Чтение онлайн

— Куда ты? — оскалился зверь.

— Пожалуйста, не подходи…

— А что если скажу «нет»? — наплевал он на мою просьбу, вынуждая вжаться в стекло спиной.

Напряжение этих дней задрожало в воздухе, сворачиваясь до непригодной для дыхания густоты. Я чувствовала себя восковой стружкой, которая тает при приближении открытого огня. А Рэм опалял безжалостно, медленно заполняя собой все пространство.

Мы смотрели друг на друга, и его взгляд наливался знакомой пугающей жаждой. Когда он рванул меня в свои руки, я даже не дернулась. Влетела в его грудь и неожиданно сдалась… потому что почувствовала — он сдался первым. С таким отчаянием и голодом он запустил пальцы в мои волосы и вцепился в мои губы, что и меня тоже сорвало. Все полетело

к чертям — его и моя выдержка, обиды, злость, отчаяние. Все это разнесло в пыль вместе с моей блузкой в его руках. Сегодня ему будет нечего собирать — моя одежда осыпалась на пол ошметками. В остатках штанов я едва не запуталась и не упала, но Рэм подхватил на руки и направился к лестнице. Я впивалась пальцами в его плечи, дрожа от осознания — хочу, чтобы быстрее продолжил! Чтобы больше не думать и захлебываться в диком удовольствии, которое способен доставить только он…

Прохладный воздух безжалостно прошелся по влажной коже, когда подо мной прогнулась кровать, но его отрезвляющее действие было недолгим. Хозяин моего трепета распял меня на простыни, а когда спустился жгучей лаской к груди, я запустила пальцы ему в короткие волосы и выгнулась. Казалось, от моего «да» дрожал воздух, но с губ срывался только приторный стон. Мне не хотелось долгих ласк, мне нужно было сильно и жестко… как и Рэму. Кажется, не одна я издергалась за прошедшие дни.

— Как ты хочешь? — вернулся он к моему лицу. Не сомневался, что хочу.

— Хочу кричать, — хрипло выдохнула ему в губы.

Все, что успела увидеть — его серьезный взгляд. Он больше не скалился и не насмехался жесткими губами над моей капитуляцией. Комната начала проступать очертаниями, но Рэм развернул меня на живот, и в следующий вдох я вцепилась пальцами в простыню.

Он выполнил просьбу в своей манере — непредсказуемо. Когда его губы коснулись чувствительной кожи, я дернулась, но он только сжал руки на моих бедрах, проникая языком бесстыдно глубоко. Это было слишком! Только я знала — не позволит сбежать, не остановится. Ласка становилась нестерпимо острой и цепляющей, спина взмокла от ощущений, а горло охрипло от крика. Наконец, он выпустил и придавил телом к кровати.

— Мало вина выпила? — выдохнул тяжело на ухо. — Или тебя так не…

— Никогда, — мотнула головой, задыхаясь от чувства давления его члена там, где только что бесновался язык.

И снова он был осторожен. Первое движение распяло меня бабочкой под ним, но неожиданный горячий поцелуй между лопаток парализовал очередным контрастом. Я качнулась Рэму навстречу, снова вскрикнула и закусила губы. Все стерлось и потеряло значение. Казалось, его тоже вымотало что-то, и он срывался в этот омут вместе со мной, отдаваясь полностью. Сильные хлесткие движения сводили с ума. Я жмурилась, пытаясь удержаться, не забыть, в чьих руках, но не выходило. Рэм чувствовал меня лучше меня самой.

Не знала, сколько прошло времени, когда я всхлипнула, замирая в предчувствии разрядки, и он сделал совершенно дикую вещь — вышел и запустил в меня пальцы, ускоряя агонию. Казалось, я не выдержу, а сопротивляться его обескураживающей инициативе вообще было невозможно. Меня вязало в узел от острого оргазма, а Рэм продолжал высекать его искры рукой. Бедра оросило влагой, а по щекам потекли слезы.

