Наша война
Шрифт:
В ночь с 24 на 25 июля части 3, 11, 35, 42, 45 и 46-й дивизий начали движение к реке. Первые эшелоны дивизий форсировали реку совершенно неожиданно для противника. В некоторых пунктах неприятель открыл стрельбу, но, встретив ураганный огонь наших пулеметов, быстро прекратил ее. Части, форсировавшие реку, быстро продвинулись в тыл противника и захватили доминирующие пункты в местах переправ через реку. Очищать от противника деревни должны были вторые эшелоны.
V корпус начал форсирование Эбро в 0.30 25 июля;_ в 11 часов утра между Хинестар и Миравет реку перешли 1, 9 и 100-я бригады 11-й дивизии, а у Бенифальета — первые эшелоны 10-й и 46-й дивизий. В час дня был наведен первый мост, и к трем часам по нему и на лодках через реку переправились 37-я и 101-я бригады 46-й дивизии второго эшелона. Через Миравет головным прошел специальный батальон 11-й дивизии.
10-я бригада под командованием Хустино Фрутоса и комиссара Кастрильо форсировала реку у Бенифальета и быстро вышла на шоссе Гандеса — Тортоса, перерезав его на седьмом километре. Южнее Тортосы 14-я бригада под командованием майора Сагниера и комиссара Роля Тангуи бросилась в атаку, и ее первому батальону «Парижская коммуна», усиленному одной ротой, удалось форсировать реку. Но их тотчас контратаковал противник, обладавший значительным превосходством в живой силе и технике. Штыками и ручными гранатами первый батальон отразил восемь вражеских атак и на протяжении всего дня удерживал свои позиции. Батальон потерял более 60 % численного состава. В этом бою погибли командир первого батальона майор Касала и комиссар Франсиско Парра. Правительство Республики, отметив героические действия батальона, наградило его медалью за храбрость. Вслед за этим вся 45-я дивизия, в которую входили 12-я и 14-я интернациональные бригады, форсировала реку в том же месте, где прошли главные силы корпуса, и приняла участие в тяжелых боях у Пандольса.
Эта операция была последней, в которой участвовали интернационалисты. В середине сражения их вывели из соединений. Командиром 45-й дивизии стал Луис Ривас, а затем, когда он был ранен, командование принял Рамон Солива, отличившийся, уже не в первый раз, на фронте в 124-й бригаде, за что его наградили медалью Свободы. Начальником штаба назначили Мигеля Анхела; выдающийся деятель испанской войны, он стал видным участником движения Сопротивления во Франции..
Последнее сражение бойцов интернациональных бригад в Испании — сражение на Эбро — явилось замечательным завершением их участия в борьбе на стороне испанского народа. Два года сражались они плечом к плечу с нами. Но наша совместная борьба не закончилась на этом. Позже мы встречались на других фронтах и на других полях сражений.
К концу дня 25 июля части V корпуса, оставив изолированную Моро де Эбро (она была занята вновь на следующий день) и взяв Миравет, Бенисанет и Пинель, захватили Сьеррас де Пандольс и Кабальс, достигнув своими авангардами Эрмита де Бот. В тот же день мы навели временный мост у Хинестара. Утром 26-го на этом же месте был сооружен тяжелый мост. К полудню вражеской авиации удалось разрушить несколько звеньев моста, но часть танков, бронемашин и артиллерии V корпуса уже перешла по нему на другой берег реки. Спустя несколько часов этот мост и весь авангард были снесены внезапно поднявшейся водой — противник открыл шлюзы водохранилищ Камарасы.
С рассвета 25 июля вражеская авиация беспрерывно атаковала нас, бомбардируя главным образом речные переправы, берега, деревни и дороги в окрестностях Эбро, стремясь помешать передвижению наших войск. В течение первых двух дней мы действовали без поддержки своей авиации. На протяжении всего сражения противник имел превосходство в воздухе. На Эбро итало-германская авиация впервые применила бомбометание с пикирования и использовала бомбы крупного калибра. Мы буквально выходили из себя, видя, как наши летчики сражаются один против пятерых и даже большего количества врагов. Наши бойцы назвали республиканскую авиацию «славная», а франкистскую— «многочисленная». Эти названия вполне соответствовали действительности. Благодаря героизму и боевому духу наши летчики на протяжении всей войны смогли добиться, казалось бы, невозможного — уравновесить огромное численное превосходство противника.
