Нашествие с севера
Шрифт:
Он всё-таки выбрал поклон и очень удивился тому, что королева кивнула в ответ, а этот лорд с юга, стоявший рядом с ее креслом, смотрел на него с надменным сочувствием.
— Приятель, я вижу, тебе здесь не очень-то нравится, — сказал вдруг долговязый герольд, которого Лотар и раньше видел при лорде. — Моему лорду тоже не очень-то хочется здесь задерживаться, так что быстренько расскажи нам, что вы там делали вчера и куда все исчезли, а то и королева волнуется…
— Да вот из-за крикуна этого поторопились они. — Лотар указал мозолистым пальцем на Камила и почувствовал себя гораздо свободнее хотя бы оттого,
— Миню, оруженосца эллора Фертина, знаешь? — вдруг спросил его сам лорд и, не оставив времени на ответ, потребовал: — Найди его немедленно и приведи туда же, на то же место, туда, в галерею.
Лотар вопросительно глянул на королеву, и она едва заметно кивнула. Только после того, как рыжебородый мореход исчез за дверью, королева позволила себе откинуться на спинку трона.
— Лорд, что вы задумали? — спросила она. От нее не ускользнуло, что после короткого разговора с Воолтоном Бранборг был несколько не в себе, и ей передалось его волнение.
— Там мой сын, и я намерен последовать за ним.
— Это неразумно. У вас же нет больше сыновей, а если оставить Холм без лорда и без наследника, то ваше имущество поделят соседи…
— Прошу извинить, но я вынужден откланяться.
— А каким образом вы намерены их настигнуть?
— Я пойду по их следам, — уклончиво ответил лорд и поспешно вышел, так что его насмешливый герольд едва успел распахнуть перед ним дверь.
— Но он же там не один! С ним же и служители, и Гордог, наконец!
— Служителей не очень-то заботит жизнь отдельных людей… Даже близких… Даже своя собственная. Если Голос прикажет умереть, они умрут, не задумываясь. Впрочем, Голос не приказывает…
Долго искать Миню Лотару не пришлось — тот был большой любитель перекусить и всё свободное время проводил поближе к кухне. Вот и сейчас он был занят тем, что пополнял свои запасы копченостей прямо в коптильне. Отказу ему не было, потому что он приглянулся чем-то пожилым толстухам, которые занимались разделкой оленьих туш. И он как раз завязывал туго набитый мешок, когда из-за спины услышал приветствие Лотара:
— Кончай обжираться, а то скоро в ворота не пролезешь.
— А я про запас… — почему-то начал оправдываться Миня. — Мне господин сказал, что скоро назад пойдем. Надо же на дорожку…
— Пойдем со мной, лорд тебя зовет.
— А чего он своего гонца не прислал? — удивился Миня.
— Вот у него и спросишь…
— Тока я сперва Фертина Дронта отыщу, старосту нашего, а то мы люди вольные, нам лорды эти — не указ.
— Нету Фертина твоего. Пропал он. Вот лорд и дознается, куда он делся.
— Ну хоть мешок к себе занесу.
— Потом занесешь. А то он сам тебя найдет, — пригрозил Лотар и пошел как бы своей дорогой, и Мине ничего не оставалось делать, кроме как взвалить на себя мешок и, кряхтя, последовать за ним.
А лорд был уже в галерее и ждал. Он уже почти пожалел о том, что послал за Миней именно Лотара, но вскоре из-за поворота послышалась чья-то тяжелая поступь. Миня с некоторой опаской поглядывал из-за спины мореплавателя,
не снимая с плеча мешка, от которого доносился густой запах копченостей. Но Лотар сделал шаг в сторону, и Миня оказался лицом к лицу с лордом.— У тебя сохранился тот серебряный оберег? — тут же спросил его лорд.
— Какой такой оберег? — изумился Миня.
— Не прикидывайся, мне Олф сказал, что ты специально за ними увязался оборотней добивать и серебряные бляхи, что я у входа в подземелье разложил, ты сразу же прибрал.
Миня начал как-то виновато переминаться на месте, а лорд повернулся к Тоому и сказал:
— Дай-ка ему мешочек серебра, а то он скрытный какой-то.
— Не мешочек ему, а мешочком бы ему… — высказал свое мнение герольд, но серебро достал, подошел к Мине и сунул ему мешочек за пазуху.
— Да я того… — промямлил Миня и, уронив свой мешок, полез в рукав.
Неожиданно ловким движением он достал оттуда все три бляхи и протянул их Тоому.
— А теперь, если хотите, можете идти, — обратился лорд и к Мине, и к Лотару.
— Нет уж, я с вами. Я ж и так собирался. — Лотар, видимо, понял, зачем лорду понадобился оберег.
— Так если староста Фертин там, и я туда, — заявил Миня. — Вот я и мясца на дорогу припас.
— Сказано же было — если хотите… — напомнил им Тоом слова лорда.
А сам Бранборг тем временем уже раскладывал треугольником на полу обереги и тихонько бормотал что-то совершенно непонятное. Потом он пригласил всех войти в границы треугольника и взяться за руки. Надпись на стенах снова вспыхнула голубым пламенем, но вдруг раздался металлический скрежет, как будто кто-то отворил проржавевшую насквозь дверь, и вслед за этим раздался короткий сухой смешок. Серебро светящихся букв осыпалось со стен, а обереги, лежавшие на полу, скрутило, как от страшного жара, и свечение, которое едва занялось вокруг четырех фигур, замерших в ожидании, схлынуло и впиталось в каменные плиты.
Лорд, обессилев, опустился на пол и сказал, посмотрев на всех снизу вверх:
— Они закрыли этот ход…
— Они — это кто? — поинтересовался герольд.
— Не знаю… Да не важно кто. Нам-то здесь всё равно не пройти, и что делать, я теперь не знаю.
— Я знаю, — сказал вдруг Лотар Воолтон, и все посмотрели на него с удивлением и надеждой…
Глава 12
В том, что всё сложилось именно так, а не иначе, никто не повинен или повинны все. Летопись Холм-Ала. 9-го дня месяца Опадня лета 502 г. В.П.
Слова приписываются лорду Оту Тарлу, и сказаны они после поражения войск Холма от лесных варваров
Мир на мгновение перевернулся, а потом исчез совсем — тоже на мгновение. Оказавшись вновь в каменном мешке с ледяным сводом, Ос ощутил в груди тот же холод, который не оставлял его все те долгие дни, что провел он в узилище. Это было страшнее того холода, который снаружи, и даже голода, который чуть не убил его здесь. Он вдруг подумал о том, что они не взяли с собой никакой еды, но потом попытался обнадежить себя мыслью о том, что Герант всё предусмотрел и знает всё, в том числе и то, что они будут кушать. Хотя здесь можно погибнуть, не успев проголодаться.