Чтение онлайн

— А ты не уйдешь? — встрепенулась она.

Отчего-то Эвинол боялась, что Инослейв покинет ее, пока она спит. Чтобы не прощаться и не относить к людям. Ей казалось, что она проснется одна в опустевшей обители западного ветра.

— Не уйду, — прошептал он, накручивая ее пряди на палец. — Не уйду, пока не буду уверен, что ты окрепла. Кроме того, я обещал отнести тебя к твоим неразумным собратьям.

— Почему неразумным? — сонно пробормотала она.

— Разве разумные создания стали бы порождать такую тварь, как Темный ветер?

Эвинол ворочалась во сне, пару раз всхлипнула и однажды

пробормотала его имя. Солнце уже давно поднялось, но Инослейв не торопился ее будить. Сон, пусть даже такой беспокойный, должен был восстановить силы Эви. На лицо девушки вернулись краски, она больше не напоминала полупрозрачный тающий призрак.

Все-таки непостижимым было в ней это сочетание божественности и человечности. Теперь-то ветер знал, насколько невероятные силы переполняли Эвинол, но при этом она нуждалась в сне и еде, испытывала холод и жажду.

Сердце Эви забилось быстрее, дыхание стало легче, ресницы затрепетали. Она лежала не двигаясь, с закрытыми глазами, но Инослейв понял, что она проснулась.

— Эви, маленькая, не притворяйся, — грустно усмехнулся он. — Не тот сегодня день, чтобы валяться в кровати до полудня. У меня много дел, а сначала еще нужно доставить тебя в Гвиринт.

— В Гвиринт? — она резко поднялась. — Но почему в Гвиринт? Там меня узнает любая служанка или садовник. Я думала, ты отнесешь меня куда-нибудь в провинцию, где мое лицо видели лишь на картинах.

— Да? — ветер ехидно прищурился. — И что же ты будешь делать там, моя принцесса? Без еды, без денег, без крова. И хорошо еще, если ты догадаешься начать тыкать в те самые картины, указывая сходство, чтобы люди опознали в тебе богиню и позаботились. Зато в Гвиринте, как ты верно заметила, тебя знает любой. И уж, конечно, узрев свою королеву, они окружат тебя заботой и почетом.

— Ага. А еще тут же сообщат Айлену, и он не замедлит примчаться из столицы, чтобы поглазеть на чудо — явление воскресшей королевы. И можешь не сомневаться, он не будет мне рад. Дело даже не в том, что мы… э-э-э… не очень хорошо расстались. Просто я ему не нужна. Он теперь самовластный король, а мое возвращение испортит вполне устраивающее Райн’яра положение вещей.

— И что? — Инослейв пожал плечами. — Что бывший муж тебе сделает? Убить тебя не смогла даже Тантарин, куда уж жалкому человечишке, пусть и с короной на голове! А если он надумает обидеть тебя, ты ведь сумеешь дать ему отпор? Впрочем, вряд ли он посмеет. Ты уже не только королева Илирии, но и богиня. Надо совсем выжить из ума, чтобы покуситься на светлую Эвинол.

— Он больше никогда не обидит меня, — мрачно отозвалась Эвинол. — Я не боюсь Айлена, я просто не хочу видеть этого паршивца.

— И не нужно, — ветер обнял ее за плечи, успокаивая. — Челядь Гвиринта обожает тебя, и если ты попросишь не сообщать королю о своем возвращении, думаю, они послушаются.

— Все равно он узнает рано или поздно, — вздохнула Эви.

— Будем надеяться, что я вернусь и заберу тебя раньше, чем это случится, — Инослейв сам не очень-то верил тому, что говорил, но постарался придать тону уверенности.

— Хорошо, — сдалась она. — Ты прав. Я совсем не привыкла думать о таких вещах, как кров или пропитание. У меня никогда не было в этом нужды. Я уже не помню, когда в последний раз с кем-то расплачивалась. Даже в Кьерре за все платил ты… ворованными деньгами, между прочим.

