Чтение онлайн

— Так это она, гадина, его и убила! Какую ей компенсацию?! Подстроила всё, ведьма мерзкая! Уж я знаю эту мерзавку, погубила сын, точно вам говорю!

— А доказательства у вас есть? Вы заинтересованная сторона, мадам Морган. Кстати, позвольте ваши документы.

Мы с Маркусом молча смотрели на представление, что устроила эта женщина.

Мало того, я дар речи потеряла, когда она уверенно продолжила:

— Ведьма она, ведьма! На сына порчу навела, чую прямо, что повлияла она на смерть моего сыночка!

Лёгкая заинтересованность представителя фабрики, но и некий скепсис, разрешился, когда эта дама бахнула на стол круглую железяку, уверенно продолжая:

— Вот и доказательства!

Мы потомственные борцы с этими ведьмами. Вы ведь знаете, что это за знак? Сам епископ выдал их в своё время слугам Господа нашего, чтобы мы могли ловить и приводить к правосудию Господню этих исчадий ада! И я обвиняю эту женщину в пособничестве с самим дьяволом!

Недоумение сменилось страхом, когда мужчины почтительно посмотрели на металлический знак, лежащий на столе. Мистер Готри показал на нас констеблю, а тот, нахмурившись, сделал первый шаг в нашу сторону.

Я заметила удовлетворение на лице мерзкой дамочки, испуг сына, вцепившегося мне в руку, и начала лихорадочно вспоминать, когда в Англии сожгли последнюю женщину, обвинённую в колдовстве. Не зря же я пару лет стажировалась и работала в Англии. Память подводила, это мог быть и восемнадцатый век, и начало девятнадцатого. И это пугало.

Фантазия разыгралась не на шутку, а внутри солнечного сплетения начал собираться сгусток. Заставила себя успокоиться и наклонилась к сыну, предупреждая его шёпотом:

— Только не показывай им, что ты можешь, Маркус. Терпи, слышишь? Они же сожгут нас… Если мы покажем им, что умеем. Маркус, ты понял меня?

Сын кивнул, явно недовольный, а я поняла, что он почти сделал что-то непоправимое.

А ещё мы оказались в большой беде. Спасибо за внимание к моей книге. Прошу поддержать меня звёздами, и комментариями, если вам есть, что сказать о новинке)))

Глава 11

Меня с сыном собирались проводить в муниципалитет на разговор и дальнейшее расследование. Пока что констебль обходился с почтением и посоветовал крикливой даме, моей свекрови, не мешать следствию и ждать вызова, прежде высказавшись:

— Вы так легко бросили обвинения, миссис Морган, на свою невестку, а значит, у вас и доказательства есть, я так понимаю. Если это навет на наследников, чтобы обойти их, то мы всё равно всё выясним, вам ли не знать. Жду подтверждающего письма от вашего ордена. Ну, вы знаете, о чём я, не так ли?

Что именно имел в виду констебль, я не понимала, пока не обратилась к своей памяти. Нервозность, беспокойство за себя и Маркуса, который тихо жался ко мне, стараясь не показывать это окружающим. Я понимала, что он и меня хотел защитить, и сам нуждался в поддержке. Поэтому сжала его ладонь, показывая, что я с ним, мы вместе.

Мне и самой нужна была сейчас поддержка, но я пыталась успокоиться, чтобы услышать ещё что-то из разговора, что в дальнейшем мне могло пригодиться.

Констебль в это время потребовал дать ему адрес, по которому будет жить во время следствия миссис Морган. На что та кинула злобный взгляд на меня, прошлась по внуку, словно по пустому месту, и ответила уверенно и даже с наглецой:

— Как обычно, у сына поселюсь. В доме, куда приезжала всё это время. Дом по закону сыну перешёл после замужества с этой. А теперь сыну среднему отойдёт. Всё по нашим законам, я и сына привезла, чтобы он сразу начал оформлять собственность. Мы закон чтим.

