Чтение онлайн

Так сидели они втроем долго, а Тотреш все не возвращался. Шауей решил, что ждать его не стоит, взял пшину и запел:

Если витязь поскользнулся, Долго он лежать не станет. Не сиделось дома брату, — В девках посидит сестра!

Повесив пшину на место, Шауей вышел, сел на коня и ускакал.

Когда Тотреш вернулся, когда узнал обо всем, что без него случилось, он понял, что не удастся

ему заполучить в зятья Шауея, сына Канжа, единственного сына Нарибгеи.

Матерый белоногий кабан бродил по земле нартов. Нарты решили его убить и съесть.

Во главе со старым нартом Шужеем охотники начали погоню за кабаном. Они настигли его в зарослях речного камыша и осыпали бесчисленными стрелами. Рассвирепевший кабан круто повернул, помчался прямо на охотников, и те невольно расступились перед ним. Но тут же они кинулись за кабаном и преследовали его без передышки. На исходе ночи они выгнали кабана из долины Ибг, и еще не просохла роса, когда пригнали его к реке Шхагуаше.

Кабан могучим рылом пробил землю и, пройдя под рекою, вылез на другом берегу. Бесчисленные стрелы нартов вонзались кабану в спину и бока, а он бежал и бежал. И когда нарты переплыли Шхагуашу, кабан уже скрылся из виду.

Охотники спешились, чтобы отдохнуть. Седобородый Шужей, тхамада охоты, подозвал Шауея и сказал:

— Садись на своего Джамидежа, догони кабана и убей его для нас. Я постарел и плохо вижу.

Шауей был молод, но уже прославился среди нартов как лучший охотник. И теперь все на него надеялись, зная доблесть витязя и силу его коня.

Вскочил Шауей в седло и отправился по следу кабана через хребет Мейкуапа в сторону реки Улы. Проезжая по лесистому берегу, он увидел в глухом овраге кабана. Измученный погоней, старый кабан отдыхал.

Заметив Шауея, кабан вскочил и пошел на него, нацелив могучие клыки. Шауей проворно натянул тетиву, и стрела, пронзив голову кабана, прошла через горло и прибила кабана брюхом к земле.

Опутав ремнями ноги кабана, Шауей привязал его к коню и поехал обратно.

В этих краях безуспешно охотился молодой нарт Пагоко. Увидев с высокого холма Шауея, он поскакал за ним на своем белом коне, сопровождаемый двумя гончими. Догнав, поехал рядом, держась по левую руку Шауея, как младший.

В сравнении с Шауеем Пагоко был не больше мухи. Не больше мухи был и конь его в сравнении с Джамидежем.

Нарты ехали по каменистой дороге. Белый конь Пагоко высекал копытами искры, а Джамидеж на каждом шагу проваливался по колено, так он был тяжел.

На берегу Шхагуаши Джамидеж остановился, чтобы напиться. Рядом с ним, ниже по течению, остановился белый конь Пагоко, который тоже хотел пить. Но пока Джамидеж не напился, белому коню не досталось ни капли.

Лишь когда Джамидеж кончил пить и отошел, река потекла свободно и белый конь напился вволю.

Шауей, искоса взглянув на Пагоко, спросил его:

— А ты кто такой? Кто твоя родня?

— Меня зовут Пагоко.

Кроме старухи матери, у меня никого нет, — ответил юноша.

— Вернись домой и скажи своей матери, что встретил какого-то нарта и что к его коню был привязан убитый кабан. Если мать спросит: "Что дал тебе охотник?" Скажи: "Вот что дал он мне".

Тут Шауей отрезал ножом кабанью лопатку и протянул юноше. Под тяжестью лопатки Пагоко повалился наземь вместе с конем.

— Видно, тебе эта ноша не под силу, — сказал Шауей и острием ножа поднял лопатку.

Переправившись через реку, они увидели большой дуб. Шауей пригнул его, срезал ветви и надел кабанью лопатку на верхушку дуба. Дерево так и не разогнулось.

— Видно, и вправду тяжела ноша, — сказал Шауей. — Но потихоньку-полегоньку дотащишь ее до мой. Вам с матерью хватит этого мяса на шесть-семь лет.

Хлестнув Джамидежа, Шауей поскакал к нартам, волоча тушу белоногого кабана.

Завидев Шауея, старый нарт Шужей воскликнул:

— Да продлит твои годы Мазитха, бог лесов! Лишь благодаря тебе белоногий кабан не ушел от нас. Мои глаза стали плохо видеть, я уже не могу охотиться. Будь тхамадой охотников ты, Шауей!

Так сын Канжа Шауей стал тхамадою нартских охотников. Нарты вернулись домой с тушей белоногого кабана.

А юный Пагоко потихоньку-полегоньку дотащил до дому кабанью лопатку, и матери его хватило мяса на шесть-семь лет.

Шауей всегда говорил нартским всадникам:

— Даже едучи в одиночку, не страшитесь встре титься с врагами, пусть их будет много. Но встретив одинокого всадника, не мешайте ему следовать своим путем, не нападайте на него!

Однажды Шауей во главе большого отряда, отправился в поход. Долго ехали нарты по берегам рек, по горным хребтам, по широким долинам и на скрещении дорог повстречали одинокого всадника. Шауей приветствовал его, как подобает в пути, и, не спросив ни о чем, поскакал дальше.

Но десять нартов из отряда Шауея отстали, погнались за всадником и, настигнув, преградили ему путь.

— Я не трогаю вас, не трогайте и вы меня, — ска зал всадник.

Но нарты лишь теснее окружили его, пытаясь отнять оружие и сорвать богатые доспехи.

— Отпустите меня! Я не сделал вам ничего ху дого, — увещевал десятерых нартов одинокий всадник.

— Не слушайте его! Мы с ним расправимся как следует! — кричали нарты, пытаясь стащить всадника с коня.

Видя, что уговоры бесполезны, всадник вырвался из их рук, одного за другим посбрасывал нартов с коней, а потом привязал к коням поводьями и погнал. Кони помчались, волоча за собою седоков.

Тем временем Шауей со своим отрядом расположился на отдых. Тут нарты заметили, что в их отряде недостает десяти всадников.

— Где же соратники наши? Куда они подева лись? — спрашивали все друг друга.

— Не приключилось ли с ними беды? — встрево жился Шауей. — Я должен разыскать их. Если меня долго не будет, возвращайтесь домой.