Наследники отречения
Шрифт:
Все оказалось просто и до слез трагично. Зная, что Арматей готовит последний удар, Морло собрал воедино весь народ: всех, кто мог держать оружие - даже женщин и подростков. В городе остались только старики и маленькие дети. Дайна, мятежная дочь князя Дариа, укрылась за перевалом, на границе пустыни вместе с двумя кланами, отказавшимися выступить против Королевства. В тот черный день, когда Арматей призвал силу Земар-ар, Совет уничтожил каждого, кто пришел на поля Бартайоты вместе с Морло… А землетрясение, вызванное явлением чудовищного змея, спровоцировало небывалые по своей силе обвалы. Почти все города аллотар пали, в том числе и столица,
Люди, которым удалось выжить, стали жертвой начавшейся вскоре эпидемии. Когда Дайна и Мигталь спустя десять лет вернулись из-за гор в Княжество и разобрали ворота единственно уцелевшего города, они не нашли ничего, кроме костей. История аллотар началась сначала: тайно, тихо, строчка за строчкой.
Сейчас, смотря на оживленные улицы, заполненные притихшей толпой, трудно было поверить во все это. Не только прошлое казалось нереальным призраком - настоящее было столь же невероятно. Мы, я и брат, царственные потомки людей, по чьей вине когда-то этот город был разрушен, въезжали в него, не как враги, и даже не как союзники. Кристиан был их князем, а я - королевой, Бонарой, почти святой! Парадокс? Пророчество? Или, скорее, величайшая милость небес к обоим народам этого многострадального мира - завершение, которое обещало славное и светлое начало.
Машинально улыбаясь на приветственные крики, я чуть повернула голову и взглянула на брата. Наши глаза встретились. Мы и думали об одном, и чувствовали, вероятно, одинаково.
-Все хорошо, Лия, - одними губами шепнул он мне, и в глазах его скользнула легкая, едва уловимая улыбка.
-И так теперь будет всегда, - ответила я и с надеждой затаила дыхание.
«Да» - лаконично отозвалось предчувствие.
В небе, нарезая огромные круги, парил ястреб. Я подняла голову и проводила старого друга долгим взглядом. За гулом толпы был не различим его ликующий, величественный клич, но мое сердце его услышало. Неподвижно застыв над нами, пернатых хищник поймал восходящий поток и почти наискосок поплыл на северо-восток, превратись вскоре в едва различимую точку на фоне темнеющего багряного неба.
К «дворцу», как гордо называли его сами аллотары, мы подъехали уже в темноте. Путь лошадям освящали сотни факелов, вкопанных в землю по обочинам идущей под уклон дороги. Но даже этого света хватило, чтобы осветить здание, где предстояло провести тревожные дни ожидания. Мое Королевство вмещало в себя множество разнообразных архитектурных стилей, но такого не было даже в его землях… Дворец тайного города походил на цельный цилиндр с полукруглой крышей, наподобие тех, что обычно венчают обсерватории в Большом мире. Ни окон, ни башен - сплошная гладкая стена, выложенная, в отличие от прочих домов, дорогим пестрым мрамором.
Я не скрывала удивления и с любопытством разглядывала диковинное сооружение. Кроме нас двоих, никто больше не посмел последовать к веревочной лестнице, спущенной из единственной полукруглой двери, чернеющей почти в десяти метрах над землей. Именно здесь Миэль когда-то проводил долгие дни, наращивая знания и мощь. Древняя твердыня князей аллотар, после землетрясения была превращена в его логово - Белую тьму, как назвали ее в народе. Даже его смерть и время, не смогли выгнать ужас из сердец горожан. Только Кристиан и Дарита, да теперь вот я, дерзнули вхойти в живой памятник ужасного пошлого.
Двадцать метров по болтающейся лестнице, наглядно показали, что я все еще на находилась не в лучшей форме.
Кристиан, поднявшийся первым, подал руку и помог заползти на запыленный мраморный пол. Дышали мы в одном ритме – быстро и тяжело. -Как ты?
– немного выровняв дыхание, улыбнулся он, поднимаясь на ноги.
-Рожденный летать - и карабкаться сможет, - фыркнула я, отряхивая запачкавшиеся брюки.
-Извини… Все руки не доходят переделать эту проклятую башню. Впрочем, если посмотреть с другой стороны – здесь можно спокойно отдохнуть, да и вид сверху потрясающий! Пожалуй, единственное место, где меня еще посещает вдохновение.
Я внутренне улыбнулась недовольству, скользнувшему в его голосе, и понимающе кивнула. Никогда не могла понять этого странного искусства мазни, которое брат с гордостью называл живописью.
«Не можешь оценить - промолчи», - однажды осадил меня Карл, когда я попыталась высказать свою точку зрения. Совет запомнился навсегда. С того дня я только мило улыбалась, когда Кристиан, краснея, приносил нам на суд очередной «шедевр». Вот и сейчас не нужно было гадать, куда он клонит, заводя разговор о чудесных видах и своем дремлющем таланте.
-Вот, посмотри! – весь сияя от гордости князь, подвел меня к выстроенным вдоль стены полотнам. Их было не меньше десяти и, пожалуй, из всего того, что я видела в прошлом, эти работы выглядели более или менее прилично.
-Очень красиво!
– совершенно искренне сказала я, радуясь, что не пришлось лукавить. Впрочем, горы, в разных видах изображенные на картинах, трудно было спутать с чем-нибудь иным…
Другое дело равнинные пейзажи и натюрморты… Я почти никогда не могла узнать, что именно на них нарисовано. Это умел только Карл. Да и то исключительно благодаря тому, что всегда знал, где именно его братец творил ту или иную мазню.
-Рад, что понравилось. Знаешь, пришлось самому делать краски… Карл подсказал по составам. Оказывается все не так уж и сложно. Кстати, ты не видела самого главного… Его я еще никому не показывал.
Он потащил меня в полукруглую арку, ведущую в самое сердце башни, где с небольшой картины, вставленной в красивый резной багет, на меня смотрели зеленые глаза Дариты. Не верилось в то, что это была не фотография… Алые губы княгини готовы были вот-вот улыбнуться, а волосы будто развевал ветер.
-Потрясающе!
– только и смогла вымолвить я, подходя ближе.
– Как тебе удалось?
-Сам не знаю!
– не сводя с портрета нежного взгляда, признался брат.
– Такой вот я ее впервые увидел… И полюбил.
-Никогда не думала, что из тебя выйдет такой хороший портретист...
-Я и сам не предполагал. Знал теорию, конечно, но как-то не нравилось это направление.
-А это единственная работа?
-Пока да.
-Пока?
-Следующей будешь ты. Следует увековечить легендарную Бонару.
Мой смех прозвучал неожиданно громко - акустика здесь была необычайная.
-Поздно! В Замке висит уже два моих портрета. Причем, в полный рост. Один, написан до правления Кайла, другой - после. Как-никак, а я фактически дважды стала королева.
-Ничего страшного, - ничуть не смутился Кристиан.
– Мои потомки тоже должны знать в лицо легенду.
Я не стала спорить. На самом деле было даже любопытно взглянуть, получится ли у брата повторить удачный опыт. Выразив согласие, вежливо напомнила, что пора устраиваться на ночь и немного пожурила за то, что он совершенно забыл об ужине.