26, 27, 28 и 29 июля вдоль всего фронта стали появляться ударные части противника, и его сопротивление с каждым днем становилось все упорнее. 29 июля фронт установился на линии Побла де Масалука — Вильяльба — Гандеса (все три пункта были заняты противником) —
Сьерра Пандольс (занята нами) и затем по реке Каналетас. Наши войска перешли к обороне. Рассказывая об этих первых днях, Гарсиа Валиньо писал в книге «Испанская освободительная война»: «…Действительно, мы не предполагали возможность сильной атаки со стороны противника в районе Эбро, так как большинство военных специалистов считало полноводные реки в это время года почти непреодолимыми препятствиями». И франкистский историк Мануэль Аснар еще в 1940 году вынужден был невольно признать это в своей книге «Военная история испанской войны»: «Стремительность операции была неожиданной… Генералиссимус отовсюду перебрасывал туда войска и оружие. Он принял вызов так же, как и в Теруэле. 50-я дивизия не могла сдержать натиск лавины двух армейских корпусов и потеряла Фатарелью, Да Вента де Кампосинес, вершины Пандольс, Кабальс и Пикосо; националисты остались без Рибарохи, Фликса, Аско, Файона, Моро де Эбро, Миравета и других деревень».Генерал Баррон, командир 13-й дивизии, писал 25 июля: «Обстановка весьма тяжелая: противник свалился на нас, как лавина, сметающая все на своем пути; только за один день он продвинулся на 20 километров и угрожает перерезать наши коммуникации с Тортосой, а у Альканьиса дорогу из Сарагосы в Кастельон. Нами овладело уныние…» А генерал Алонсо Вега, вступивший в ночь с 25 на 26 июля в командование 84-й дивизией, спустя пять дней писал о республиканской армии: «Противник, снабженный многочисленными средствами, несмотря на потери, снова бросает в атаку большое количество своих войск. Они воодушевлены достигнутым успехом, их боевой дух весьма высок…» И далее: «Наиболее отборные части армии противника, снабженные, как указывалось ранее, многочисленными средствами, проникнутые высоким боевым духом…» (подчеркнуто мною. — Э. Л.).
Как видим, 25 лет назад франкистские историки занимали позицию, более близкую к истине, чем та, которую они занимают теперь. Они не хотят признавать несомненные заслуги Народной армии. Сражение на Эбро является наиболее спорным. Франкистские «историки» в своих «трудах» именно это сражение постарались фальсифицировать больше всего. Все эти годы они так искажали его, что оно становилось все менее и менее похожим на то, каким было в действительности. Но не только франкисты фальсифицировали сражение на Эбро; даже в лагере республиканцев есть люди, делающие то же самое. И хотя делают они это с разных позиций, но преследуют одни и те же цели.
Аргументация франкистов основывается на том, что якобы в сражении на Эбро во всей полноте проявился военный «гений» каудильо, позволивший уничтожить Народную армию в Каталонской зоне (с этим соглашаются некоторые лица из республиканского лагеря), занять указанную зону и быстро выиграть войну.
В книге «Часовой Запада» Луис де Галинсога, а также генерал Франко Сальгадо и другие «историки» объясняют это тем, что каудильо, как только получил известие о форсировании Эбро республиканскими войсками, буквально в ту же минуту задумал и предложил план уничтожения Народной армии. «Таким образом, — пишут льстецы, — в сражении на Эбро, задуманном в одну минуту и развертывавшемся на протяжении нескольких месяцев, величайший творец самых гениальных операций в истории войн начал практически и плодотворно претворять в жизнь свое неотвратимое стремление стать спасителем Запада».
Если бы мы не привыкли уже к официальной манере писать «историю» гражданской войны и правления каудильо, можно было бы только удивляться наглости подобных утверждений. «Гениальная идея» каудильо душить, уничтожать республиканские силы, форсировавшие Эбро, нигде на деле не осуществлялась. С 26 по 31 июля франкисты подготавливали наступление для ликвидации предмостного укрепления. Идея маневра была следующей: осуществить главную атаку в направлении Корбера — Вента де Кампосинес — Аско и одновременно две атаки в направлении Пинель — Мора де Эбро и Фатарелла — Фликс.
Действительное положение дел заставило их отказаться от этого плана и ограничиться сопротивлением натиску республиканских сил. Тогда они задумали более скромную. операцию — ликвидацию небольшого «мешка», созданного 42-й республиканской дивизией в Мекиненса-Файон и представлявшего собой второстепенное направление республиканского наступления. 6 августа против сил 42-й республиканской дивизии франкисты бросили 86-ю дивизию, усиленную четырьмя батальонами 150-й и четырьмя батальонами 4-й дивизий, танковым батальоном и 25 батареями артиллерии, помимо собственной дивизионной артиллерии и многочисленной авиации.