Чтение онлайн

– Тебе... Только не сопи в трубку, не испугаюсь, - засмеялся хрипло Пробитый, и этот его неживой смех звучал жутковато.
– Я волк вольный. Загрыз лося - и опять в логово.

– Не буди лихо, - произнес, с трудом сдерживая ярость, Шамиль.

– Кореец мертв.

– Я этого не знаю.

– Зато я знаю... И еще... учти, Шамиль Идрисович. Я во вкус вошел. Если что, и броневик не поможет.

Пробитый для себя окончательно постановил, что Шамиль умрет, если вздумает играть с ним. Действительно вошедший во вкус профессиональный убийца ощущал себя всемогущим. Пусть с Корейцем получилось все не совсем удачно, но это ничего

не меняло. Он знал, что отныне никто не сможет встать на его пути или кинуть его, тем самым не подписав себе приговор.

Но еще Пробитый отлично понимал, что время испытывать судьбу прошло. Пора бежать из родной области. А для этого нужны были припасенные документы и кое-какие важные бумаги, с которыми он сможет скрыться в Польше, а потом вернуться в какое-нибудь государство СНГ, где легче всего схорониться и от братков, и от правосудия. В Латинскую Америку бежать пока рано. Можно еще хорошо покрутиться и на этом континенте...

Раньше ему казалась, что это хорошая идея - спрятать неприкосновенный запас на случай бегства у Ольги. Что он и сделал. И забыл о заначке на полтора года.

К Ольге он не заглядывал давно, уверенный, что вещи лежат под ее присмотром и что она его никогда не предаст и не обманет. Он умел и любил делать из женщин рабынь, которые ненавидели и обожали его, как и положено рабыням. Он умел вселять в них страх, а страх -- гарантия куда лучшая, чем дружба, любовь и прочая муть. Он надеялся на нее. А она укатила в Италию именно тогда, когда понадобилась.

Пробитый остановился. Прислонился к столбу с разбитым плафоном наверху. Задержал дыхание. Потом глубоко вздохнул. Вздох отозвался резкой болью, но после этого она отступила.

Он присел на капот ржавого остова грузовика, погружающегося в земную твердь рядом с дощатым зеленым длинным забором, за которым был запущенный сад и брошенный, нежилой дом.

Так. Сейчас появится человек с пакетом. Именно у этого ржавого истлевшего скелета "ЗИЛа" они и назначили встречу.

Он еще раз глубоко вздохнул и подумал: интересно, а все-таки жив Кореец или нет?.. Не было сил его добить. Тогда, на "хавире". Пробитый ощущал беспомощно, как струится кровь и вместе с ней уходят силы. Киллер всегда должен добивать. И еще оставлять жертву напоказ, чтобы заказчик видел - работа выполнена. А получилось все не так, отсюда и непонятки с Шамилем.

Пробитый был уверен, что об Ольге никому не известно, но береженого бог бережет. Поэтому вчера и велел ей звонить с телефона-автомата.

– Автомат уж точно не промасливается, - сказал он ей.
– Завтра привозишь пакет.

– Куда?

Это был вопрос. Просто так встречаться - он слишком сильно наследил, чтобы просто шататься по городу, рискуя налететь на глазастого мента. И еще необходимо было проверить, не приведет ли она кого за собой. Поэтому и назначил встречу в этом чертовом племсовхозе, недалеко от своего убежища. Потому и приказал ей отдать пакет тому, кто назовет пароль, для смеха дав слова из затертого временем анекдота. А что - пароли придуманы неизвестно сколько столетий назад и действуют безупречно даже в век высоких технологий.

Когда алкаш, готовый на все за стакан водки и больше чем на все за бутылку, брал у Ольги пакет, Пробитый, выбрав удобную позицию на лестничной площадке единственного в поселке четырехэтажного серого дома, следил за обстановкой. Ничего тревожного он не разглядел и решил, что Ольга чиста. Поэтому оставил свое уютное местечко и, провожаемый подозрительными

взглядами старушек на лавке, направился навстречу алкашу, к условленному месту. По дороге он чуть не плюхнулся, зацепившись за бетонную плиту.

Алкаш появился из-за угла зеленого забора. Увиде своего нового кореша, он замахал руками:

– Все в поряде! Все путем! Во! Он вынул из-за пазухи пакет.

Пробитый протянул руку, взял пакет. Тот самый, лично запечатанный, нетронутый.

– А...
– Алкаш сглотнул и поглядел, как голодная дворняга на колбасу, на пакет с водкой.

– Заслужил.
– Пробитый протянул ему пакет с надписью "Пепси-кола".

– Ну спасибо, - просипел алкаш, хватая обещанную награду. Он до последнего момента так и не мог поверить, что ему на халяву обломится такое богатство. Уважил... Если чего надо, давай. Леха - он всегда. Я понимаю...

– Давай, браток, - усмехнулся Пробитый, задав про себя вопрос, зачем коптит небо это животное, не знающее в жизни ничего, кроме как нажраться водки, проспаться и предпринять какие-то телодвижения исключительно с одной лишь целью - опять достать водки, нажраться, завалиться спать.

Пробитый сунул пакет в карман. Дело в шляпе. Это возможность побега. Возможность выйти на простор и начать строить новую жизнь. Там был заграничный паспорт на чужое имя. Ныне покойный Рома, подделывавший документы так же легко и красиво, как Репин писал портреты, гарантировал, что с ним можно надежно пересечь границу. Рома за свои слова отвечал, иначе умер бы не своей смертью гораздо раньше...

Теперь предстояло выйти из поселка, перейти шоссе, преодолеть лесополосу, с другой стороны которой он оставил свою белую, мятую, как старый алюминиевый бидон, "копейку". Была идея назначить встречу где-нибудь около логова и прийти к точке рандеву пешком. Но ранение давало о себе знать. Двигался он с трудом, силы после кровопотери были уже не те.

Он снял куртку, спрятал ее в сумку, оставшись в плотной джинсовой рубахе с длинными рукавами, пошел, тяжеловато ступая, вперед - вдоль забора, мимо заколоченного сельского лабаза с надписью "...агазин" - букву "м" кто-то выбил.

Впереди неторопливо шли две девушки лет по двадцати пяти. Одна высокая, тощая жердь, другая невысокая, с круглым улыбающимся лицом толстушка. Они ворковали, смеялись. Судя по тому, что они приоделись и щедро, не жалея дешевой косметики, накрасились, путь их лежал к автобусной остановке, а дальше куда-нибудь в окрестный очаг цивилизации, где ревет динамиками дискотека и есть мальчики.

Пробитый ощутил укол, когда поравнялся с ними. Неприятное ощущение чужого взгляда. В затылок будто впилась ледяная стрелка и растеклась по коже холодной водой.

Своим чувствам, он доверял. Вояки, прошедшие сквозь огонь, воду и медные трубы локальных войн второй половины двадцатого века, ушлые старые зэки, повадками, неистребимой жаждой жизни и выживаемостью действительно сравнявшиеся с волками, которых они так почитают, говорили не раз: человек, который хочет жить, чует недобрый взгляд.

Он огляделся. И заметил вдалеке какое-то движение. Он мог поклясться, что из-за автотракторного парка смотрят на него чьи-то глаза.

Вот черт! Они вышли на него?! Кто именно вышел - менты, братва - значения не имело. Скорее всего менты - уж слишком умело маскировались... Но все-таки прокололись - он их выявил. Отлично! Знать об опасности - это быть вооруженным. Теперь надо выбираться отсюда.