Наследник Звёзд
Шрифт:
— Снежана.
— Никак не ожидал я такого маленького пополнения в этом году. Ведь аргомантия, — Громобой возбуждённо поднял к небесам правую руку, — одна из сильнейших школ боевой магии! Кто из вас знает, почему?
— Потому что Перун, от которого берут свои силы грозовые маги, является сильнейшим из Средних Богов, — ответил я. Похоже, Громобой любил крепкие выражения, но при девушках их не использовал.
— Правильно, Апион! — радостно кивнул головой Громобой, — А ещё почему?
— Потому что нам подчиняются все четыре стихии.
— Воистину так! Клянусь, через пять
На что же раньше опиралась аргомантия? На руны и громоздкие артефакты, такие, как посохи, хотя вражеские маги Хаоса до сих пор их используют! Но в наши дни предметная магия сильно развилась. За последний век, — в глазах аргоманта читалось возбуждение, — мы сменили посохи на палочки! Но никакого старья, вроде посохов или рун! Только палочки… Или жезлы, — Громобой продемонстрировал небольшой медный жезл с набалдашником в виде фиолетового шара. Похоже, такой здоровяк одними своими пальцами сломал бы палочку, поэтому он и использовал жезл. Странно, что в моём родном мире палочки не пользовались популярностью среди магов. Может, это объясняется слабостью потоков магических энергий?
— Молнии, которыми Перун одаривает аргоманта, бывают двух типов, — продолжил Громобой. — Кто из вас знает, каких же?!
Мы промолчали.
— Во-первых, лилово-синие — «мёртвые» молнии. Они наносят урон. А во-вторых — «живые» — золотые молнии, исцеляющие людей. Именно поэтому на одежде аргоманта вышиты две молнии!
А на что вы уже способны? Вы прошли испытания! Значит, у вас уже есть начальные навыки аргомантов! Пустите в направлении громоотвода молнию заклятием «игнис».
— Игнис! — выкрикнула Снежана, и с её палочки слетела небольшая молнийка и растворилась в воздухе.
— Игнис! — произнёс я, и с моей палочки слетела привычная сине-лиловая молния и долетела до громоотвода, поглотившись им.
— Отлично, Апион! А тебе, Снежана, надо практиковаться побольше! Запомните: нельзя недооценивать даже самое простое заклинание, применимое вовремя. Через три года я обучу вас техникам, усиливающим простые заклятия.
— Например, кидать по несколько огненных шаров подряд? — Я вспомнил одну из техник, наблюдаемых у Шакира.
— Именно так, Апион! Раз ты заговорил об огненных шарах, я продемонстрирую вам следующее заклятие — шаровой молнии. Игнис Орбис! — с жезла Громобоя слетел сине-лиловый электрический шар и ринулся в небеса.
— Игнис Орбис! — я повторил заклинание, и с моей палочки также слетела шаровая молния, последовав за молнией учителя.
— Невероятно! Ещё никому не удавалось запустить шаровую молнию с первого раза! — изумился Громобой.
Затем я молча направил палочку к громоотводу, и с неё слетел следующий электрический шарик.
— Болотные черти! — вытаращил глаза Громобой. — У тебя, Апион, великий талант
к использованию невербальных заклятий! — Следующее заклятие — Щит Молний. Скутум Игнис!— Скутум Игнис, — повторил я, взмахнув палочкой, и меня окружила непроницаемая сфера, состоящая из переливающихся синим и лиловым цветами молний, двигающихся с невероятной быстротой. Молнии, составляющие сферу, двигались так быстро, что сфера стала полупрозрачной, и в то же время очень плотной. Впервые увидев такую удивительную магию, я смотрел на свой щит как зачарованный.
— Человек, который видит щит молний в первый раз, может любоваться им часами. Но всё-таки, несмотря на красоту, это очень опасное заклятие! Оно наносит повреждение врагам в ближнем бою. Не стоит его недооценивать, мои студенты!
Следующим занятием была алхимия. Преподавателем оказалась волшебница в возрасте около тридцати пяти лет.
— Здравствуйте, студенты. Меня зовут Владана. Я буду преподавать у вас алхимию. За каждый эксперимент вы будете получать оценку по десятибалльной шкале. Все ваши оценки суммируются. Чтобы получить допуск к экзамену, который состоится этой зимой, надо будет иметь тысячу баллов.
Первым зельем, которое вы должны будете сварить, станет тинктура, известная как Противоядие Древних. Она снимает эффект множества ядов.
Возьмите высокогорный лютик, а также корень красного подмесника — иссушите и превратите в порошок. Затем возьмите сердце и печёнку гадюки, кальцинируете их и также обратите их в порошок. После этого бросайте оба порошка в пропорции один к одному в спиртовой раствор в колбу, поставьте на огонь и аккуратно помешивайте по часовой стрелке в течение минуты.
Через некоторое время Владана проверяла у студентов получившийся раствор.
— Какого цвета у тебя раствор, Снежана?
— Зелёного.
— Отлично. То самое Противоядие Древних. Десять баллов. А у тебя, Красномир?
— Лилового.
— Что же, неплохо. Хотя у тебя и не вышло Противоядие Древних, всё равно получился неплохой антидот. Семь баллов. А у тебя, Апион?
— Чёрного.
— Плохо! Очень плохо! Ноль баллов. Класс, ложись!
Мы со Снежаной подошёл к избе Ирвэна, стоящей в лесу. Она мало отличалась от большинства изб Мойрении — а также Гиперборея и Масхона. Над дверью висел коровий череп, как и над большинством входных дверей языческих домов. Только глазницы этого черепа горели зелёным огнём, как глазницы на навершиях некромантских посохов. Похоже, Ирвэн вложил в них фосфорный камень, намазанный зелёным краской.
Да уж, страсть к зрелищности у старика Ирвэна не отнять. И, будучи чужаком в этом мире, старик полюбил уединение. Хотя какой он старик? Только недавно перевалил за четвёртый десяток В том, что Ирвэн любил уединение, сомневаться не приходилось: на двери красовалась надпись на мойренском языке: «Всяк сюда входящий превратится в жабу». Правда, большинство селян не умело читать, поэтому к надписи прилагалась иллюстрация — череп с двумя костями, дрожащий человечек, стрелка в виде молнии, и жаба.