Тут я не выдержала, ведь в памяти у меня всё же кое-что осталось от прошлой Энн. Поэтому я уверенно ответила:

— Вы и сами знаете, миссис Морган, что законы наши и те, что за завесой,

отличаются. А дом этот — мой, а после сыну перейдёт, Маркусу. Потому что он был закреплён по первому законодательству, появившемуся на островах. Вы прекрасно знаете, какой закон главнее, не так ли?

Я уже извлекла из своей дырявой памяти законы магической Англии. Они появились первыми на островах и были главнее. Если бы дом располагался только на немагической части, тогда да, дом бы перешёл после замужества полностью в род Морганов. То есть мужу, а уж он бы решал, кому дальше. Маркусу или любому другому. Это было бы право Марка Моргана, распоряжаться своим имуществом.

Родители Энн Хэнли хорошо подготовились и обезопасили дочь. Да, перед лицом взрослой жизни она осталась одна, да и родня Хэнли поспешила с ритуалом малого отречения, не желая получить и доли риска того самого родового проклятья, что получили от магии в своё время Морганы.

Злобная мегера, в которую продолжила превращаться миссис Морган, подошла ко мне ближе, и тихо-тихо, на грани слышимости, зашипела, пока констебль отошёл за сопровождением:

— Думаешь, легко отделаешься от обвинений? Не считай меня тупой, мерзавка. У меня есть доказательства, что сын умер не просто так. Этому констеблю, мелкой сошке, я рассказывать ничего не буду, но добьюсь того, что дело будет вести судья, имеющий доступ к ведению подобных дел. Я за справедливость, и ты получишь своё, дрянь. Никто не поможет тебе, не переведёт дело в магическую юрисдикцию. Для этого нужны связи и деньги. Или репутация в маг. мире. А кто ты, вспомни. Хуже, чем мы. От тебя отрёкся твой же род, ничтожество.

Я не выдержала, зажала уши Маркусу и высказала этой неприятной дамочке:

— А вы не торопитесь радоваться и руки протягивать на чужое. Весь ваш род такие же беспринципные дармоеды и хапуги, не зря вы связались с этим мерзким орденом. Это на вашем роду поклятье, а на мне и Маркусе его нет. Во всяком случае, пока. И я всё сделаю, чтобы не было. Родня вступится за нас, я уверена. А вам я, как хозяйка, запрещаю появляться даже на пороге моего дома. Да будет так!

Меньше всего я ожидала, что между нами прошмыгнёт лёгкий ветерок, а миссис Морган отпрянет, шипя очередные оскорбления в мой адрес. Магически закреплённые слова? Да, это были они, моя память дала этому подтвержение.

Представитель фабрики успел сказать, что до судебного решения разговор о компенсации будет поставлен на паузу, но все выплаты фабрика сделает в срок и по закону.

Нас вывели, а миссис Морган что-то тихо сказала констеблю, наверное, называя местный адрес пребывания, и быстро ушла. Нас же привели в маленькую, тёмную, неприятную комнатушку, явно камеру для задержанных. И, показывая на тонкую кучку соломы в углу, местный служащий равнодушно довёл до моего сведения:

— Хорошая камера, чистая. Пока велели сюда, до выяснения, позже принесу воды и хлеба. Ну, устраивайтесь, с вашими, говорят, быстро разбираются. — Он хохотнул и неудачно пошутил: — Или в воду, или отпустят. Тут и не угадаешь.

Мы с сыном сели на солому, и я решила отвлечь его, предложив рассказать интересную историю. Почему я вспомнила историю про Тома Сойера, не знаю, сын слушал с упоением. А я не спешила, вспоминая, дополняя, меняя некоторые моменты. Этим неспешным рассказом я успокаивая и сына, и себя, потому что на самом деле мне было очень страшно.

Позже я поняла, что то самое письмо деду сыграло самую важную роль в нашей с сыном судьбе. Спали мы оба плохо, да и не поспишь особо на столь жёсткой лежанке. Тем не менее, в порядок я себя привела, когда встала, а сын ещё и попросил продолжения той самой истории про славного мальчишку Тома.