Нашествие
Шрифт:
"Они нам миллиард долларов, а мы им белорусские зайчики... Это же чистейшая уголовщина!"
– Наконец-то мы нашли возможность встретиться,- сказала Винникова председателю КГБ Мацкевичу.
Он поцеловал ей руку.
– Вы понимаете, Тамара Дмитриевна, мы не могли встретиться ни у меня, ни у вас. За вами установлено постоянное наблюдение...
– И не только. Начались постоянные угрозы. Вчера зашел бывший участковый Коноплев. Да с какими угрозами. Требует, чтобы я его фирмам конвертировала деньги. А несколько дней назад, минуя всю охрану, без предупреждения, вошел Шевцов из "Инфобанка"... Чуть не за горло схватил. "Ты будешь всех ставить на должности, кого
– Успокойтесь, Тамара Дмитриевна, я тоже многое знаю, но к сожалению не все вам могу говорить...
– Я очень хотела вас увидеть по одному вопросу. В результате могут быть горы трупов... Меня точно убьют, если я соглашусь с этими недоумками.
Он внимательно глянул на нее:
– В чем дело?
– Прокопович, Синицин, Коноплев предлагают купить миллиард долларов у какой-то сомнительной американской фирмы. Они нам миллиард долларов, а мы им белорусские зайчики... По курсу в три раза больше официального. Насколько я понимаю, это традиционная схема, которой пользуются наркодельцы в третьем мире... Заключают с какой-нибудь Бангладеш, где у власти отморозки, договор и отмывают свои деньги, разрушая этим самым экономику и финансовый рынок страны. Это было в Бразилии и в Индонезии... Естественно, я отказалась подписывать любые бумаги и не пошла к Президенту. Прибежал Шейман, отматерил меня, сказал: "Будешь делать все, что скажем". Готовят бумаги на Совмин, обрабатывают Линга. Я прошу вас, поддержите меня. Иначе всем нам... Это же чистейшая уголовщина.
Мацкевич спросил:
– Название фирмы есть? Мы все выясним.
– Конечно. И еще,- сказала Винникова.
– Чует мое сердце, что тут неспроста появились вояжеры из теневых финансовых структур России. Что-то затевается грандиозное...
– Спасибо, Тамара Дмитриевна, за информацию. Пока, я думаю, вам нечего бояться.
* * *
На закрытом заседании в Совмине, куда явился Лукашенко, присутствовали премьер Линг, вице-премьер Прокопович, председатель Нацбанка Винникова, председатель КГБ Мацкевич, секретарь Совбеза Шейман, советник Президента Эйдин.
С докладом "Об оздоровлении финансового положения в стране" выступал Прокопович. В конце доклада Прокопович сказал:
– Александр Григорьевич, мы хотели бы просить у вас дать нам добро на закупку валютных средств в соответствии с договором, который вам известен. Мы учли ваши замечания по поводу негативных последствий для экономики страны, связанных с этой сделкой. Поэтому эмиссионные кредитные ресурсы, предназначенные для закупки валюты в размере 1миллиард долларов, мы разместим в одном из Российских банков и замораживаем этот счет по согласованию с продавцом на три месяца. Мы также нашли варианты, по которым поступающая валюта будет направлена в ваш Президентский фонд.
– Прошу высказаться, - сказал Лукашенко.
– Что-то Тамаре Дмитриевне не сидится. Давай, выступай первой...
– Винникова встала:
– Мне эта сделка кажется подозрительной. Она крайне опасна для нашей экономической безопасности. Надо узнать, кто стоит за этими деньгами и этой фирмой. Тут присутствует председатель КГБ - пусть даст нам информацию.
Она посмотрела на Мацкевича.
– Позвольте, Александр Григорьевич. Указанная фирма принадлежит бывшим советским эмигрантам, мужу и жене. Уставной капитал составляет 100 долларов. Не исключено, что это грязные деньги либо от продажи наркотиков или нелегальных поставок оружия.