Эвинол легко спрыгнула с кровати. Вернувшаяся к ней резвость и грация радовала Инослейва. Девушка выглядела вполне здоровой и полной сил.

— Тебе стоит поесть, а потом выбрать самый роскошный из твоих нарядов, —

сказал ей ветер. — Платье, достойное королевы и богини. Подданные должны узреть тебя во всем великолепии.

— Угу, — наливая воду в медный котелок, отозвалась она. — Только, заказывая эти платья, я еще не метила в богини. Так что ограничусь великолепием, достойным королевы Илирии.

Они беззаботно болтали и обменивались ехидными репликами, пока Эви колдовала над завтраком. Словно оба молчаливо согласились поддерживать иллюзию, что все хорошо, что впереди их ждет не расставание, возможно, навеки, а еще один самый обычный день. Как ни странно, так действительно было проще.

Принцесса устроилась с подносом в старинном резном кресле с высокой спинкой, которое ветер притащил в свою башню задолго до появления Эви. Она ела не торопясь, словно желая продлить зыбкое спокойствие и ощущение обыденности. Затем так же неторопливо и обстоятельно выбирала платье, остановившись в итоге на темно-синем бархатном, вышитом серебром и жемчугом.

И все же, как ни оттягивала она момент прощания, он наступил. Эвинол тоскливым взглядом обвела спальню, которую ветер обустроил для нее. Взгляд ее остановился на футляре со скрипкой.

— Пожалуй, я захвачу это с собой.

— Зачем? — впрочем, он знал ответ.

Эви прижала к себе скрипку, а ветер — саму Эвинол, и они покинули обитель. Если отчаянная затея увенчается успехом, он сюда вернется, если же нет, то и жалеть об утраченном доме будет некому.

Как и в прошлый раз, Эвинол без труда преодолела барьер. Не успела она опомниться, как Инослейв спустил ее на ту самую скалу, откуда забрал в конце лета. Теперь все здесь выглядело иначе. Свинцовые воды озера отражали серое небо, травы и цветы засохли и лежали, прибитые дождями к земле. В центре скалы торчал колышек с обрывком злополучной цепи. Столько серебра можно было бы продать, притом недешево, но никто так и не притронулся к свидетельству жертвоприношения. Настолько сильным было в народе преклонение перед светлой Эвинол.

Сейчас на скале не было ни души. Очевидно, мелкий заунывный дождь — не лучшая погода для паломничества. Эвинол склонилась и, подняв обрывок цепи, задержала его в ладони. Инослейв удивлялся, глядя на нее. Перебирая серебряные звенья, Эви смотрела на них чуть ли не с нежностью. А ведь он еще помнил, как яро она ненавидела эту проклятую цепь. Сейчас уже он не хотел видеть этот гадкий атрибут жертвоприношения.

— Брось эту дрянь, — он взял ее за руку, вынудив уронить обрывок цепи.

Держа ее ладонь в своей руке, Инослейв смотрел на Эвинол, впитывая каждую черточку ее облика. Что ей сказать? «Прощай!»? Слишком трагично. «До встречи!»? Фальшиво. Но Эви заговорила сама.

— Вернись! — в ее словах звучала не просьба, а приказ.

— Я постараюсь, маленькая.

Ветер обнял Эвинол, крепко прижал к себе, положив подбородок ей на макушку. Она чуть отстранилась, глядя на него с вопросом и надеждой.

— Инослейв, может, все-таки…

— Нет, — он приложил палец к ее губам, отлично зная, что она собирается сказать. — Я пойду один.

Инослейв бросил взгляд на скрипку, которую она все еще сжимала в руках.

— Сыграй мне, Эви, — попросил он.

Вряд ли он сможет придумать что-то лучшее, чем оставить Эвинол под одну из ее мелодий. Очевидно, принцесса была с ним согласна. Музыка лучше мучительных прощаний. Она достала скрипку, пристроила у себя на плече и взмахнула смычком. Мотив, выбранный Эви, звучал пронзительно и тревожно, но, как и прочие ее мелодии, был исполнен удивительной силы и гармонии.