Чтение онлайн

— Да ты что! Меда? — ахнула Белла. — Уверен?

— Абсолютно!

— Обалдеть… а с кем она?

— Понятия не имею.

Разглядеть парня с такого ракурса возможности не представлялось.

В попытке рассмотреть сестру и ее хахаля Белла вся напряглась и вытянула шею. Точь-в-точь пантера в засаде.

Парочка, тем временем, остановилась и стала негромко переговариваться. Слышно было плохо, но по отголоскам фраз легко угадывались обыкновенные романтические бредни.

Закончив с любезностями, ухажер взял Андромеду за руки. Та в лучших традициях бульварной литературы откинула голову назад, и возлюбленный так

эффектно поцеловал ее на фоне лунного диска, что хоть сейчас печатай этот кадр на обложку какого-нибудь романа.

Рудольфус сразу же повернулся к Белле, чтобы оценить ее реакцию, и не пожалел. Выражение ее лица было таким, точно она увидела не поцелуй, а раздавленную лягушку с вылезшими наружу кишками.

— Вот же гадость! — прокомментировала она.

— Беллс, ну как ты можешь быть такой неромантичной! — с издевкой возмутился он.

— Это не романтика, это каннибализм какой-то! — отрезала она, с отвращением глядя на сестру и ее спутника, которые вошли во вкус, и никак не могли друг от друга отклеиться.

— А что же в твоем представлении романтика? — засмеялся Рудольфус. — Шляться по лесам в поисках недобитых монстров?

— Все лучше, чем это!

— Трудно, однако, тебе будет найти себе пару, — саркастически заметил он. — У твоего избранника должен быть суицидальный комплекс, либо безумная любовь к тебе.

— Не вижу проблем ни с тем, ни с другим, — самоуверенно заявила Белла.

Тем временем, Андромеда и сопливо-романтичный парень наконец-таки закончили с интимными действиями и, держась за руки, продолжили свой путь по аллее, ведущей к замку.

— Не желаешь последовать их примеру? — поинтересовался Рудольфус, когда два черных силуэта исчезли из виду.

— Поцеловаться? — ахнула Белла.

Рудольфус прыснул.

— Вернуться в замок, — пояснил он, подавляя хохот. — А ты, что, хотела поцеловаться?

— Нет, конечно! — поспешно отозвалась она. — Просто решила уточнить, не поехала ли у тебя часом крыша.

— Ты ведь покраснела сейчас? Покраснела? — засмеялся Рудольфус, обличающее указывая на нее пальцем.

Цвет лица собеседницы в такой темноте распознать было невозможно.

— Вот еще! — фыркнула Белла нарочито презрительно. — Пошли отсюда.

Она поднялась на ноги.

— Ничего. Когда мы придем в замок, я сам все увижу.

— А вот и нет! До того времени все уже пройдет!

— Значит, покраснела, — засмеялся он.

— Да хватит уже! — воскликнула девушка, теряя терпение. — Ты идешь или нет?

— Конечно, иду, — Рудольфус тоже встал. — Я теперь боюсь с тобой долго наедине оставаться. Набросишься еще, не ровен час.

— Очень смешно! — желчно отозвалась Белла.

Продолжая лениво пререкаться, они двинулись в сторону замка, и, снова проскочив через главный вход незамеченными, расстались в гостиной Слизерина ровно в два сорок ночи.

Опасная затея Беллатрисы Блэк

Беспокойство Рудольфуса насчет Миллисенты Мерсер оказалось напрасным. Она повела себя более чем профессионально, и внутренние переживания, если таковые и были, никак не сказались на ее игре. В предпоследнем матче сезона «гордость» Слизерина по своему обыкновению поймала снитч, лишив команду Пуффендуя возможности выйти в финал и побороться за Кубок.

Рудольфус воспрял духом, и его настроение заметно улучшилось, чего нельзя было сказать о других членах их

компании, в том числе, о Белле. С каждым днем она становилась все более нервной и раздражительной, что было неудивительно, учитывая тот факт, что до часа «Х» оставалось немногим более месяца, и это при том, что близились экзамены, соответственно, свободного времени с каждой неделей было все меньше.

Свою часть приготовлений она выполняла добросовестно. Авада Кедавра получалась без сбоев, так что ни одной подопытной мыши в живых уже не осталось. Черную метку Белла также периодически практиковала, дабы не терять сноровки. Но проблема заключалась в том, что она не могла испытать ни одного, ни другого заклинания в условиях, близких к реальным.

Черную метку следовало бы произвести на открытом воздухе, дабы иметь возможность оценить ее реальные габариты и яркость. Вдруг при естественном освещении изображение будет блеклым и не произведет должного эффекта? Но светящаяся фигура в небе видна на расстоянии нескольких миль, так что потренироваться вызывать метку на улице было бы крайне опрометчиво, да и Темный Лорд строго настрого запретил это делать.

Еще хуже ситуация обстояла с убивающим заклинанием. Белла могла гарантировать, что сможет без проблем с первой попытки прикончить лабораторную мышь, но не имела ни малейшего понятия, как ее чары подействуют на более крупное животное, а тем более на человека, да еще, если сама убийца при этом будет находиться в состоянии душевного смятения. А в том, что обстановка во время совершения преступления будет нервной, сомневаться не приходилось.

Однако испробовать заклинание на ком-то другом не представлялось возможным. Походов в Хогсмид до конца учебного года руководство школы больше не запланировало, соответственно, попасть в зоомагазин и приобрести там «жертвенное» животное или, на худой конец, убить бродячую собаку в каком-нибудь глухом закоулке, было нереально.

От безысходности Белла стала вынашивать мысль о том, чтобы отправиться в Запретный лес и порешить первую попавшуюся относительно крупную тварь, чтобы хоть как-то испытать свои силы. Этот план она выложила друзьям на их очередном собрании в Выручай-комнате.

— Ни в коем случае! — сразу же запротестовал Рудольфус. — Запретный лес! Да там черт знает, что водится! А если тебя саму сожрет какой-нибудь акромантул?

— Не сожрет, — спокойно возразила Белла. — Я же волшебница. Даже без Авады Кедавры в моем распоряжении множество боевых заклинаний.

— Там водятся и разумные существа, — решил Рудольфус зайти с другой стороны. — А что, если они увидят тебя и доложат Дамблдору?

Белла, которая сомневалась в том, что существ, живущих в Запретном лесу, можно назвать разумными, сразу же возразила.

— Делать Дамблдору больше нечего, кроме как общаться со всякими убогими!

— А если тебя увидит Хагрид? — не унимался Рудольфус. — Он верный директорский пес и докладывает ему абсолютно обо всем. Кроме того, эти, как ты говоришь, «убогие» оказываются не такими уж «убогими», когда не надо. И вообще, Беллс, ну как ты можешь предлагать такую глупость?

— Но что же мне тогда делать? — недоумевала Белла, проглотив оскорбительное замечание. — Я просто обязана потренироваться на ком-то покрупнее, чем мышь. До конца года мы не сможем покинуть территорию замка. И что ты мне предлагаешь? Убить чьего-нибудь питомца?