И тут Винникова не выдержала. На глазах у нее выступили слезы. Срывающимся голосом, она начала говорить:
–
И вообще, Александр Григорьевич, не могу я работать. На меня давят, мне угрожают... Разве никому не ясно, что это за сделка? Что мы обсуждаем?! И кто я здесь -председатель Нацбанка, или девочка на побегушках?"Шлюха ты!" - злобно подумал Шейман.
– Прекратите истерику, - сказал Лукашенко.
– Если вы чего-то боитесь, я дам вам дополнительно охранников. А здесь заседание Совмина, а не базар. Если устала работать, мы дадим тебе возможность отдохнуть. А сейчас покиньте зал.
Винникова выбежала. Слезы ее душили. Сколько она, дура, зарекалась... Почему-то ей всегда казалось, что ее мужчины, даже такие, как этот мужлан Лукашенко, должны хотя бы уважать ее.
Вечером Лукашенко внимательно глянул на Шеймана:
– Ну как тебе этот спектакль?
– Я разговаривал с некоторыми людьми из Москвы. В России ожидается серьезный финансовый кризис. Мы должны этим воспользоваться. Надо срочно начинать сделку.
– Дело решенное... А Тамара стала опасной. Надо ее изолировать. И ей хорошо, и нам спокойнее. Вместо нее банк возглавит Прокопович. Установи более жесткий контроль за Мацкевичем. Не нравится он мне. Ребята из российской внешней разведки утверждают, что она ведет двойную игру.
* * *
14 января 1997 года Винникову вызвали на совещание, на котором присутствовали все силовики. Через 5 минут после начала ей передали записку с просьбой выйти в соседнюю комнату к телефону. Через три минуты она была арестована. Метод, использованный оперативниками - вызов с запиской с последующим арестом, - практиковал когда-то Берия.
* * *
Лукашенко вызвал к себе новоиспеченного председателя Нацбанка. Бывший строитель брестского облсельстроя, нацепив круглые очки на вечно удивленные глаза, думал о превратностях судьбы. Только что ему всучили весь кошелек страны. Что с ним делать, он определенно не знал. Поздравив с вступлением в должность, Лукашенко сказал:
– Я рад видеть тебя на этом месте. В отличие от этой визгливой бабы, ты видишь перспективы... Ну да ладно об этом. Ну что у тебя там с этим предложением по поводу миллиарда долларов... Я думаю до июля текущего года надо все осуществить.
Прокопович заерзал на стуле.
– Александр Григорьевич, я эти ассигнации еще не пересчитал, активы не принял. Не знаю, что меня там в банке ждет.
"Ну и придурок, путает ассингации с ассигнациями, - подумал Лукашенко, - мы с ним точно сработаемся!"
Прокопович растерянно заморгал глазами, привыкая к новой роли.
– Не лезь ты сам в эти дебеты с кредитами. Специалистов хватает, без тебя разберутся. Ты, главное, проконтролируй мне, чтобы деньги, которые мы печатаем вместе с тобой, до июля были отправлены в Россию. Не успеешь голову оторву. А сейчас иди в свое хозяйство, принимай дела.
"Вот вам их реформы по Чубайсу!"
В роскошном кабинете Березовского были двое: хозяин и Татьяна Дьяченко. Татьяна сидела в кресле, а Березовский нервно ходил по кабинету.
– Я уже говорил Борису Николаевичу. Он выслушал внимательно, но как мне показалось - безразлично... Мои эксперты утверждают о катастрофическом положении в финансах. Не сегодня-завтра рухнет пирамида ГКО.
– Я очень боюсь за отца. Он слабеет на глазах. Разная информация. Не все понимает как следует, нервничает, - тихо произнесла Татьяна.
Березовский приблизился к ней:
– Но мы-то с тобой как неглупые люди прекрасно понимаем, что ничего изменить нельзя. Ситуацию надо использовать или ее используют другие. Можно потерять Москву, но не всю Россию...