Чтение онлайн

Но графиня вдруг стала с силой вырываться.

– Не надо! – выдохнула едва слышно.

Однако Мишель ничего не соображал. Руки уже боролись с ворохом юбок, жадно искали ее тело, губы же вновь впивались в ее нежную кожу возле уха, в шею, в ямку под горлом.

Неужели эта шикарная женщина ему прямо сейчас здесь отдастся? Да он же с ума сойдет, как годовалый пес, впервые вскочивший на суку! Нужно только победить весь этот каскад юбок. От возбуждения все тело дрожало так, что руки плохо слушались.

Но в следующий момент он получил настолько мощный удар в грудь, что едва устоял на ногах. Анна резко

уперлась в плечи Монфора руками, соскочила со стола, чуть не перевернув лохань с водой, и принялась второпях приводить в порядок одежду. Ее щеки стали пунцовыми, а в глазах полыхала ярость, смешанная со стыдом. Как вообще могла такое позволить! Да еще кому! Как же опозорилась! Графиня уже было занесла руку, чтобы ударить его, но остановилась. Полотенце, которым он прикрывался вначале, лежало теперь у его ног. Графиня осознала, что глядит прямо на его налившийся орган. Услышала, как Мишель шумно, с дрожью дышит. Словно очнувшись от наваждения, она со злостью прошипела:

– Вы что забыли, в чьем доме находитесь?

«А вы-то и сами забыли», – подумал шевалье. По его взгляду она догадалась об этой мысли. Поэтому и сбежала, пристыженная, шальная, с горящими щеками и пылающим взором…

Он думал, что она не выйдет к ужину. Но ошибся. Графиня хоть и выглядела великолепно в своем бледно-розовом атласном платье, простом, почти домашнем, без особых украшений, но была какая-то подавленная, бледная, непривычно тихая. Саласар рассказывал о своей недавней поездке в Италию.

– Мои родители были в Италии несколько лет назад, – сказала Александрин. – Но никаких подробностей кроме того смешного случая с купанием голышом я не помню.

Монфор поднял глаза от тарелки и заметил, как графиня тревожно глянула на мужа – не знала, как воспримет эти слова. Граф смолчал, лишь нахмурившись, посмотрел на жену.

– Я ей рассказала, да, – с легкой улыбкой проговорила Анна, спеша исправить оплошность дочери. И игриво добавила: – Готова понести за это наказание.

Девочка хихикнула.

– Ну расскажите! Пожалуйста! – потребовало это непосредственное юное существо.

Графиня взглядом спросила у супруга разрешения, он недовольно кивнул.

– Рассказывайте, раз уже начали. А то все бог знает что подумают.

Графиня, теперь немного оживившаяся, с готовностью заговорила:

– Мы как-то отдыхали в Неаполе. Именно там это и произошло. Как всем известно, город расположен вдоль побережья Средиземного моря. В один из вечеров мы решили искупаться в море. Так увлеклись, что у нас украли вещи и деньги.

На этих словах Мишель отвел глаза и мрачно уставился в свою тарелку, догадываясь, что так занимало чету де Куси в тот момент, когда какие-то неизвестные воры утаскивали их вещи.

– Я думала, что сойду с ума! – продолжала графиня. – Но мой супруг, по-моему, никогда не теряет самообладания. Он спокойно сказал мне ждать там же в кустах, а сам куда-то отправился.

– Без одежды? – изумился Рафаэль.

– Уже темнело, да и нижние штаны, к счастью, оставались на мне, – сказал граф. – Рубашка Анны тоже к тому времени высохла. Но ехать в таком виде по городу, как вы понимаете, не представлялось возможным.

– Вернулся граф в костюме, похожем на те, в каких ходят разбойники или пираты. То есть одетый во что попало, совершенно не сочетающееся между собой, –

продолжала графиня. – А мне принес платье то ли прачки, то ли какой-то служанки.

– А где вы их взяли? – с интересом спросил юноша.

– Украл, – пожав плечами, просто сказал граф.

– А что было потом?

– На этом все не закончилось, – предупредила графиня. – Дальше меня ждал великий позор.

– Ну, вы преувеличиваете, – иронично усмехнулся де Куси.

– Мой супруг заставил меня петь перед прохожими.

– Действительно, что может быть ужасней, – пошутил дон Саласар. – А зачем?

– У нас ведь и деньги украли, – напомнила женщина. – До гостиницы, в которой мы остановились, было очень далеко. Тут граф и вспомнил про мой певческий талант. Видит бог, я упиралась до последнего! Это же Неаполь! Петь на улице? Ни за что! Но он был непоколебим. И мне пришлось сдаться. Причем граф познакомился с каким-то уличным музыкантом и позаимствовал у него гитару баттенте, чтобы мне аккомпанировать.

– Вы умеете играть на гитаре, граф? – подал голос де Монфор.

– Немного.

– Я бы сказала, совсем не умеет! – поправила графиня, вызвав очередной взрыв смеха у дочери. – Я предложила, чтобы этот музыкант мне и аккомпанировал, но его сиятельство сказал, что тогда придется с ним делиться доходом, а на гитаре играть – это просто и он сам справится. В общем, я пела. При чем, все, что могла вспомнить – от детских песенок и любовных баллад до религиозных гимнов. Ситуация, конечно, нарочно не придумаешь… Сначала меня слушал только один мужчина. Он первый бросил нам монетку. Думаю, я ему просто понравилась как женщина. С этого все и началось – к моему ужасу, люди начали собираться. Но, правда, деньги действительно нам бросали. Я пропела без перерыва больше часа. С непривычки болели даже легкие, не говоря уже о горле. Попросила графа поиграть, пока я немного отдохну, однако он так ужасно играл, что люди начали расходиться. Пришлось снова начать петь. Но это было даже мне на руку – вместо ушедших подошли другие, и я стала исполнять весь свой репертуар заново. Удивительно, что нас не сцапала городская охрана. Представляю, как все опешили, когда бедные музыканты наняли карету и умчались прочь. Так мы, наконец, вернулись в гостиницу, в которой остановились.

– А еще из Неаполя вы привезли Генриетту! – вдруг вспомнила Александрин.

– О, да! Я купила ее у какого-то бродяги, который совершенно о ней не заботился, – сказала графиня. Она подозвала служанку. – Принесите Генриетту, пусть все с ней познакомятся.

Гости с интересом глядели на дверь, гадая, кого же им предстоит увидеть. Мать и дочь заговорщицки переглянулись, а по лицу графа было видно, что он совсем не в восторге от этой затеи, но позволяет им развлекаться, пока это не вышло за определенные рамки.

Когда вошла служанка, сначала всем показалось, что она несет ребенка, но потом стало понятно – на руках у девушки сидела обезьянка в зеленом платьице.

– Моя девочка! – дочь графа пощекотала зверя под мордочкой.

– Господин де Монфор, у вас же нет детей? – вдруг повернулась графиня к Мишелю. – Но рано или поздно будут. Поэтому вам следует научиться их кормить. Берите ее на руки и кормите.

Шевалье слегка растерялся. Взяв пучок укропа, протянул животному.

– Дадим ей это.