Чтение онлайн

— Ну, ежели хочешь, давай вдвоем отправимся. Ночью проберемся к лошадям, только не проговорись никому!

Лайда проснулась среди ночи. Непонятная тревога вдруг сжала сердце, прогоняя остатки сна. Приподнявшись на локте, Лайда прислушалась к ровному дыханию мужа. Она посмотрела на спящего Ярыша и невольно задержала взгляд. Так бы и любовалась, если бы не чувство тревоги. Осторожно поднявшись, Лайда пробралась за перегородку, где спали дочки. Виена и Раяна, погодки. Но на детской половине все было спокойно. Как была, в ночной рубашке, Лайда пробралась к пологу и чуть откинула его. Холодный ночной воздух тут же коснулся босых ног Великой. В лагере все было спокойно. Но тревога не покидала, продолжая ворочаться в груди. Оставив

полог приоткрытым, чтобы свет звезд проникал в шатер, Лайда уселась на колени возле большого туман — камня, который ей достался от Великой Яххи. Погладив рукой его гладкую серо-желтую поверхность, Лайда прошептала слова заклинания. Ей просто нужно увидеть Олеха, убедиться, что с ним все в порядке и никакая опасность не грозит ему. Лайда ожидала увидеть шатер сына, но на поверхности посветлевшего камня заскользили картинки ночных Бескрайних холмов. Среди спящих просторов выделялись фигуры двух всадников. Лайда ахнула, узнав в этих всадниках Олеха и Рогдая.

— Глупые мальчишки! — в отчаянии прошептала Лайда.

Великая сложила ладони лодочкой, а губы торопливо зашептали очередное заклинание. Будто тонкие белые нити сорвались с сомкнутых ладоней и протянулись сквозь туман — камень к всадникам.

— Посмотрим, сынок, как ты с этим справишься…

Всадники остановились и недоуменно стали озираться по сторонам. Кони под ними нервно переступали копытами, а парнишки неуверенно оглядывались. Они смотрели туда, где в предрассветной дали чуть виднелись разноцветные верхушки шатров. Лайда знала, что сейчас чувствуют беглецы. Тоска по родным краям охватила их сердца и не давала покинуть холмы. Лайда чуть сильнее сжала ладони и белые нити стали плотнее, толще. Рогдай неуверенно направил коня обратно, но Олех еще сопротивлялся, будто чувствовал, что тут не обошлось без магии.

— Ты что тут делаешь? — голос Ярыша заставил вздрогнуть Лайду.

— Ложись, Ярыш. Я скоро, — Лайда не отрываясь смотрела на колеблющегося Олеха, мысленно приказывая ему вернуться. Но Ярыш, вместо того, чтобы лечь спать, уселся рядом и с интересом посмотрел на туман — камень.

— Что это? — вырвалось из уст степняка.

— Наш сын и Рогдай.

— А ты что делаешь?

— Мешаю им совершить глупость.

— Лайда! — в голосе степняка явно послышалась угроза. Но Великая и не думала останавливаться. Она снова зашептала заклинания и Олех повернул коня в сторону лагеря.

— Не смей этого делать! — степняк схватил ладони жены и с силой развел их в стороны. Белые нити тут же исчезли. Лайда вскочила на ноги и громко зашептала:

— Ярыш, не мешай мне! Я знаю, что делаю!

Ярыш тоже поднялся и снова схватил ладони Лайды, не давая им сомкнуться.

— История с Хэйлой и Лучезаром тебя так ничему и не научила?! Ты, не задумываясь, собираешься вмешаться в жизнь других людей? Но с нашим сыном я не позволю сотворить такое!

Лайда со злостью посмотрела на Ярыша, а потом бросила взгляд на туман — камень. Всадники во весь опор скакали прочь из холмов.

— Отпусти меня, Ярыш! Я никогда не прощу тебя, если с нашим сыном что-то случиться!

Но степняк отпустил руки Лайды, лишь когда на поверхности туман — камня увидел, как всадники удалились на значительное расстояние от лагеря.

— Не смей, Лайда! Пусть Олех сам выберет свой путь.

В серых глазах степняка пылал гнев. Но и глаза Великой чуть ли не метали молнии.

— Кажется, этот шатер стал слишком тесен для нас, — степняк с трудом сдерживал злость. Поспешно оделся и, захватив охотничье снаряжение, покинул шатер.

