Чтение онлайн

— К ночи разыграется, — заметил Павел, обшаривая биноклем устье. — Добрый будет штормяга.

Сергей бросил взгляд на север. Громоздившиеся там иссиня-черные тучи и впрямь сулили бурю. Но чем была вызвана тревога, отчетливо прозвучавшая в голосе Павла? Почему с такой настойчивостью осматривает он пустынные дюны на побережье? Ведь диверсанты в ловушке, остров оцеплен, сейчас ничего не стоит взять их…

И так уж получалось: стоило ему задуматься, задаться одним каким-нибудь вопросом — и вот уже сами по себе, без спроса лезут другие, цепляются друг за дружку…

В самом деле, почему диверсанты вернулись назад после того, как они так удачно и своевременно

выбрались из ловушки? Что притягивает их в этот игрушечный городок, где так трудно укрыться среди немногочисленного населения и сравнительно небольшого гарнизона? Как понимать старого моряка, Ганса Гофмана, кто он — друг или враг? И, наконец, какую роль играет во всей этой истории упомянутый Шильниковым офицер союзной армии?..

Очевидно, последний вопрос занимал не только Сергея. Во всяком случае, первые слова капитана после того, как он закончил длившийся чуть ли не полчаса тщательный осмотр местности, были посвящены американцу.

— Если предположение Алексея Михайловича насчет этого типа верно, — если американец прибыл сюда для встречи с Шернером, если встреча эта, наконец, состоится и мы накроем их, — что же это даст нам, черт побери? Сама по себе беседа «любознательного журналиста» с переодетым в нашу форму диверсантом — еще не улика.

Сергей понимал, что друг его просто размышляет вслух, совсем не ожидая от него ответа, но все же не удержался:

— Так неужели ж…

— Выкрутится! — со злостью перебил его Павел. — Мало ли по какому поводу мог он обратиться к незнакомому инженер-капитану? Не так-то уж трудно подобрать любой предлог, любое объяснение. Без признания Шернера нам с ним ничего не сделать. А на это надежда плоха — эсэсовцу нечего терять…

Злоба капитана Цапли не удивила Сергея. Что, кроме отвращения и ненависти, можно испытывать к соратнику, якшающемуся с гестаповским убийцей? Если только верны их догадки…

— Ага, Алексей Михайлович! — воскликнул Павел. — Быстро же он управился.

Действительно, «виллис» майора Шильникова, вымахнув из ближнего переулка, затормозил внизу. Через пару минут майор был уже рядом с ними.

— Все становится на место! — оживленно заговорил он. — Полковник получил данные о нашем «газетчике». Он такой же журналист, как я поэт. Подлинное имя Рой Беркли. Полковник Ми-Ай-Эс. [4] Крупный разведчик, из тех, кого не используют по пустякам. Ясно теперь, почему Шернер не спешил в доживающий последние дни райх. Ему удалось найти выгодных покупателей на свой товар.

— Значит, они должны еще встретиться?

— Безусловно. Американцу нужна сумка, гитлеровцу — спасение и доллары. Судя по всему, сделка еще не завершилась. К чему же иначе было им затевать всю эту рискованную инсценировку бегства? А раз так — они у нас в руках. В армии приняли меры к ускорению хода событий. Только что Беркли вручили радиограмму — его приглашают на встречу с американскими военнопленными, освобожденными нашими войсками. Завтра угрюм за ним придет машина.

— Придется ему поспешить, — усмехнулся Павел.

— В его распоряжении одна лишь ночь. Глядеть надо в оба… Между прочим, нам выслана рация на автомашине, приказано систематически поддерживать связь со штабом. Участие офицера союзной армии придает всему делу совершенно особую окраску. За ходом операции наблюдает фронт!

—

Да, брать необходимо с поличным.

— Задержим, как только сумка окажется в его руках. Тогда-то уж ему не выкрутиться… — Шильников бегло осмотрелся. — Отличный НП, хорошо бы оставить здесь наблюдателя.

— НП не плох, — согласился Павел. — Похоже, что Рой Беркли раньше нас это понял.

И он рассказал майору о «зайчике», замеченном Сергеем.

— Возможно, американец караулил возвращение своих «друзей», — заметил майор. — Отсюда должно быть видно место их высадки на острове.

— Прекрасно видно, — подтвердил Цапля, протягивая Шилышкову бинокль. — Лодка все еще там. На корме — удочка, маскируются под рыболовов.

— Отличнейший наблюдательный пункт, — повторил майор. — Ивлев справится?

— Только сегодня утром снял его с дивизионного НП.

— Отлично, — кивнул Шильников, возвращая бинокль. — Проинструктируй и спускайся ко мне. Надо подготовиться. Судя по всему, ночка предстоит нам хлопотливая…

Он заторопился вниз, а капитан Цапля, позвав Сергея на южную сторону площадки, указал дома, за которыми предстояло наблюдать, и вручил бинокль.

— Здесь он тебе не понадобится, — пояснил Цапля, кивая вниз, на черепичные крыши. — Но было бы совсем неплохо время от времени поглядывать и на островок, — указал он в сторону реки. — Видишь лодку с удочкой на корме? Вот уже полчаса, как рыбак не подает ни слуху ни духу. Обрати на нее внимание. Я буду изредка наведываться к тебе за новостями.

Оставшись один, Сергей первым делом направил бинокль на рыбачью лодчонку, приткнувшуюся у южной оконечности островка. Нос ее прятался в густом кустарнике, торчавшем прямо из воды, а на корме было укреплено длинное удилище. Эта маскировка, конечно, не могла ввести в заблуждение такого коренного волгаря, как Павел, — опытный глаз по осадке лодки догадался бы, что в ней никого нет. Впрочем, сам факт этот еще не давал повода для подозрений: разве не мог рыболов отлучиться на некоторое время? Только присутствие на острове диверсантов заставляло с особым вниманием учитывать каждую мелочь.

Тщательно прощупав биноклем весь остров и не найдя на нем больше ничего, заслуживающего внимания, Сергей переключился на основной объект.

Оптики здесь действительно не требовалось — простым глазом можно было разглядеть каждый камушек на земле. Сверху была видна задняя часть пасторского дома с крыльцом, выходящим на чистый мощеный дворик. Решетчатая деревянная изгородь отделяла двор от небольшого сада, с трех сторон обнесенного солидным кирпичным забором. Позади забора, как объяснил Павел, находилось жилище церковного сторожа — того самого Фанца Беккера, который вызывал такую неприязнь старого моряка.

Так как местность за оградой круто понижалась, Сергею были видны лишь кроны деревьев да выглядывающий из-за них кусочек черепичной крыши. Сам берег в этом месте тоже не просматривался из-за крутизны ската, и лишь несколько ниже по реке, начиная от «домика-бонбоньерки», сквозь реденькую щетинку кустарника можно было различить его неясные очертания. Только лодочная станция «герра Гельмута», лишенная прикрытия из деревьев или кустов, была видна как на ладони.

Отметив все эти детали в отведенных ему секторах, Сергей приступил к систематическому наблюдению. Позицию он выбрал в юго-восточном углу площадки. Отсюда был виден и дворик пасторского дома, и лодка с закинутой удочкой, а сделав два шага к западному парапету, можно было время от времени окидывать взглядом и весь остров.