Чтение онлайн

Я открыл глаза, передо мной стояли двое мужчин в одинаковых серых костюмах-тройках. Один был низкорослый, с крупной головой, гладким лицом и азиатским разрезом глаз, второй — европеец среднего роста с квадратной челюстью.

— Вы — Артём Востряков? — спросил мужчина европейской внешности.

— Да, а вы кто? — я огляделся: вокруг по-прежнему был парк с гуляющими горожанами. Значит, на жаре меня сморило, и я уснул.

Двое незнакомцев сели на лавочку по обе стороны от меня.

— Учёный не явится, — сказал азиат. — Не пытайтесь встретиться с кем-либо из научных сотрудников, не ищите информацию про серые зоны.

— Вы

кто? — повторил я. — ГСБ?

— Если вы не остановитесь, вы и ваша бывшая сестра попадёте за решётку, — произнёс европеец.

— Вы мне угрожаете? — я посмотрел на него и чуть отшатнулся. Глаза мужчины горели фиолетовым светом.

— Я вас предупредил.

— Постойте… ваши глаза… — я поднял указательный палец, тыча им в лицо европейца. — Ваши глаза, как и у того старика. Вы как-то связаны с ним. Что тут происходит? Что вы от меня скрываете? Я имею право знать, я должен знать правду. Зачем мне дали эту силу, зачем это всё?

— Вся информация засекречена, — отчеканил европеец. — Вы не должны пытаться добыть её.

Я повернулся к азиату, его глаза были такими же.

— Это первое и последнее предупреждение, — сказал он. — Дальнейшие попытки узнать государственную тайну иметь более серьёзные последствия.

Мужчины поднялись и хотели идти прочь.

— Ну уж нет! Вы мне всё расскажете, — я вскочил и резким движением повернул к себе европейца. В следующий миг я снова обнаружил себя на скамейке, рядом никого не было. Незнакомцы просто исчезли.

Смарт снова работал, я взглянул на время — оказалось, уже восемь часов. С учёным мы назначили встречу на семь тридцать, но он так и не явился. Вместо него пришли серьёзные люди с серьёзным предупреждением. Одно меня смутило — радужные оболочки их глаз. У того старика в Волыни были такие же, а теперь — и у меня. Значит, я — один из них? Но тогда почему мне не расскажут правду?

Первым делом я позвонил Ире.

— У тебя всё хорошо? — спросил я.

— Да, а у тебя? Как прошла встреча?

— Никак. Немедленно сворачивай расследование и удаляй всем материалы. Случилось то, что ты и предполагала: пришли какие-то два типа, сказали, чтобы мы прекращал поиски, угрожали тюрьмой. Они каким-то образом поняли, что ты мне помогаешь.

— Вот как… — озадаченно проговорила Ира. — Эх, я так и думала. Ладно, я больше не буду лазить по сайтам.

Удовлетворившись ответом, я направил к машине. Ещё одна дорога завела в тупик — на этот раз в окончательный и бесповоротный. Кому-то наверху не понравилось, что я лезу в государственные тайны. Но что мне делать? Просто смириться с неизвестностью? А видения так и будут меня преследовать?

Сев в машину, я понял, что ехать обратно сил уже нет. Вызвал экран смарта и стал искать ближайшую гостиницу. Сегодня надо хорошо выспаться, а завтра утром на свежую голову двинусь в Новгород.

Николай давно размышлял над тем, что делать с Голицыными. Уже больше двух недель прошло с момента переговоров, когда Николай в резкой форме отказал их представителю, а ответных действий пока не последовало.

Николай сомневался, что Голицыны ответят так быстро — скорее всего, выждут месяц-другой, а возможно — полгода или больше, и тогда ударят вновь. Торопиться им некуда. И всё это время придётся сидеть в усадьбе под охраной почти сотни дружинников и ждать, когда Голицыны нападут вновь. И хоть Светлана Ярославна позаботилась о том,

чтобы все старшие член семьи имели при себе круглосуточную охрану, ситуация всё равно вызывала беспокойство. Да и сам Николай не желал провести остаток дней фактически в заточении. И потому мысли о том, как жить дальше, постоянно мучили его.

Николай не желал оставлять смерть отца безнаказанной, вот только что он мог сделать? Даже род не поддерживал его стремлений. Семейный совет во всём противился ему, а Николай не понимал этих стариков, которые готовы так легко прогнулись из-за малейшей угрозы. Он считал это трусостью. Для простолюдина, может быть, подобное поведение — в порядке вещей, но никак не для князя. Разве ж позволительно разбазаривать имущество рода? И как это будет выглядеть в глазах остальной новгородской знати?

Но сейчас Николаю казалось, что он в тупике. Помощи ждать не откуда, да и ответить Голицыным в одиночку он не сможет. Он ощущал себя загнанным в ловушку зверем.

Николай стоял на балконе, выходящем на сторону озера. Его жена, Лилия в девичестве Островская — белокурая девушка двадцати трёх лет от роду — стояла рядом в своём летнем платье и смотрела на водную гладь, в которой отражались лучи восходящего солнца.

— Всё-таки хорошо тут, — сказала она. — Тут всю жизнь прожить не жалко. Даже на море ездить не обязательно. Мы, наверное, и не поедем никуда в этом года, да, Коля? — Лилия посмотрела на супруга.

— К сожалению, Лиля. Хотелось бы вырваться, но никак. Придётся провести лето здесь

— Ну ничего. Главное, мы в безопасности. Остальное наладится.

Николай обнял супругу за талию и прижал к себе, она прильнула головой к его плечу. Они уже два года были женаты. Это оказался тот редкий случай, когда в браке, заключённом по договору, родилась взаимная симпатия. Детей, правда, ещё не завели, но Николай не считал это большой проблемой: как-никак, вся жизнь впереди.

— Ну хоть ты не на стороне этих старых пердунов, — порадовался Николай суждениям жены. — Знаешь, что я думаю: а не обратиться ли за помощью к твоей семье? Надо же что-то делать? Моих с места не сдвинешь — это я уже понял. А если твою родню подключить и Ростислава Борецкого и сообразить что-нибудь вместе? Голицыны ведь — для всех угроза, не только для нас. Они не остановятся, пока у каждого самый жирный кусок не оттяпают. Может, стоит уже подумать, как их приструнить?

— Я поговорю с отцом, — обещала Лилия. — Ничего не гарантирую, но может быть, получится.

Заиграла мелодия на смарте, и Николай, не глядя на номер, нажал кнопку вызова на гарнитуре. Оказалось, звонила Светлана Ярославна.

— Николай, добрый вечер, — поздоровалась она.

— Тётя звонит, — шепнул Николай супруге, и та кивнула и пошла в дом. — Да, слушаю, Светлана Ярославна, — сказал он громко.

— Я по поводу Артёма и его вчерашней поездки.

— Так, — Николай нахмурился.

— Мой человек проследил за ним. Артём ездил в Старую Руссу. Часа полтора дремал на лавочке в южном парке, потом поехал в гостиницу. К сожалению, не удалось выяснить, встречался ли он с кем-нибудь в номере. Но по всей видимости, именно там и была назначена встреча. Я полагаю, Артём догадался, что за ним установлено наблюдение, иначе не стал бы придумывать такой сложный план.

— С кем он встречался? Есть какие-то предположения? Артём может быть замешан в каком-нибудь заговоре? Он работает против семьи?