Чтение онлайн

До этого момента Терон не слышал ничего. Внезапно раздался оглушительный свист и рёв, потянувший его за собой. Сердце кольнуло, и забилось в бешеном темпе. Лёгкие прорезались, как у младенца, и Терон заверещал так сильно как смог.

Зелёный свет и потоки волн быстро сменились на какие-то руины, усеянные пылью и раздробленными в щебёнку камень.

— А-А-А-А-А-А! — он только и успел, что прижать к себе руки и ноги, чтобы хоть как-то смягчить падение. Приземлившись прямо на пол, Терон принялся жадно глотать пыльный воздух и тут же отхаркивать его. В метре от него приземлился Айдан, прямиком на задницу, а вот Корр упал

прямо на брата, точно в тот момент, когда Терон принялся подниматься, уперевшись руками, как при упоре лёжа. Младший брат-близнец умудрился упасть так, что Терон от бессилия просто уткнулся лицом в толстый слой пыли, и прикрыл глаза. Наследный сын Амхары слишком сильно стал. Рога рядом не было. Этот проклятый артефакт, высасывающий из него всю силу, был где-то слишком далеко, отчего Терон не смог даже поднять руки. Ему нужно было отдохнуть, совсем чуть-чуть. Боль прокатилась по телу, и он вскрикнул, прежде чем потерял сознание.

Корр прекрасно знал, что это за залы. Как только паралич немного отошёл, Мейстланд вскочил с брата и с леденящим в душе ужасом припал на колени. Это был Дейн-Пед. Зал академии, перекошенный, с обвалившимся потолком и разрушенными стенами, остров академии врезался землю под ним, там, где стоял Дейн-Пед.

Корр глядел на скелеты, разбросанные здесь. Сотни черепов, уложенных пирамидами и кости вокруг самого высокого черепа, уложенные в форме звезды. Это была могила. Братская могила всего Дейн-Педа. Корр потянулся к магии в своей крови и закричал, что есть силы!

— Нет! Нет! Этого не может быть! –

— Корр! — тогда Айдан схватил его за плечи и сотряс так сильно, как это было во времена армады Рок’Яндара. Мейстланд затрясся как бешенный, и отполз от брата, на карачках пытаясь осознать, что всё же произошло. Неужели они проиграли? Нет! Это магия, этот поток, Корр уже читал об этом из древних фолиантов, если это то, о чём он думает, что всё потеряно!

— Корр! Нужно уходить. Найти безопасное место! — Айдан пытался воззвать к разуму друга, и Корр ответил.

— Да… Терону нужно помочь — прохрипел он, вытирая слёзы и сопли с лица.

Взяв бессознательного брата под руки, они потащили его к выходу, что виднелся впереди. Расщелина в стене была достаточно большой, что бы в ней поместился огромный боров. Когда же они вышли наружу, то их встретило кроваво-алое небо. Как старая рубаха со временем только преумножается рваными дырами, то точно так же сейчас выглядело небо над ним. Рваное, в дырах, откуда сочилась тьма, а алый цвет был цветом крови, которую так жадно искала тьма.

Всё было окрашено в алый цвет, с примесью жёлтого, как это бывает во время заката. Но только здесь солнце остановилось там, за горизонтом, наполовину скрывшись за горами, а луна вовсе стала царить над солнцем. Большой белый диск, весь в шрамах, подобным когтям чудовища, так же застыл чуть выше горизонта.

Корр смотрел на руины Дейн-Педа. Их покинули слишком давно. Острова Академии, врезавшиеся в город с огромной высоты, просто уничтожили большую часть домов, вместе с их жителями. Лишь ветхие хибары остались здесь, жалкое подобие тех высоких домов и торговых лавок, заполненных магическими побрякушками и артефактами. Пыль и скелеты. Прах и останки, все, что осталось от города.

Спрятавшись в какой-то лачуге, они наломали старых досок и, уложив Терона на плащ, развели костёр. Айдан облокотился о пыльную стену и закрыл лицо ладонями. Корр достал из кармана самокрутку и, закурив от костра, долгой затяжкой втянул в легкие дыма Горьких Трав. Он обещал Терону, что завяжет с этой дрянью, но сейчас желание притупить разум и усилить чувства Мейстланд-младший не мог преодолеть.

