Чтение онлайн

Однако выбор Атхара действительно был спорным.

— А кого им приглашать к себе? — усмехнулся глава клана Даянеш. — Неспели?

Самый могущественный свободный род в стране не пошел бы в клан. Даже в великий. Собственно, Даянеш звали к себе Неспели пару столетий назад, но те отказались. Для таких мастодонтов выгода от клана призрачна, они и сами по себе твердо стоят на ногах.

— Дхармоттара же к ним пошли, — возразил сын. — Причем тогда, когда Раджат еще и двухзвездным кланом не был.

— Не удивлюсь, если Дхармоттара и были настоящими инициаторами создания

клана Раджат, — хмыкнул старший Даянеш.

— Правда?

— Я не знаю, сын, — покачал головой клана Даянеш. — Это только мое предположение. Но ты сам посмотри, кто у Раджат в клане? Это сейчас он сам хоть что-то начал собой представлять, и во многом за счет того, что он — чужак. А остальные роды в его клане… как бы помягче сказать…

— Слабаки, — бросил его сын.

— Жестко, но, по сути, верно, — слегка улыбнулся старший Даянеш. — Однако все они перспективны. Одно наличие перерожденного древнего мага в роду делает этот род желанным гостем в любом клане.

— И ты бы принял к нам тех же Мохини? — поинтересовался сын.

— Безусловно, — кивнул глава клана Даянеш.

— Так, может, и Лапанья возьмешь? — насмешливо улыбнулся сын.

Глава клана неопределенно покачал головой.

Разведка у великого клана свой хлеб ела не зря, и о том, что последний свободный чужак вновь живет в городе, а не на родовых землях Раджат, ему доложили еще декаду назад.

Однако деньги Лапанья зарабатывал, по-прежнему что-то делая для Раджат.

И этот факт не позволял главе клана Даянеш сделать однозначные выводы. Кто знает, действительно ли поссорились Раджат с Лапанья, или просто завершилось дело, которое требовало присутствия Лапанья в особняке Раджат?

За Лапанья половина великих кланов готова была передраться между собой, но всех сдерживала возможная реакция Раджат и Сидхарт. Чужаки уже показали, что легко вписываются за своих, и им плевать на масштаб возможных неприятностей. Тикту были тому прекрасным примером.

Глава клана Даянеш не сомневался, что, в худшем случае, против счастливчика, заполучившего Лапанья, пойдут не только Сидхарт и Раджат, но и все, кому не повезло. Таких врагов и войны против остальных великих даже чужак не стоил.

Более мелкие кланы и вовсе не разевали рот на Лапанья. Не по ним добыча, пересекать дорогу великим никто в своем уме не станет.

— Я уже сделал ему предложение о вступлении в наш клан, — сообщил старший Даянеш. — И, уверен, таких предложений у Лапанья несколько.

— И он до сих пор сам по себе? — удивился сын.

— Ему не шестнадцать лет, чтобы в омут с головой кидаться, — фыркнул глава клана. — Да и об истории Диотале он наверняка в курсе. Пока он под прицелом массы взглядов, он, считай, в безопасности. А как только войдет в любой клан, за него уже никто не вступится.

— Как не вступится? — не понял сын. — За Диотале вступились же.

— Он не был в клане, — покачал головой старший Даянеш.

Его сын неопределенно покачал головой.

История с Диотале, как ни крути, получилась некрасивой. И дело не в Тикту, а в поведении самого Диотале.

Казалось бы, вассал — это куда более близкий

и «личный» статус, чем член клана. Из клана можно выйти, а отказаться от вассалитета практически нереально. По крайней мере, без ущерба для своей репутации.

Диотале достаточно было сказать, что его все устраивает у Тикту, чтобы обезоружить Раджат и Сидхарт. Против воли аристократа — даже якобы ради его же блага никто — не пойдет.

Но Диотале промолчал. И сейчас он стал вассалом Сидхарт.

Более того, он ни до, ни после не появился ни на одном приеме, его практически никто в обществе в глаза не видел. Он не обозначил свою позицию, он всего лишь мелькнул в отчетах и скрылся в недрах чужой родовой резиденции. Снова.

После этого в глазах общества Диотале фактически перестал быть самостоятельной фигурой. Его стали воспринимать своего рода трофеем, за который Тикту бились с Раджат и Сидхарт.

С Лапанья дело обстояло иначе. Этот человек был на виду, и, даже несмотря на явную приверженность Раджат, впечатления пешки он не производил. Он — нормальный взрослый аристократ. Будущий глава рода, с которым так или иначе придется считаться всем.

Такой просто не примет чужое заступничество после того, как вступит в клан.

Но и с решением Лапанья не торопился.

А давить на него нельзя. В противном случае как раз вмешательство Раджат и Сидхарт сыграет свою роль. И такую помощь Лапанья не просто примет, а еще и сам наверняка ее попросит.

— Неужели нам нечего ему предложить? — с недоумением спросил сын.

— Есть, конечно, — слегка улыбнулся глава клана Даянеш. — И мы сделаем все возможное, чтобы в нашем клане появился древний маг.

Когда ко мне направилась Ребира Мехта, я даже улыбнулся. Давно не общался с ней, она даже на приемах стала реже появляться в последнее время.

А между тем она была среди тех аристократов, которых я был рад видеть. Я прекрасно помнил, как приятно было с ней сотрудничать даже в те времена, когда я был фактически никем.

— Госпожа Мехта, — приветственно кивнул я.

— Господин Раджат, — улыбнулась в ответ она. — Поздравляю!

Я вопросительно приподнял брови.

— Победить великий клан за два дня — это редкое и достойное истории деяние, — пояснила она.

— Я был не один, — напомнил я.

— Это не отменяет ваших заслуг, — покачала головой она. — Всей вашей коалиции.

— Благодарю, — улыбнулся я.

— Позвольте задать вам нескромный вопрос, господин Раджат.

— Конечно, — кивнул я.

— Уверена, сейчас всех очень интересуют древние маги, — издалека начала Ребира Мехта. — Но мало кто осмелится вот так прямо спросить. Скажите, у вас есть какие-то планы на господина Лапанья? Или он свободен, и мы можем зазывать его к нам в клан?

Вот уж действительно, мало кто решится спросить так в лоб.

Впрочем, именно за это я в свое время оценил ректора Академии Магии. Она не юлила и не намекала. Что могла — всегда говорила прямо.

— Его переезд навел вас на эти мысли? — уточнил я.