Чтение онлайн

– Я услышал тебя, Лариса. – ответил Олег, не двигаясь с места.

– Майор, невыполнение требований устава будет расценено как халатность, информация об инциденте будет занесена в личное дело. – проинформировала Лариса.

– Да иду я, иду. Проклятая крышка. Мичман Петров, успокойтесь, я уже иду освобождать вас! – прокричал изо всех сил Олег и медленно пошёл в сторону контейнеров гибернации.

Доковыляв до контейнера с номером 19, Олег попытался сдвинуть крышку, но у него ничего не получилось, крышка не сдвинулась ни на миллиметр. Внутри контейнера тихо скулил мичман Петров.

– Держись мичман, я тебя вытащу! – уверенно прокричал Олег и осмотрелся вокруг, пытаясь найти способ открытия крышки среди связок

– Что-то не так, у меня голова раскалывается! – прокричал Петров из контейнера.

– Лариса, какой из проводов отвечает за открытие крышки, скажи серию бинарной метки. – спросил Олег.

– Серия одинакова для всех проводов в зоне контейнеров, подсерия один ноль один ноль ноль, номер провода ноль ноль один ноль ноль. – ответила Лариса

– Так, единица широкий штрих, ноль узкий штрих, правильно? Лариса, повтори подсерию. – спросил Олег, копаясь в проводах идущих от контейнера.

– Майор Стеклов, мои подсчёты говорят, что вы не успеете, мичман Петров задохнётся. Рекомендуется вскрыть контейнер металлорежущим инструментом. – ответила Лариса.

– Майор, режь этот чёртов контейнер, мне уже тут дышать нечем. – подтвердил слова Ларисы Петров.

– Лариса, я вижу, что место с металлорежущим инструментом всё в пене, могу ли я отрывая пену, выпущенную системой аварийной герметизации отсека, разгерметизировать отсек? Сколько там пены вглубь? Достаточно останется после доступа к пиле например? – с сомнением спросил Олег, с трудом шагая к стойкам инструмента, покрытыми затвердевшей пеной.

– Не могу ответить на ваш вопрос, мало данных. Не известно сколько пены, из выпущенной системой аварийной герметизации отсеков, было потеряно через образовавшиеся повреждения отсеков. – ответила Лариса.

– Ну то есть, высока вероятность, что при попытке вытащить пилу со штатного места хранения, отсек будет разгерметизирован. Лариса, это плохой вариант, надо искать провод отвечающий за открытие крышки. – сказал Олег, и медленно пошёл обратно к контейнеру номер 19.

– Предлагаю использовать плазменный резак, он расположен с самого края стеллажа, и вероятность разгерметизации будет минимальной. – ответила Лариса.

– Нет нет нет, какой резак, вы там все с ума посходили, вместе с роботами! – закричал находящийся в контейнере Петров.

– Лариса, гель в камере гибернации горит? – с сомнение спросил Олег.

– Нет точных данных, гель органический, но с противопожарными добавками. Класс материала Г, но самозатухающий. Расплав геля должен гореть. Температура плавления неизвестна. Испытания с использованием плазменного резака не проводились. – ответила Лариса.

– Майор, ты сожжёшь меня, не делай этого! – закричал изо всех сил Петров.

– Мичман, выбора нет. Прижми руки к телу, ноги сведи вместе. Насколько получиться конечно. – как можно спокойнее произнёс Олег и уверенно пошёл к лежащему на краю стеллажа плазменному резаку.

– Что там у вас происходит!? – прокричал Петров.

– Спокойно, мичман, постарайся реже дышать, дым наверняка ядовит. – сказал Олег, вернувшийся с плазменным резаком в руках.

