Наследница неба
Шрифт:
– Это ваша вина, что Буруму не был под контролем, - сказал Абан. Мятежи нужно было подавить, а не давать им распространяться. А если они узнают об этом!
О чем? Кто прочитал ранние тексты? Вопросы кружились в моей голове. Я подумала о беспорядках, что упомянул Джонаш, о которых отец явно не хотел говорить при мне. Все настолько серьезно, что Абан и лейтенант начали ссориться? Элитная стража и Старейшины всегда работали сообща, чтобы служить землям Ашры. Все наши роли были направлены на то, чтобы сплотить весь народ, бьющееся сердце Феникс. Лейтенант
Это было бессмысленно. Но если беспорядки были настолько опасными, что остальные начинали из-за этого ссориться, отец явно здесь что-то упустил.
Мысли путались от растерянности, я выглядывала из-за летописей. Абан и лейтенант остановились у столика на другой стороне, где Старейшины оставляли летописи для изучения. Абан потянулся к шее и вытащил ключик на нити. Я и не замечала на его шее ключ раньше. Он развернулся к шкафу рядом со столиком и повернул ключик в замке с лязгом. Он порылся в темноте и вытащил кроваво-красную книгу с позолоченными страницами. Она была похожа на остальные летописи, все они были пронумерованы. Почему же одна из них заперта в шкафу?
Абан со стуком опустил книгу на столик и начал листать страницы.
– Говорю вам, - попытался снова лейтенант. Абан шептал себе под нос, и звучал язык незнакомо, его взгляд скользил по словам, пока палец опускался по странице.
Я зажала рукой раскрытый рот. Он читал древнюю запись. Он читал древнюю летопись.
На странице был рисунок, но я не могла его разглядеть отсюда. Я видела лишь кусок текста и часть причудливого рисунка.
Лейтенант нетерпеливо склонился над книгой.
– Ну?
Абан молчал, его палец замер на одном из абзацев.
– Все, как они и сказали, - ответил он едва слышно. Барьер, генератор слово в слово как в той листовке. Покажите еще раз.
Лейтенант поискал по карманам и вытащил смятый листок. Абан сравнил информацию на бумаге со строчками, к которым прижимал дрожащий палец. Он кивнул, побелев.
Лейтенант выхватил листовку и сжал ладонь в кулак. Он отвернулся от Абана.
– И летопись видели только Старейшины?
– Царь и вы, - сказал Абан. Отец знал об этой спрятанной книге?
Лейтенант поднес листовку к свече, мерцавшей на столе. Огонь лизнул листок, и его край загнулся, загоревшись.
– Копии у книги есть? спросил он.
Абан закрыл с усилием огромный том, я смотрела поверх книг на полке на номер книги. Он мерцал, в тусклом свете виднелась золотая единица. Первая летопись. Это невозможно. Копия первого тома под замком? В этом нет смысла.
– Только эта, - сказал Абан. И та, что на полке, но ее переделали около двухсот лет назад. Остальные, видимо, сожгли.
Сожгли? Переделали? Я постаралась бесшумно вытащить первый том с полки и села на пол, положив тяжелую книгу на колени поверх красного платья. Я беззвучно перелистывала, пока не дошла до рисунка Отрыва, и уставилась на него. В чем эта книга может отличаться от особой копии Абана? Что переделали двести лет назад?
И я увидела
это, хотя много раз рассматривала этот рисунок раньше. Теперь-то я знала, что что-то не так, и этот тут же бросилось в глаза. Феникс была темнее, чем остальная часть стирающегося рисунка. Я присмотрелась к ее заштрихованным крыльям. Под парящим континентом виднелись кольца. Какой-то механизм был в хвосте Феникс, какая-то машина.Феникс нарисовали позже, чтобы закрыть то, что было нарисовано раньше. Но что именно и зачем?
Я опустила тяжелую книгу на пол и выглянула поверх ряда летописей на мужчин. Абан думал.
– Пепел, - сказал он. Был один Посвященный много лет назад. У него был талант дешифратора старых летописей. Но он не подошел нам, и мы сослали его. Он мог сделать копию или найти другую, а потом расшифровать значение. Но давно улетел в Нарту. И Старейшины на пенсии не рискнули бы своей безопасностью, раскрыв правду.
– Значит, он отправился на Буруму, не забыв свои знания, - сказал лейтенант. Это нужно остановить.
– Да, но осторожно. Если за дело возьметесь вы, лейтенант, проблемы будут, в первую очередь, у нас.
– О вас могу сказать то же, - проворчал он.
– Саргон пусть лучше контролирует мятеж. Нельзя давать ему распространиться.
– Мятежники действуют разрозненно, - сказал лейтенант. Людей мы можем остановить, но идеи распространяются, как пламя. Нужно объявить, что это ложь.
Прозвучал другой голос, дружелюбный и не хмурый.
– Кали?
Элиша меня искала.
Мое сердце колотилось так громко, как звенели колокола цитадели. Абан спрятал книгу в шкаф, запер его, а лейтенант нервно озирался. Не знаю, во что я ввязалась, но я понимала, что лучше не говорить, что я была здесь все это время. Хоть у меня и был титул Вечного пламени и наследницы, я чувствовала трепет страха внутри. Они могли стереть и меня, если захотели бы. Это было просто. Я лишь один человек, даже если и благородных кровей.
– Кали, ты здесь? кричала Элиша. Ее голос эхом отражался от сводчатого потолка библиотеки. Я посмотрела на ряд летописей, прижалась ладонями к бетонной стене за ними. Я не смогу покинуть это место, не пройдя мимо них.
Абан спрятал ключ на нити за воротник одеяния и сцепил ладони. Они с лейтенантом направились к дверям библиотеки, где и встретились с Элишей. Она знала, как я люблю книги. Она знала, где меня искать.
– Ой, - удивленно выдохнула она. Старейшина Абан. И лейтенант, да? Из Элитной стражи?
– Элиша, - голос Абана был холодным и управляемым. Я не видела их, потому что прижималась к стене. Только такой встречи нам не хватало.
– Я просто ищу Кали, - бодро сказала она.
Я услышала шорох, он шагнул вперед.
– Ее здесь нет, - сказал он с нетерпением. Она во дворе. Уверен.
– А я вот сомневаюсь, - сказала Элиша. Ее голос был невинным. Она не знала, что происходит. Она не любит скопления народа. Разве вы не знали, что она всегда читает летописи?
– Элиша. Если ты посмотришь во дворе