Дым заполнил лачужку. Вкус горечи и сладкое послевкусие

будоражило Корра. Закатив глаза, он затянулся вновь, и устало почесал шрамы от оспы на шее. Боги, он сто лет не отдыхал и не мылся. Это чувство опьянения от травы было много сильнее, чем от самогона его брата. Тихий гул в голове, покалывание в животе и пальцах. Зрачки карих глаз мигом сузились, а ощущение того, что пальцы и кожа в целом могут что-то ощущать, мигом пропало. Пришло нечто другое. Желание закатить глаза и поспать. В груди что-то закололо, но не больно, приятно. Корр почесал шрамы от оспы. Вдохнул дым Горьких Трав и усталость как рукой сняло.

Мейстланд-младший потёр глаза, покрасневшие от действия самокрутки, затушил её, и вновь спрятал в карман. Это была последняя. Больше у него не было. Быть может, он сварит из остатков хорошую такую бодягу, от которой он сей же момент почувствует, как ноги начинают неметь, а жизнь вокруг него станет совсем медленной и он погрузится в долгий сон, в котором он будет волен делать всё, что пожелает.

— Это ещё что? — спросил Айдан

— Терон что, не говорил, что помимо того что я бабник, так ещё и курильщик? — Корр посмеялся и поближе присел к костру.

— А мне все говорили, что Терон э это лютый бабник. Почему-то мне кажется, что ОН — твоя тень — отвечал Айдан, достав из-под доспеха серебряный амулет.

— Терон меня прикрыл, когда только из академии выпнули. Я стал по борделям таскаться. Об этом узнала мать. Все купцы Амхары уверяли её, что один из её сыновей таскается по домам терпимости. Вот Терон и прикрыл меня, сказав, что это он спустил все деньги на проституток. — Корр невесело улыбнулся, потирая ладони у языков пламени. Да, Тогда Эльвира Мейстланд что было силы отшлёпала Терона ремнём по мягкому месту. Корру было до сих пор стыдно.

— А из академии тебя выпнули не за пьяный дебош, так? — «Стал догадываться» Корр кивнул, и вновь поймал язык пламени в ладони, весело играя им.

— Я по дикой дурил в академии. Знаешь, где руну на дверную ручку наложу, чтобы обжигала. Где ветер в нужник подсажу, что бы все отходы сдуть. Где юбки девкам подниму. Помню, пришли к нам старожилы-маги, экзамен устроили. Я же ведь стихийный маг. Ну, и устроил ураган из огня. Всё аплодировали, хвалили, а до этого простой шторм затаил за дверью главного зала. Ну, старожилы открыли дверь, их ветром и снесло. Костей тогда не сосчитали.

Пил по-чёрному. Развлекался, воровал, играл в кости и карты, стольких девчонок из своей группы совратил. Как бастардом не обзавёлся, сам не знаю. В конечном итоге, архимаг Лина… взяла меня под своё крыло, мол, исправлять нерадивого ученика…. — Корр затих. На его вытянутом лице появилась тень прошлой радости и ностальгии, словно сейчас он не непонятно где, а там, в академии, рядом с Линой.

— И? — Айдан проверил Терон. Тот до сих пор спал.

— Я продолжил дурить. Пить, играть, воровать, сдавать экзамены и учить уроки. В конечном итоге, Лина вызвала меня к себе и спросила: «Что ты за идиот такой? Хороший парень, а за голову ни как не возьмёшься! Почему ты это делаешь?»

А я возьми и скажи: «Ну, так отшлепайте меня, так чтобы неделю сидеть не смог» А Лина на меня так посмотрела — Корр закусил губу — Жадно. Страстно. Игриво посмеялась и сказала, что лично возьмётся за моё обучение. Родители платили хорошие деньги. Тянула она меня по магическим дисциплинам и затянула к себе на ложе. Мы с ней были любовниками, Айдан. — Корр замолчал, взглотнул комок, подошедший к горлу, и продолжил.

— С ней было хорошо, п-понимаешь? С ней можно было забыть обо всём на свете. Лежать и слушать, как она сопит или же слушать, как стонет, как говорит со мной. Чувствовать её тело, запах, губы. Для меня это было слаще музыки и…и… я сказал ей…-