Хорошей новостью было то, что гель на самом деле оказался не горючим, всё остальное было не так хорошо. Во-первых, при первом же прожоге крышки, стало понятно, что расплав геля всё таки горит и выделяет едкий чёрный дым. Во-вторых, получивший первые же ожоги мичман начал орать так, что Олег всё ещё еле живой от головной боли, чуть не потерял сознание. Ну и на конец, вышедший из гибернации и самостоятельно выбравшийся из своего контейнера, младший мичман Хрящёв, специалист по силовой поддержке и безопасности, увидев как один из членов экипажа пытается зажарить в контейнере другого с помощь плазменного резака, немедленно применил свои навыки к последнему, вследствие чего тот потерял сознание. И только после сумбурных обьяснение ИИ корабля о том, зачем

К тому моменту как Олег, перенесённый мичманами в кресло командира, пришел в сознание, мичманы Петров и Хрящёв успели принять душ и одеться в синие комбинезоны предназначенные для технического персонала корабля.

– Прости командир, не сразу понял что происходит. – извинился Хрящёв.

– Не по уставу обращаетесь, мичман. – с усмешкой перебил его Петров, заклеивающий медицинским спецпластырем ожоги на руке.

– Можно по имени, и да, можно не по уставу. И не стесняйтесь говорить прямо, без отсылок на устав. Лариса довела до вас обстоятельства вашего пробуждения? – спросил Олег.

– В соответствии с вашими указаниями, отчёт о текущем состоянии хода выполнения миссии не был доведён до членов экипажа, так как состав экипажа был не полным, с учётом выбывших членов экипажа. За исключением экстренно требовавшейся младшему мичману Хрящёву информации о причинах вскрытия контейнера гибернации мичмана Петрова. – отчиталась Лариса.

– Другими словами, пока я был без сознания, все просто ждали, когда я очнусь. – резюмировал Олег.

– Так точно. – ответил за всех Петров.

– Хорошо. Других выживших нет. Все в сборе. Лариса, читай отчёт о текущем положении дел. – сказал Олег.

– Во время полёта произошла нештатная ситуация, требующая вмешательства экипажа. Столкновение с неизвестным объектом при выходе из прыжкового режима. Повреждение обшивки. Аварийная остановка основного реактора. Переход на резервный источник энергии. Повреждение систем дальней связи. Невозможность следовать заданному курсу из-за множественных неизвестных объектов. Смещение грузового отсека относительно штатного положения. В соответствии с уставом члены экипажа в порядке старшинства были экстренно выведены из гибернации. В процессе капитан Беглов погиб. Майор Стеклов, как старший член экипажа, занял должность капитан корабля. После проведения необходимых мероприятий под руководством майора Стеклова, корабль продолжил движение по скорректированной траектории. Грузовой отсек был потерян и сгорит в атмосфере планеты. Выполнение миссии полёта в соответствии с утверждённым планом не возможно. Требуется корректировка с учётом текущего состояния. – быстро протараторила Лариса.

Петров и Хрящёв вопросительно смотрели на Олега. Олег понял, что от него как от командира ждут решения стоит ли продолжать миссию. Положение было более чем странное. С одной стороны приказ отменить миссию и возвращаться, хоть и будет поддержан комиссией по разбору полёта после возвращения, так как на отмену имеются веские причины, всё же будет чёрной меткой в личном деле каждого участвовавшего в полете. После такого о карьере можно забыть, в лучшем случае всех ждёт исключение из состава космофлота и преподавательская должность в одном из институтов в провинции. С другой стороны, выполнить миссию хотя бы частично без грузового отсека корабля может стать невыполнимой задачей.

– Лариса, что было в грузовом отсеке? – спросил Олег.

– Оборудование для геологоразведки, горнодобывающая техника и оборудование для рудообогатительного завода. – ответила Лариса.

«Ну вот и всё. Меня зовут Олег Владленинович Стеклов. Я ваш преподаватель в этом семестре.» – подумал Олег. По лицам Петрова и Хрящёва было видно, что они тоже потеряли надежду на успешное завершение миссии.

– Лариса, список заданий миссии. – с последней надеждой спросил Олег.

– Геологоразведка. Создание горнодобывающего комбината на месте найденного месторождения. Поиск останков предыдущей экспедиции. Установление контакта с местным населением, без передачи технологий или сведений о Союзе Республик Земли. – монотонно произнесла Лариса.