Наследница в его постели
Шрифт:
– Конечно, мы будем очень рады видеть вас, мисс Рэмплинг. Мисс Эндрюс, вы тоже приглашены, – неохотно добавила она.
– О Боже, нет, – небрежно отозвалась Виола. – Я должна остаться дома с леди Кэролайн.
– О нет, – запротестовала Люси. – Я останусь с мамой. Вы должны пойти, мисс Эндрюс.
– Дорогая Люси, я сиделка вашей матери и здесь не для того, чтобы прохлаждаться по вечеринкам. Я здесь, чтобы вы могли посещать балы и прочие увеселения.
Леди Чевиот подозрительно уставилась на бриллиантовую брошь Виолы.
– Сиделка? Вы?
– Ваш
– Я с удовольствием потанцую с мисс Рэмплинг, – предложил Алекс с теплой улыбкой.
Люси бросила на него изумленный взгляд. Как он может приглашать ее танцевать, если помолвлен с леди Виолой? Это жестоко по отношению к ним обеим. Вместе с тем она не могла не восхищаться способностью Виолы скрывать свои чувства. Никому бы и в голову не пришло, что она влюблена в мистера Девайза. Она казалась равнодушной к самому факту его существования.
Алекс посмотрел на Люси, озадаченный ее взглядом.
–Я подумал, может, мы с вами откроем бал, мисс Рэмплинг. Как старые друзья.
– Алекс, – укоризненно сказала Пердита, – ты забыл, что у тебя уже есть партнерша на первый танец.
– Пусть это будет второй танец, – вмешалась Виола. – И конечно, вы можете уступить Люси своего мужа на танец перед ужином.
Пердита напряглась.
– Боюсь, я обещала это миссис Чисхолм. Виола отмела ее возражения небрежным жестом.
– О, замужняя женщина может обойтись и без кавалера.
– Миссис Чисхолм чрезвычайно близорука, – резко сказала Пердита. – Ей нужно опираться на руку мужчины, чтобы не заблудиться.
Виола вздохнула.
– Как неудачно для Люси. Кто еще у вас будет? Пока Виола и леди Чевиот перебирали джентльменов, Алекс повернулся к Люси и тихо произнес:
– Я бы предпочел танцевать с вами.
Люси напряглась, размышляя, почему он хочет задеть ее. Слуга принес лимонад.
После ухода гостей Люси ушла в свою комнату, но тут же появилась Виола с фасонами бальных платьев.
– У нас мало времени, – заявила она. – Леди Чевиот надо бы пристрелить за то, что она пригласила вас в последнюю минуту. Учитывая все обстоятельства, лучшее, что мы можем сделать, – это взять одно из моих платьев и укоротить. Вопрос в том, – какое.
Остаток дня прошел в трудах. Люси примеряла платья, а Виола подкалывала их по ее фигуре, придирчиво изучая результат.
– Пожалуй, это сойдет, – сказала она, остановившись на сапфирово-синем платье. – У меня есть комплект из аметистов, который подчеркнет голубизну ваших глаз.
– Но у меня серые глаза, – усомнилась Люси. Виола пропустила ее возражение мимо ушей.
– А бархатный плащ будет прекрасно смотреться с вашими золотистыми локонами.
– Но у меня русые волосы, леди Виола. И мне очень жаль, но они не вьются.
– Никак не решу, как быть с вашей грудью, – задумчиво произнесла
Виола, изучая тоненькую фигурку Люси. – У меня никогда не было такой проблемы, естественно, но немного набивки вам не помешает.– Ни в коем случае! – воскликнула Люси, залившись ярким румянцем.
– Значит, решено, – подытожила Виола. – Я приветствую все, что добавляет вам красок.
Люси сочла своим долгом заговорить о мистере Девайзе.
– Ему не следовало приглашать меня на танец, – произнесла она извиняющимся тоном. – Он это сделал только потому, что мы старые друзья. Надеюсь, вас не обидел этот ничего не значащий жест.
Виола устремила на нее непонимающий взгляд.
– Ну и что? Почему я должна обижаться?
Люси в замешательстве молчала. Виола рассмеялась.
– Это был не мой мистер Девайз! Я совсем забыла, что у Джулиана есть старший брат. Я даже не знакома с мистером Александром Девайзом. К тому же он не слишком красив, не правда ли? – добавила она, сморщив носик. – А в чем дело? – поинтересовалась она при виде побледневшего лица Люси.
Забыв, что платье подколото булавками, Люси опустилась на постель и тут же подпрыгнула.
– Ни в чем, – отозвалась она.
– Вы побледнели как смерть, – заметила Виола. – Вы влюблены в него! – заявила она.
– Ничего подобного!
– А он даже не замечает вас. Бедная Люси! – Виола сочувственно щелкнула языком. – Как это печально.
Люси почувствовала себя задетой.
– Он очень даже замечает меня! Вообще-то он просил меня выйти за него замуж.
– Вот как? – отозвалась Виола, заинтригованная.
– Это было давно, и, разумеется, я отказала ему, – поспешно сказала Люси.
– Потому что он некрасивый? – поинтересовалась Виола.
– Я отказала ему, потому что это была бы неподходящая партия, – возразила Люси негодующим тоном. – Самоубийство моего отца... отсутствие у меня приданого... его семья не одобрила бы этот брак.
– Полагаю, он знал все это, когда делал вам предложение?
– Да, но... я не могла обречь его на жизнь, полную сожалений, – натянуто отозвалась Люси. – Я поклялась, что никогда не буду сожалеть о своем решении. И знаю, что права. Рано или поздно он пожалел бы о своей глупости.
Виола вздохнула.
– В моем случае мне ничего не остается, кроме как сожалеть. И я знаю, что была не права.
– В вашем случае остается надежда, – сказала Люси сочувственным тоном.
Виола покачала головой. Вытащив листок бумаги из кармана, она протянула его Люси со словами:
– Прочитав это, вы вряд ли скажете, что мне есть на что надеяться.
Почерк оставлял желать лучшего, но Люси удалось разобрать его.
«Дорогой сэр!
Давайте сразу перейдем к делу и договоримся об условиях. Я предлагаю вам двадцать тысяч гиней за мисс Э., что принесет вам прибыль в три тысячи гиней. Если вас заинтересует мое предложение – а я в этом уверен, – вы можете найти меня в моих апартаментах в Олбани».
Записка была подписана просто: «Саймон Аскот».
– Кто эта мисс Э.? – спросила Люси.