Наследник Звёзд
Шрифт:
— Цидди! Цидди! — испуганно кричало существо, и я понял, что это, должно, быть, означает, «помогите»! Я включил лингвофон, положил его в правый карман мантии и показал Громобою и Снежане открытую ладонь, мол, ждите здесь. Они кивнули, мол поняли.
Я выскочил из грибных зарослей, вытаскивая на ходу из ножен меч из Небесной Стали, засиявший синим пламенем под оранжевым солнцем Айроса. За мной бесшумно последовала Марта. Остальной отряд, пока занял выжидательную позицию на краю леса. Все были готовы к возможной с моей стороны команде атаковать магов Хаоса.
— Оставьте аборигена в покое! — произнёс я,
— Ни за что, — ответил один из магов, подняв на меня посох с навершием в виде головы кобры. — Этот акбашан — наша добыча, и мы ни за что не поделимся им с чужеземцем.
Нельзя было позволить магам Хаоса захватить невинного мураша в рабство, но также не хотелось убивать чернокнижников, и уж тем более я не мог допустить побега прислужников Зорана, которые могли сообщить своему господину о чужеземце, отбившем у них раба. Тогда Зоран может догадаться, что это я…
— Эй, парень, ты что… — прервал мои размышления маг Хаоса, с опаской разглядывая мою робу и амулет. — Аргомант? Служитель бога-громовержца? Зоран завещал, что у его народа нет иных богов, кроме него самого! Ты — диссидент, сбежавший из города! У нас есть приказ: арестовывать диссидентов, найденных в лесах, а в случае сопротивления аресту — приводить в исполнение смертный приговор!
Слава всем светлым и тёмным силам! Они не поняли, что я — чужеземец и приняли меня за местного инакомыслящего! Они не заметили в моём кармане лингвофон, который проговаривает мои фразы куда громче меня самого. Так что не стоит бояться, что могут доложить Зорану о возможной поимке мага Апиона Гранта. Их можно и не убивать! Только что же делать, если не собираешься убивать противников, но хочешь, чтобы они оставили тебя в покое?
Тут мой взгляд остановился на посохе в виде змеи. Конечно! Большинство магов Элама, как и многих других внешних миров, использует эти артефакты, чтобы увеличить и сфокусировать свои силы, в то время как для Истинных Магов использование подобных артефактов — дурной тон. Истинный Маг может сфокусировать потоки клатхи и без артефакта, в то время, как многие обычные маги, лишившись посоха, становятся совсем беспомощными. Конечно, могущественным магам Хаоса тоже не нужны посохи, но эти — не диверсионный отряд, не гвардейцы, а обычный лесной патруль, уровень магии которого от силы пятый.
Я сосредоточил взгляд на посохе мага, который обратился ко мне с приказом сдаться — и главное орудие чародея, выскочив из руки своего не успевшего среагировать хозяина, прыгнуло в мою руку. Я сломал посох и кинул его обломки на землю. Маг, испугавшись, укрылся за спинами своих товарищей. Те взялись за руки и, подняв посохи наколдовали вокруг себя непроницаемую сферу красных энергий — щит Хаоса. Непроницаемую для обычного оружия, но никак не для магии. Я воззвал к собственному заклятию Креста Искупителя, переложенному на чистую клатху, и, крест пылающих синих энергий, вращаясь со скоростью беличьего колеса, столкнулся со щитом. Утренний воздух озарился взрывом красных и синих искр, и троих магов отшвырнуло по воздуху, выбив у них посохи. Я тут же призвал их к себе и тоже поломал.
Испуганные и пришибленные маги Хаоса ничего не соображали.
— Благодарю… Благодарю тебя… человек… что спас меня, — произнёс инсектоид, и лингвофон продублировал его фразу. Похоже, убедившись,
что ему более ничего не угрожает, абориген начал приходить в себя после потрясения.— Не стоит благодарности, друг, — ответил ему я. — А вы, маги Хаоса, слушайте меня внимательно! Ни за что больше не попадайтесь мне на глаза, иначе я могу оказаться не таким добрым, как сегодня. А сейчас мне нужны ваши робы. Раздевайтесь и проваливайте. — Лишь один из магов Хаоса начал вяло снимать одежду. — Живо!
Побросав одежды на землю, маги помчались на север. Я крикнул своему отряду:
— Выходите! Я справился сам!
Из лесов вышли Снежана и раздосадованный Громобой:
— Мать твою за ногу, Апион! Ну почему когда я с тобой, мне не достаётся врагов! Сам всех убиваешь! А это что за х… — Громобой спохватился, поняв, что его слышит Снежана. — Хмырь?! Живой акбашан?!
— Бедненький, — было единственное слово, которое сумела выдавить из себя шокированная Снежана, столкнувшись с живым испуганным инсектоидом. Впечатлённая встречей с гигантским муравьём в кожаных штанах, она более ничего не могла сказать.
— Меня зовут Г'янок, — произнёс акбашан. Похоже, он уже успокоился. — Я — принц из колонии Т'йкаль.
— А меня зовут Апионом, — ответил я. — Я маг, а это — мой учитель Громобой, моя жена Снежана. Но ты… Что с тобой случилось? Почему ты оказался один в лесу, если знаешь, что он полон вражеских магов. Ты, уже не маленький…
— Мне десять лет, — ответил акбашан.
— Разве? — нахмурился я. — Выглядишь ты вполне взрослым.
— Эх, люди, — вздохнул человек-муравей. — Судите обо всех существах по себе, хотя сами вы раса отсталая, долго развивающаяся…
Вот тебе и благодарность!
— Мы, акбашаны, живём пятьдесят лет, а половой зрелости достигаем в пять. Так что я уже половину жизни взрослый. Пошёл я не один: меня сопровождали десяток солдат и шестеро магов. Но внезапно на наш отряд напал отряд воителей и магов Айроса. Развязался бой. Восьмерых захватили в плен, остальные пали в бою. Я бросился бежать оттуда. От отряда отделились три мага и помчались за мной. Наш маг бессилен против мага Хаоса, Апион. А дальше меня спас ты.
— Что же ты делал в лесу с отрядом?
— Я собирался основать собственный город. У нас, акбашанов, такая традиция: старший принц наследует колонию отца, а остальные уходят и основывают новые колонии. Вот мы и ходили в поисках места для будущего города, где можно поначалу построить заставу. Потом мы зашли бы в отцовскую колонию и забрали несколько десятков работников, а потом я пошёл бы в иную колонию искать себе жену.
— Что же, принц Г'янок, я рад, что сумел помочь тебе, — поклонился я акбашану. — Но наш отряд держит долгий путь на север…
— Апион! Ты спас мою жизнь, мою свободу! Согласно нашей традиции, я не могу тебя так просто отпустить!
— Почему это?
— Отныне мой дом — твой дом! Ты можешь оставаться у меня когда хочешь. А сейчас я приглашаю тебя на ужин, в свой родительский дом.
— Но… — начал я.
— Отказать акбашану, когда он приглашает тебя на ужин — оскорбление. Вижу, тебе надо на север. Мой дом — по пути. Пойдём же, — акбашан углубился в лес.
Ну что же. Я последовал за ним.
— Надеюсь, мы не станем на этом ужине главным блюдом, — прошептал мне на ухо Громобой.