Наследие
Шрифт:
— А ты никогда не пытался развить свои способности? — поинтересовался вдруг Арт, когда они оба сидели на лестнице.
— Какие способности? — не понял Равен.
— Магические, конечно же, — усмехнулся тот, — Ты ведь мой сын. А я был и некромагом когда-то. Следовательно — тебе должно было передаться и это.
— Но это невозможно, — Равен все еще недоверчиво смотрел на отца, — Сколько я уже существую — у меня никогда не было никаких способностей. Только крови хотелось, и всякая прочая дрянь, присущая вампирам.
— Это лишь потому, что ты слишком отвлекся на другие проблемы — вампиризм, войны, твоя сестра Амелия, Лукас —
Равен пораженно уставился себе под ноги, погрузившись в глубокие размышления, и Арт тут же добавил:
— Сейчас многим не помешало бы пить зелье, сдерживающее силы, которое давали мне, когда я был в теле Велимонта. Все сейчас сходят с ума, и магию нужно держать в узде, пока они не навредили друг другу. Но вот тебе… Тебе стоит попросить Эффи сделать зелье, которое наоборот усиливает магию. Ты можешь мне не верить, но тебе стоит просто проверить это, попробуй. Просто попробуй — и сам увидишь, что это на самом деле чистая правда.
Мара, мельком слушая их из комнаты, растерянно разглядывала рану в зеркале на своем плече, которая уже почти затянулась. Она подозревала о чем-то таком и раньше — ведь даже в ней была магия. Хотя это и не было некромагией, эта магия была самой обычной. Она и не придавала ей раньше особого значения, да и пользоваться ей в полной мере она начала только тогда, когда оказалась запертой в пещере на целую тысячу лет. Она всегда считала себя лишь чистокровным вампиром, а о своей родословной не знала толком ничего, кроме того, что те бросили ее, и ей пришлось выживать в одиночку. Она не хотела этого для своего сына, но сейчас… Почему-то сейчас ей хотелось лишь уйти, чтобы не причинять им лишний раз боль — она ведь уже укусила многих и теперь они страдали из-за этого и, кто знает, что она еще может сделать…
Она выскользнула из открытого окна, направляясь прочь, подальше от особняка, как вдруг дорогу ей преградила Лиза.
— Стой… Ты ведь никому этим лучше не сделаешь, — произнесла она, миролюбиво подняв вверх ладонь, — Ты ведь не бросишь свою семью, Мара.
— Тебе ли не знать, как это тяжело, верно? — невесело усмехнулась Мара, — Ты и сама готова уже уйти, лишь бы не причинять никому боль.
Лиза осеклась, взглянув ей в глаза — они обе отлично понимали друг друга. И Лиза чувствовала, как что-то нависает над ней — метка, оставленная Лукасом на ее руке, уже начинала ныть и вызывать в ней ярость и адский голод, который сложно было контролировать. Но она знала, что это лишь начало — потом, когда она ослабнет, ее ждет мучительная смерть.
– --------------------Hayden Calnin — Cut Love--------------------------------------------------
— Не уходи, — вдруг попросила Лиза, — Они без тебя не справятся. Как бы ни было плохо, нужно держаться вместе.
— Она права, — вдруг услышала Мара за своей спиной голос Арта, и тяжело выдохнула — она надеялась, что он уж точно не застанет ее здесь и сейчас. Но он лишь пожал плечами: — Я не буду тебе ничего говорить, не буду ругать или сокрушаться. Все мы пытаемся, так или иначе, защитить друг друга… — Мара, не моргая, смотрела на него, и он добавил: — Просто возьми меня за руку. Идем со мной… Мы попытаемся снова, мы выживем.
Мара, кивнув, протянула ему руку, и они оба шагнули обратно в сторону особняка. Лиза облегченно выдохнула, смотря им вслед и даже не замечая, как из-за
угла за ними грустно наблюдает Ванька, вышедший на прогулку: ему ужасно хотелось сбежать подальше отсюда — слишком уж много ужасного происходило в последнее время. Лиза, немного поразмыслив, тоже вернулась в особняк, и тут же Ванька услышал за своей спиной:— Сложно все, да?..
Он резко обернулся, испугавшись, но увидел Ника, и успокоился, кивая ему:
— А когда все было легко?
— Никогда, — согласился Ник, — Ты тоже думаешь, что Лиза когда-нибудь так же решится оставить меня?
— Самую главную проблему мы решили. Мы избавились от чипов… Даже жажду крови можно будет побороть, с этим многие смогут справиться. Но вот эта метка… Честно говоря, я не знаю, что будет теперь с Лизой, — ответил Ванька.
— Я надеюсь, что смогу найти какой-то выход, решение, лекарство — что угодно. Хотя такие проклятия, насколько мы оба знаем, не так-то просто уничтожить — вспомнить хотя бы историю с проклятием Велимонта. Он-то избавился от своего, когда убил Арта.
— Тогда нужно убить Лукаса, — хмыкнул Ванька, — Хотя, я не исключаю, что это может быть какое-то другое проклятие, но все же… Вдруг, это поможет.
— Не так-то это легко — убить Лукаса, — заметил Ник, — Но когда представится возможность — я это сделаю, не задумываясь. Я слишком сильно люблю ее… Но иногда я боюсь, что потеряю надежду на будущее.
— Нельзя терять надежду, — вздохнул Ванька, — Нам всем сейчас нельзя ее терять. Если мы перестанем любить, ценить любовь и человечность — мы потеряем все.
— Мне кажется, ты сам до конца не понимаешь смысла своих слов, — усмехнулся Ник, — К тебе это относится в первую очередь, — он увидел взгляд Ваньки — явно тот понял, о чем он и отмахнулся, но Ник все равно продолжил: — Хватит уже тянуть кота за хвост. Все мы знаем, как сильно ты любишь Эффи. Просто скажи ей об этом.
— Я боюсь, — признался тот, — Боюсь, что она узнает. Боюсь, что потеряю ее.
— Мы и так все можем потерять друг друга в любой момент. Если не можешь признаться — хотя бы скажи ей пару слов. Ты даже не представляешь, как сильно она дорожит тобой. Возможно, даже, и любит. Но я не был в ее голове — откуда мне знать. Хотя я знаю ее уже давно и знаю слишком хорошо — ты ей нужен.
Эффи как раз тоже гуляла по окрестностям особняка, и, будто соскучившись по свежему воздуху, жадно вдыхала его, словно он вот-вот может закончиться. Ванька осторожно подошел к ней, оставив Ника — но тот уже и сам ушел, направляясь к Лизе.
Увидев Ваньку, Эффи светло улыбнулась — его она была очень рада видеть после всего того кошмара, который еще недавно творился в гостиной. Она снова задрала голову наверх и указала туда же пальцем — Ванька взглянул и внезапно понял, что небо, уже темнеющее и уходящее в ночь, было просто засыпано звездами. Он улыбнулся — ему этого ужасно не хватало в последнее время.
— Как ты еще не растерял остатки человечности? — спросила Эффи, — Ты кажешься единственным из нас, кто все еще остается самим собой. Ну и, пожалуй, еще Роза с Матвеем.
— Неа, — Ванька улыбнулся краем губы, — Матвей тоже сходит с ума. Его же укусила Мара, помнишь? Хотя насчет Розы я не спорю — она у нас просто образец для подражания.
— Как и ты, — улыбнулась Эффи. Ванька махнул рукой:
— Я не образец для подражания, это точно. Я слаб, Эффи, и я слишком мало сделал для этого мира.