Но никто жалеть меня не собирался. Я снова вскрикнула, когда он вздернул меня на колени и жестко вошел. Обостренные до предела ощущения взрывались фейерверками на каждое движение мужчины. Рэм держал меня за шею одной рукой, а второй впивался в бедро, задавая ритм. Симфония наших рваных вдохов и его рычания будоражила и не обещала ни черта хорошего! Хотелось надеяться, что мы просто использовали друг друга, и это все ничего не значит. Просто страсть на грани с дикостью, просто общая дрожь, еще один оргазм — теперь один на двоих — и просто успокаивающее скольжение губ на шее…

Не хотелось ничего, даже дышать, казалось, пока не было нужды. Я лежала, прижатая к его телу, и все еще чувствовала его в себе… И он не спешил уходить

и разрывать эту связь, не собирался оставлять в покое, и это продолжало будоражить и снова не вязалось с моим представлением об этом мужчине. Я плохо помнила нашу первую ночь — вырубилась в его руках сразу же. Сегодня до одури хотелось сбежать, остаться одной, разрыдаться и подумать. Но сил даже слово сказать не было. Не знаю, сколько прошло минут, прежде чем я смогла прохрипеть:

— Пусти.

— Нет.

— Мне надо в туалет.

— Ты не сможешь подняться. — Хриплый голос прошелся по коже волной острых иголок. — И просто хочешь сбежать.

— Рэм…

Он помолчал, прежде чем ответить:

— Мне нравится, как ты зовешь по имени…

Ну почему этот потрясающий зверь не пришел ко мне просто с предложением провести ночь, а? Почему надо было так?.. Это его признание поставило точку в душевных метаниях. Либо он был слишком хорошим психологом, либо… им не был. И тогда оставалось только потеряться в догадках, но я предпочла просто вырубиться.

Проснулась я только под утро от того, что жутко хотелось пить. Комната Рэма уже подернулась серой мутью предрассветного часа, и я смогла разглядеть белое пятно кровати на темном полу, книжную полку вместо стены позади. Вход в ванную располагался слева от нее. Противоположная стена оказалась прозрачной и вела на широкую крышу, часть которой была скрыта за колышущимся зеленым кустарником.

Рэма рядом не было.

Я выпуталась из одеяла, в которое меня старательно заворачивали — не иначе. На трясущихся ногах прокралась в ванную и зажгла свет. Просторная, светлая, с ванной, вырезанной из камня, в центре. На единственной тумбе у раковины я нашла комплект полотенец, а на вешалке — белый халат. Вряд ли он принадлежал хозяину — слишком миниатюрный. Болтавшаяся на петельке бирка утвердила в мысли, что он новый и оставлен для меня. Соблазн залезть в ванну победил — вода набиралась в емкость неслышно.

Хотя, а вдруг Рэм уже встал?

Я отважилась на поиски. В кухне было тихо, дверь в предполагаемый кабинет приоткрыта, но только темнота и тишина царили внутри. Я раздобыла стакан, определилась с краном питьевой воды и утолила жажду. Но не любопытство. Неисследованной оставалась только крыша. Закутавшись плотнее в халат, я опасливо приблизилась к стеклянной двери. Открылась та бесшумно, и я выскользнула под звуконепроницаемый купол.

Площадка оказалась просторной. За кустами у выхода сразу же начиналась лужайка с плотной сочной травой, а за ней — небольшая рощица из низкорослых деревьев. Люди себя так не обустраивали. А вот оборотням, видимо, без зелени жилось туго.

Лично мне без шума города стало неуютно. Я выросла в этом бетонном мире, и его постоянная возня была неотъемлемой частью жизни. А вот Рэм не оценил ее очарования. Тут даже шороха ветерка не намечалось, и каждый мой шаг по каменной дорожке отдавался глухим звуком.

Мне уже показалось, что Рэм куда-то уехал, так тут было тихо, когда вдруг из глубины рощицы долетело тихое звериное ворчание. Я замерла с ровной спиной — идиотский рефлекс! Как он там говорил? Никто меня не найдет в случае чего? Вот уж воистину. Но бежать некуда… А любопытство узнать, что за зверь скрывается в его второй ипостаси, стало едва переносимым.

Босые стопы зарылись в пружинящую траву, и я двинулась в сторону деревьев. Через короткий кустарник изящно пролезть не удалось — халат зацепился за ветки, оголив бедра, но пока я отвоевывала у растения одежду, сзади вдруг недвусмысленно утробно заворчали. А вот теперь стало страшно… Оставаясь на привязи у кустарника, я кое-как обернулась и тут же наткнулась на свирепый взгляд огромного хищника.

Медведь. Раза в два больше человека. Черный, как ствол какого-то дерева, на фоне которого он нарисовался, и это делало его совершенно необъятным. Зверь стоял на четырех лапах, опустив низко голову, но не принюхивался, а просто низводил меня взглядом.