Нашествие пришельцев
Шрифт:
Так могло продолжаться долго, если бы один из крестов не вспомнил об удавке. Он сильно рванул веревку и тут же оболочка пошла медленно сдуваться.
— У, изверг, — притопнула ногой Аза. — Подожди, я еще до тебя доберусь.
— И я, — Жвачкин пристально вглядывался в расплывчатый силуэт.
Через минуту наверху, кроме них, никого не осталось.
— Отложим поиски до начала светового дня, — принял решение Альф.
Глава восьмая
Похищение пленника
Дожидаться светового дня удобнее всего было на астростанции.
Маяк определили сразу по тубусу, выходящему за пределы прозрачного свода. Конструкция телескопа очень походила на земную. Жвачкин немедленно начал рыться в картах звездного неба, лежащих около него. Одна из них оказалось точной копией той, что он позаимствовал у крестов на Луне.
«Может и у хозяев Излучателя здесь имелась своя астростанция? Или они все же были заодно с шарами, хотя иногда и ссорились?» — сомнения не давали успокоиться осторожному Дормидонту.
Запасной скафандр, такой же как у Склероза, они нашли в тамбуре. Так как Альф и Аза уже были в скафандрах, то примерять его пришлось Жвачкину. Вначале это было очень трудно, так как он не имел ни одной застежки или шва. Лишь совместными усилиями удалось догадаться, что защитное яйцо так и одевалось в закрытом виде.
Точнее сказать, Жвачкин сам прямо через стенки влез внутрь его. То есть скафандр пропускал предметы и изнутри, и снаружи. Но только если движение было медленным. Стоило Жвачкину попробовать освободить рога, как ему пришлось немедленно присесть. Быстро выскочившие рога неожиданно наткнулись на твердую как сталь преграду, в результате чего их хозяин чуть не упал на колени.
Получалось, что такая мягкая и податливая на вид ткань являлась отличной защитой от внешних опасностей и взглядов. Предохраняла от удара и, в то же время, ее нельзя было порвать. Она просто герметически обтекала любой предмет, бесследно затягиваясь после его удаления и к тому же была полностью прозрачна изнутри.
Посередине вышеописанного эксперимента вдруг резко отворилась входная дверь и в тамбур пулей влетел Пуфик.
— Кто-то поднимается наверх из шахты! Я случайно заглянул туда и увидел.
Дормидонт тотчас опять приоткрыл дверь, посмотрел в щелочку и сразу бросился к телескопу.
— Ты куда?
— Куда, куда! Прятаться, куда еще! Нельзя, чтобы они о нас узнали, пока мы не узнаем достаточно о них.
Все забегали по помещению, натыкаясь друг на друга в бесполезных попытках. Комната не имела перегородок и прятаться можно было только за телескопом или маяком, где они все и оказались в конце концов.
Кроме Жвачкина, который никак не мог освободиться от скафандра. Забыв о только что полученном опыте, он изо всех сил вырывался наружу, резко дергаясь внутри яйца и получая соответствующий отпор ставших стальными стенок.
Поэтому, когда первая дверь тамбура открылась, то вместо того, чтобы убежать через вторую, Жвачкин сгоряча рванулся в нее, выталкивая из двери точно такое
же яйцо. Но под номером 11. К тому же, неизвестно от чего, он вдруг в два раза раздулся, заполнив собой всю дверь.Выскочив наружу, Жвачкин тут же бросился удирать. Удивленный непонятным поведением товарища, Номер-11 последовал за ним.
Для Жвачкина скрыться от погони оказалось плевым делом. Отвечая на каждый шаг одиннадцатки прыжком метров на десять, он быстро несся среди многочисленных каменных нагромождений.
В этот момент первые солнечные лучи осветили Тиду. Случайно это совпало с началом светового дня или нет, но Номер-11 прекратил погоню и на полной скорости помчался к своему колодцу, позабыв о предыдущем желании посетить станцию.
Заметив это и, наконец-то, освободившись от ненужного ему скафандра, Жвачкин осторожно вернулся назад. По пути он заглянул в колодец, но там господствовала тишина.
Также тихо он зашел и на станцию. Первое, что бросилось ему в глаза, были длинные ноги Дормидонта, торчащие из-за телескопа. Приглядевшись повнимательнее, он сумел отыскать и Альфа с Азой. Только Пуфика нигде не было видно.
«Умеет прятаться, молодец», — похвалил его про себя Жвачкин и громко засвистел в свою знаменитую дудочку, показывая, что это вернулся он, а не номер И. Противный пронзительный писк найденной на луне трубки на этот раз явно обрадовал землян. Особенно Дормидонта, почему-то больше всех не доверявшего местным обитателям.
— А яйца где? — поинтересовался он первым делом, когда Жвачкин дернул его за выступающую ногу.
— Еще не готовы, — серьезно ответил тот, похлопывая себя по груди.
В последнее время, следуя новой моде, Жвачкин кормил Азу и Альфа исключительно яичными изделиями: яйцо вареное во всех видах, яйцо жаренное, яйцо под майонезом, омлет, гоголь-моголь, люли-пилюли, дзынь-дрынь и другие деликатесы. Вот и сейчас он достал из своего грудного шкафчика две порции торчащего горкой нежного черно-фиолетового с зеленой искрой яичного взбитня в вафельном стаканчике.
По одному стаканчику оказалось мало. Пришлось повторить по второму. А перед самым выходом из станции Альф, отчаянно махнув рукой, заказал себе и третью порцию, но уже с желтой искрой. В этой-то искре и крылся основной привкус взбитня.
Набродившись по поверхности планеты ночью, следуя за крестами, тот же путь днем показался им еще короче. Люк колодца они отыскали сразу. Похоже, что над ним когда-то была небольшая надстройка, теперь полностью разрушенная.
Никаких секретов на крышке не имелось. Дормидонт просто потянул за ручку и она повернулась на петлях. Вниз вели всем им хорошо знакомые центральный шест и скобы по бокам.
Новый колодец оказался неглубоким. В нем было всего две боковых галереи, расположенных близко одна над другой. Точные копии тех, что они видели раньше. И убирающаяся переборка была знакома. И дырочка в ней, на их счастье, одна.
— Опять по складу будем болтаться, — ворчал Дормидонт, пока Пуфик пытался открыть запор верхней галереи в полумраке.
Фонари имелись только на скафандрах. Но и это было неплохо. За открывшейся перегородкой продолжал идти точно такой туннель. Но совершенно неосвещенный и даже без обычного тамбура.