Чтение онлайн

– Поступили свежие данные по нашему разлому со спутника. В десяти километрах от нашего местонахождения отмечается повышенная активность пакового льда, в результате которой наш разлом за сутки расширился на добрых пять метров.

– Ничего себе! – присвистнул Димка, сидевший за спиной Петра Сергеевича и, так же как Борис, подавшись вперед, внимательно слушал последние данные переданные со спутника.

– Сергеич, – обратился Борис, – ты только не говори, что эти данные пришли тебе, когда мы с Мишкой внутри лед бурили.

– Именно тогда и пришли, – невозмутимо ответил руководитель, доставая

очередную сигарету. – Но вы молодцы, успели. А лед за секунду не смыкается, сам знаешь. Хуже, что расщелина пустила ветки по всей длине. Одна из веток ровно поперек по нашему маршруту лежит. В такую погоду новый разлом можем и не углядеть. Целиком, конечно, не провалимся, а вот гусеница в щель просядет, подмогу вызывать придется с базы. Зачем нам эта канитель? Ураган стихнет – вернемся. Может, за это время новые разломы обнаружатся, там и поработаем.

– Что-то совсем наша Антарктида растрескалась, – прокомментировал Михаил, задумчиво глядя в окно. – Глобальные изменения климата за слишком короткий временной отрезок приводят к необратимым последствиям.

– Представьте, что через тысячи лет Антарктида вообще потеряет весь свой ледяной щит и обнажится материковая часть! – продолжил размышления в этом же ключе Дмитрий. – Часть, конечно, затопит из-за подъема уровня мирового океана, но на остальной поверхности ученым будущего будет где развернуться! Хотел бы я это увидеть.

– Дима, с такими темпами ледяной покров уйдет не за тысячи, а за пару сотен лет, поверь мне! – высказал свою точку зрения Михаил, поправляя молодого коллегу. – Очень сложно строить предположения по постоянно изменяющемуся климату – слишком большой темп!

– Даже если так и произойдет, – сказал Петр Сергеевич, не отрывая глаз от приборов и дороги, – хорошо, что я не доживу. Не хочу видеть Антарктиду другой.

– Кого-то вдохновляет Африка, – заметил Дмитрий. – Кого-то Гималаи. Дело привычки.

– Дело всей жизни, – уточнил Петр Сергеевич, сосредоточенно ведя вездеход. – Если бы кто-то предложил прожить ее еще раз, не задумываясь повторил бы каждый шаг. Я никогда не жаловался, но, когда изучаешь вековые льды, касаешься тысячелетней истории и задумываешься над тем, что происходило здесь миллионы лет назад, начинаешь понимать и особенно остро чувствовать, насколько наша жизнь коротка. Не хватает этих жалких десятилетий катастрофически!

– Хотя бы лет двести, а, Петр Сергеевич? – с улыбкой спросил Михаил. – Тогда можно было бы что-то и разглядеть.

– Да, Мишаня, хотя бы… Здесь, в Антарктиде, я чувствую себя бабочкой-однодневкой.

В тесной кабине раздался веселый смех полярников. Вспомнив про бабочек, Михаил подумал о весне, которая совсем скоро придет в его город вместе с яркой зеленью и цветами. Ему очень понравилось сравнение, услышанное от одного из коллег, что Антарктида – это не материк на Земле, а совсем другая планета в далекой системе. По возвращении домой в это верилось особенно легко, когда высокое солнце, привычное и родное, неожиданно тепло касалось лица, оставляя на нем свой ласковый след.

Приборы уводили вездеход все дальше от опасного разлома. Образовавшуюся ветку по спутниковому навигатору обошли с большим запасом, после чего был взят прямой курс на базу. Поднявшийся ветер гнал по леднику поземку,

легко и быстро скользившую по его поверхности. Вездеход продолжал уверенно преодолевать километр за километром, цепляясь траками за крепкий лед. Никто из ученых не заметил, как одна гусеница опасно нависла над только что образовавшейся трещиной, сделав холостой оборот в воздухе. Вездеход резко развернуло и в ту же секунду он клюнул носом в разлом. Разлом оказался достаточно большим, из-за чего кабина полностью ушла в толщу льда, оставив на поверхности только вывернутую ось прицепа, перевернувшегося на бок. Бориса бросило вперед на лобовое стекло, к счастью, оказавшееся достаточно прочным, чтобы удержать вес мужчины. Более проворный Димка успел ухватиться за сиденье и остаться на своем месте.

– Откуда он тут взялся? – прокряхтел Петр Сергеевич, вжатый в приборную доску. – Как я мог его не заметить?! Не трещинка какая – целый каньон!

– Не специально же ты в него въехал. Видимость нулевая! Так что, Сергеич, хватит причитать! – скомандовал Борис. Перелетев через водительское сиденье, он ударился лицом о лобовое стекло, по которому расплывалась лужица крови, капавшая густыми каплями из его разбитого носа. – Не шевелитесь!

Борис был единственным, кто упал лицом вперед и теперь мог разглядеть сквозь падающий в пропасть снег, в каком затруднительном положении они оказались. Он распластался на лобовом стекле в нелепой позе, закрывая собой весь обзор.

– Что там? – осторожно спросил Михаил, прекрасно догадываясь в чем дело.

– Ты дно хотя бы видишь? – напрямую уточнил Петр Сергеевич.

– Нет, не вижу.

– Мужики, нас прицеп держит! – доложил Димка, поза которого позволяла выглянуть в боковое окно. – Но это ненадолго. Мы проседаем.

– Не может нас прицеп держать. – Возразил Борис. – Он слишком легкий.

– Дим, ты лучше всех устроился, – выдавил из себя Петр Сергеевич, предварительно выругавшись отборным матом, на который не пожалел воздуха в своих сдавленных легких. – Постарайся аккуратно выбраться через заднюю дверь.

– Только осторожно! – напутствовал Борис, с ужасом глядя в разлом, раскинувшийся перед его лицом во всей красе.

– Очки свои возьми! – Михаил протянул Димке очки, упавшие рядом с ним. – А то будешь целый час выход на ощупь искать.

– У меня всего минус два! Что ты из меня слепого делаешь! – возмутился Димка. – Очки мне нужны только когда я читаю и работаю. А так я и без них все вижу!

– Отставить разговоры! Давай Димка, аккуратно, но быстро.

– За это не переживайте, Петр Сергеич. Считайте я уже вылез. Попробую вас удержать!

– Не надорвись там, – прокряхтел Борис, старавшийся не смотреть вниз.

– Мишка, ты следом!

Тяжелый вездеход продолжал медленно проседать под собственной тяжестью, постепенно утягивая за собой людей и прицеп, отчего отвесная стена разлома покрывалась трещинами, грозя обвалиться в любую секунду. Дмитрий осторожно открыл боковую дверь и стал аккуратно вылезать наружу. По его спине пробежал холодок, но не от ветра, задувавшего в расстегнутую куртку, а от вида открывающейся под ногами пропасти. Несмотря на смертельную опасность, полярники сохраняли спокойствие, хладнокровно оценивая обстановку.