Чтение онлайн

 -Вы заблуждаетесь! У Земар-ар больше нет власти над этой землей!
– возразила я, обводя взглядом безумные лица.
– Я разбила многие его алтари, изгнала его в бездну на полях Бартайоты и уничтожила Совет, чьей силы вы так боялись! Зачем же вновь призываете его? Как смеете нарушать указ, запрещающий обряды в городах, где есть мои резиденции?

 -Земар-ар, Земар-ар, алтарам Земар-ар!
– бездумно и бездушно раздалось в ответ.

 Я рванула с плеч плащ и отбросила его в сторону.

 -Молчать! Всякий, кто дерзнет воспротивиться власти Крови, получит обещанную законом

кару! Вы жаждите мрака? Вам нравиться страх, превращающий сердце в лед и лишающий воли? Забыли ужас, что погубил тысячи тысяч при Аммона-Рете?

 Кристиан обнял меня за плечи, но гнев был уже так силен, что я вырвалась, сбросив его руки, словно они были не весомы.

 -Безумцы!
– еще громче крикнула я.
– Получите же то, что желаете!

 Толпа радостно завопила в ответ, заглушая гул от нескольких голосов, запевших древнее заклятье. Шаддан наконец спешился и подошел ко мне - в отличие от братьев, он улыбался.

 -Молодец, Лирамель Валлор, - кивнул старик и, нагнувшись, поднял с земли белый плащ.
– Ты приняла единственно верное решение. Лучше иметь дело с Орденом, нежели с безумным морем тупоголовых марионеток.

 -Не уверен, что одно исключает другое, - мрачно заметил Параман.

 -Поверь на слово, племянник. А ты, - Шаддан обратился к брату и слегка прищурился.
– Не забывай, что твоя задача - оставаться князем своего народа, ибо в этом пока залог мира в Королевстве.

 Кристиан кивнул.

 -Вряд ли я могу об этом забыть.

 Гул усиливался, крест на моей груди горел все ярче и ярче. Мы стояли и смотрели, как совершается мерзость, не решаясь более что-либо предпринять. Толпа, выдохшись, постепенно затихала, и в относительной тишине был слышен только приглушенный шепот аллотар, с тревогой поглядывающих на своего правителя, и фырканье перепуганных лошадей.

Наконец, земля под ногами мелко завибрировала, и в лицо дыхнуло жаром. Каменный навес над жертвенной плитой раскололся надвое и рухнул в толпу, заставив ее отхлынуть. Из самого сердца плиты к небу взмыл столб огненного мрака. Все выше и выше, толще и толще… Я видела, как он обретал знакомую форму, как далеко вверху, почти касаясь неба, открывается огромный алый глаз, заставляя людей в страхе пасть на колени

 -Вы с-с-звали меня и я приш-ш-шел!
– зашипела мерзость над нашими головами.

 Я сделала шаг вперед.

 -Надеешься на чудо, Земар-ар? Или ты забыл Ровмен?

 -Только глупец, маленькая королева, думает, что всегда может побеждать! – раздалось в ответ.

 -Тогда ты - глупец!
– улыбнулся Параман, поднимая голову. В его глазах сверкнул опасный огонек.

 -Смее-ш-ш-шь дерзить мне, сын Крови? Ты, который некогда преклонял колена, клянясь в верности?

 -Я давно иду другими путями, Земар-ар и не скрываю этого!

 Змей пригнулся ниже и уставился на Парамана огненным глазом, словно изучая его.

 -Да ну?
– вопросил он.
– Быть мож-ж-жет твои пути еще изменятся? У меня есть, что предложить, герцог древнего Лаусенса!

 -Может быть… - кивнул кузен и, отбросив перевязь, медленно пошел вперед.

 Я успела сделать только шаг за ним, когда меч Шаддана лег поперек

моей груди.

 -Не мешай, Лирамель-Бонара! На сей раз Земар-ар не подпустит тебя близко к жертвеннику. Посмотри вокруг - нам не добраться до него.

 Кристиан сзади что-то гневно твердил своим людям, указывая на юг, где за изгибом дороги остались ворота. Я попыталась прислушаться, но все равно ничего не поняла - он говорил на северном наречии. Тем временем, Параман подошел вплотную к черной плите и встал на одно колено. Земар-ар изогнул шею, и огромная одноглазая голова застыла почти вровень с его белой фигурой. Они говорили долго, очень долго. Лишь спустя пятнадцать минут Параман кивнул и глубоко поклонился, коснувшись головой жертвенника.

 -Я должен посоветоваться, мой господин, - раздался его глубокий голос и, встав, герцог обернулся: - Кристиан!
– позвал он, подняв руку. – Подойдите ко мне, князь, Земар-ар желает говорить с вами.

 Брат оглянулся на Шаддана и, чуть помедлив, осторожно пошел вперед. Старый Каэл по-прежнему держал меч у моей груди.

 -Стой и не двигайся, Лирамель, - предупреждающе шепнул он.
– Или буду вынужден остановить тебя силой!

 -Что происходит? Что он задумал?

 -Не знаю. Но тебе не следует вмешиваться… Параман не допустит, чтобы с сыном Лирдана, что-нибудь случилось.

 Я нехотя опустила Молнию. Впереди, у жертвенника, два принца Крови вели тихий диалог.

 -Великий Земар-ар, - спустя какое-то время крикнул ввысь герцог, - мы согласны на твои условия. Пусть жрецы дадут нам жертвенное орудие и свое благословение.

 Из толпы, справа от черной плиты, тут же вышел невысокого роста человек, и протянул Параману белый кинжал. Его лицо мелькнуло всего раз, но я узнала его - то был Явус из рода Альборы, один из жрецов новоизбранного Совета.

Шаддан положил руку на мое плечо и отвел меч.

 -Лия, - спокойно сказал он, впервые называя меня этим именем.
– Поклянись, что не двинешься с места, чтобы не случилось, не приложи к моим грехам еще одни, ибо я дал клятву твоему брату, что остановлю тебя в нужный час.

 -Карлу?

 -Да. Сегодня ты не должна вмешиваться.

 Я посмотрела в его глаза и медленно кивнула.

 -Хорошо, Шаддан, обещаю.

 Сняв с пальца кольцо, он положил его на землю у моих ног.

 -Отдай это Марии - я оставляю его и свой титул ей. Все нужные бумаги ты найдешь в кабинете Парамана. Пусть твое прощение и ее милосердие защитят оставшихся сынов моего рода.

 Затем, произнеся древнюю формулу отречения от первородства в пользу моей дочери, старик поклонился и, повернувшись, тут же исчез в толпе. Только раз удалось увидеть, как мелькнула его седая голова, и он вновь стал тенью среди теней. Я осталась одна. Аллотар выстроились позади, не сводя встревоженных взглядов со своего князя, и, думаю, несмотря на различие в языке, мысли у нас были одинаковы.

 Пять жрецов медленно приблизились и кольцом окружили принцев, загородив их от посторонних взглядов. Требовалось все мое мужество, чтобы удержаться на месте… Но я помнила глаза Шаддана и послушно стояла. Дышала и смотрела… Смотрела и дышала.