Когда Рогдай и Олех выбрались, наконец, из холмов на дорогу, у обоих вырвался вздох облегчения. Оба парня поняли, что это было за наваждение в самом начале их пути — кто-то с помощью магии пытался не дать им покинуть Бескрайние холмы. И Олех был уверен, что это никто другой, как сама Великая.

Но теперь никакая магия им не страшна.

Дорога в Большой Город была довольно оживленной. Купеческие обозы, одиночные путники и всадники то и дело встречались двум беглецам на пути.

— Олех, ты хорошо запомнил, как отыскать в Большом Городе лавку Кудая? Не заплутаем?

Олех отмахнулся:

— А язык на что? Коли заплутаем, так люди добрые подскажут, как найти Кудая.

Олех совсем не переживал об исходе их путешествия. Он был почему-то уверен, что в степи его встретят с добром. А как же иначе — он же сын Ярыша! А Ярыш — сын хозяина степи! И что с того, что в свое время Ярыш был изгнан отцом? С того времени сколько воды утекло, наверняка, старый Айлук уже ни раз пожалел о своем решении.

В Большой Город путники прибыли уже вечером. В такое время разыскивать лавку Кудая, к которому посоветовал обратиться за помощью Ярыш, было не разумно. Следуя советам отца, Олех сначала отыскал в городе меняльную лавку, в которой обменял один из самоцветов на несколько золотых монет. Теперь можно и на ночлег устроиться на постоялом дворе. Рогдай всюду следовал за братом, но больше смотрел по сторонам и провожал взглядом молоденьких горожанок, спешившим по домам.

На постоялом дворе Олеху не понравилось. Мешанина запахов, шумно, людно. И Рогдай все ворчит, что кислятиной воняет. Все упирает, что раз уж выпало им попасть в Большой Город, то нечего на постоялом дворе отсиживаться. Да и Олеху хотелось посмотреть, как люди живут за холмами, а много ли увидишь через мутное оконце? Наставление отца о том, чтобы не болтаться вечерами в городе, все же сдерживало Олеха.

— Олех, ну что мы, котята что ли слепые, чтобы бояться всего? Коли кто ограбить захочет- так мы и проучить воришку сможем, всю охоту на будущее отобьем! — Рогдай все еще пытался уговорить брата на вечернюю прогулку.

Олех с улыбкой посмотрел на Рогдая — да уж, говорить брат умеет. А как дело дракой серьезной обернется, кто отдуваться будет? В холмах в кулачном бою Рогдай первым выбывал. Не дорос он еще до серьезных столкновений. Но брат приводил новые причины, чтобы не сидеть весь вечер на постоялом дворе и Олех уступил.

На темных улочках Большого Города было малолюдно. И чем дальше Рогдай и Олех уходили от постоялого двора, тем пустынней становилось. В окнах каменных домов мелькали отсветы свечей и светильников, маня Рогдая. Парню так и хотелось посмотреть через окно — как живут здешние обитатели? Чудные они — живут в каменных жилищах. Камни холодные, мертвые — как жить среди них? Другое дело их шатры! При мыслях о холмах что-то легонько царапнуло в груди парня. Но Рогдай прогнал непрошенную тоску. В кои-то веки выбрался за холмы, так нечего грустить.

Проходя мимо кабака, из открытых дверей которого раздавался шум громких голосов, Рогдай толкнул плечом брата и кивнул головой в сторону кабака. Но Олех лишь помотал головой и Рогдай недовольно насупился. Ну, все ясно — брат его за мальчишку сопливого держит, а себя, выходит, за старшего считает.

Как и следовало ожидать, парни с непривычки, да в темноте заплутали. Забрели в такие дебри, что и сами не рады. Домишки здесь были плохонькие, бедные. Свечей в окнах не видно было, и парни пробирались чуть ли не на ощупь. И когда Рогдай в темноте ступил ногой в сточную канаву, Олех остановился:

— Все, давай возвращаться на постоялый двор. Что мы, как люди лихие в темноте бродим?

Рогдай согласился — кому охота в сточные канавы ступать? Еще бы найти обратную дорогу…

В одном из переулков парни наткнулись на парочку. Девица, глупо хихикая, отталкивала мужчину, который все прижимал её к стене дома. Олех еще и не разобрал, что происходит, как раздался окрик Рогдая:

— Эй, а ну отпусти девицу! А то я тебе, наглецу, сейчас руки-то укорочу!

Долговязый мужик, удивленно оглянулся и буркнул: