Чтение онлайн

Сняв пиджак, Итан повесил его на стул и, указав Алине на коридор, произнес:

– Если вам нужна ванная, она за третьей дверью. – Подойдя к суперсовременной кофемашине, он достал из шкафчика над ней две кружки. – Если нет, присаживайтесь. Полагаю, кофе вы не употребляете в связи с вашим положением. Давайте я приготовлю вам чай.

Он очень наблюдательный, раз вчера, несмотря на шок, заметил, что она пила не кофе, а чай. Может, он также заметил, что она нервничала?

– Если есть, травяной, пожалуйста.

– Никаких проблем. Устраивайтесь поудобнее.

Итан такой гостеприимный и

заботливый. Но изменится ли его отношение к ней, если они не смогут договориться?

Подойдя к дивану, она села в угол и сняла туфли.

– Только, пожалуйста, не делайте мне крепкий чай.

Он обернулся и нахмурился:

– Почему? – Его взор быстро прояснился. – А-а, у вас бывает утренняя тошнота.

Ей было приятно узнать, что он беспокоится о ее самочувствии. «Разумеется, он переживает за своего будущего племянника или племянницу», – тут же сказала себе она.

– Пока мне везет. Тошнота бывает время от времени, но только от сильных запахов.

Этот вежливый разговор начал ее раздражать. Зачем ходить вокруг да около, когда они здесь совсем одни?

– Что еще у вас?.. Ладно, забудьте.

Итан подавил свое любопытство. Пора переходить к сути вопроса. Поставив кружки на кофейный столик, он сел рядом с Алиной.

Она была так близко, что он чувствовал аромат ее духов, который совсем ей не подходил. Видел тонкий конец побледневшего шрама, закрытого волосами. Ему хотелось прикоснуться к ней, но вместо этого он соединил пальцы в замок, прокашлялся и спросил:

– Доктор подтвердил, что вы беременны?

Алина откинула со лба несуществующую прядь волос. Похоже, она подстриглась короче, чем обычно, и еще не привыкла к новой прическе.

– Нет. Седьмого февраля я сделала тест. Несмотря на то что результат оказался положительным, я сделала еще один перед тем, как отправиться в Австралию.

Итан кивнул:

– В следующий понедельник в половине двенадцатого мы с вами идем на прием к доктору Патрисии Конлан, одному из лучших гинекологов в Сиднее. Меня заверили, что она прекрасно позаботится о вас и нашем будущем малыше. У нее неожиданно образовалось окно в расписании, иначе нам пришлось бы ждать дольше.

Зрачки Алины расширились. Наверное, это была реакция на словно «нашем», которое он специально употребил.

– Если вам нужны доказательства того, что я беременна, вы их получите.

– Мне нужны не доказательства, а подтверждение того, что все в порядке.

Она попробовала чай и улыбнулась:

– У меня все в порядке. Я чувствую себя хорошо, если не считать слабой утренней тошноты. Что еще вы хотите знать?

«Все ваши секреты», – подумал Итан. До сих пор его так сильно не тянуло ни к одной женщине.

– В последние три года я часто бывал в Барселоне, – сказал он. – Не помню, чтобы Луиза или Леон о вас упоминали. Как так получилось, что мы с вами ни разу не встретились? В январе я провел у них целую неделю. Моя сестра любила устраивать вечеринки и приглашать на них всех своих друзей.

– Я не принадлежала к их социальному кругу. Мы с Луизой были не подругами, а скорее приятельницами, которые время от времени встречались, чтобы поболтать за чашкой кофе. Иногда нам составлял компанию Леон. Я не была у них дома до того, как Луиза рассказала мне

о своей проблеме. Она приглашала меня на вечеринки, но я отказывалась на них приходить. Это был мой собственный выбор. Эмбрион подсадили двадцать восьмого числа. Видимо, уже после вашего отъезда.

Переключив взгляд на панораму за окном, она стала пить чай. При этом у нее был такой вид, словно она находилась в каком-то другом месте.

Итан поставил свою кружку со стуком на столик, и Алина, вздрогнув, повернулась и снова посмотрела на него:

– Я уже говорила вам, что много путешествую. Главным образом по Европе. Я недостаточно коммуникабельная и не умею вести светскую беседу.

Итан решил, что все дело в отсутствии практики. Если ему удастся осуществить задуманное, он будет брать ее с собой на разные мероприятия, и она всему научится. Он даст ей необходимую защиту и поддержку.

До сих пор она ни разу не упомянула ни о муже, ни о бойфренде, поэтому прежде, чем сообщить ей о своих намерениях, он должен узнать, каково ее семейное положение.

– Вы носите обручальное кольцо, – сказал он. – Я много читал о суррогатных матерях, и везде говорится, что ими могут стать только те женщины, которые благополучно произвели на свет по крайней мере одного ребенка. – Алина застыла на месте, но он, не удержавшись, продолжил: – Где ваш ребенок? У вас есть муж?

Кружка выпала из руки Алины, ударилась о край столика и раскололась на две части. Ее лицо стало бледным, как полотно, и она уставилась на Итана широко распахнутыми глазами.

– Они погибли, – произнесла она глухим, невыразительным голосом, но Итан и так уже все понял.

Не сказав больше ни слова, она поднялась и сделала шаг в сторону двери. Итан вскочил с дивана, схватил ее за локоть и развернул к себе лицом. Ее взгляд, полный душевной муки, подействовал на него как удар в солнечное сплетение, и он отпустил ее руку.

– Мне очень жаль, Алина.

Она судорожно вздохнула и пошла по коридору.

Обхватив себя руками, Алина сидела на крышке унитаза и ритмично покачивалась взад-вперед. Туман в ее голове начал рассеиваться, уступая место страху и чувству стыда. Она потеряла самообладание из-за вопроса, который ей следовало предвосхитить. Ведь она с самого начала знала, что Итан Джеймс относится к людям, которые, получив информацию, тщательно ее проверяют. Вместо того чтобы спокойно ему ответить, она поддалась панике.

Подумав о том, что теперь он, должно быть, считает ее невротичкой, Алина поморщилась. Для нее было важно убедить его в ее эмоциональной стабильности и в том, что она способна сама о себе позаботиться до рождения ребенка.

Сняв с вешалки полотенце, она намочила его под краном и прижала к лицу, после чего убрала его и посмотрелась в зеркало. Ее лицо было бледным и напряженным. Она совсем не походила на спокойную, уверенную в себе женщину, какой хотела предстать перед Итаном.

«Я должна это сделать ради Луизы и Леона», – сказала она себе, расправила плечи и вернулась в комнату.

Итан стоял, прислонившись к кухонной стойке, и смотрел на Алину глазами, полными сострадания. Помимо этого в них также было чувство вины.