Чтение онлайн

В ночь шабаша Теймхнин вновь ожидал её вместе со своим призрачным скакуном – как и прошлой весной он был в виде своей самой молодой и весёлой сущности. К тому времени она уже закончила украшать своё новое платье, и когда она вышла к эльфу в нём, поблёскивающем в мерцающем свете светлячков, ей показалось, что на мгновение его взгляд затуманился, как будто он в этот момент и в самом деле увидел в ней свою невесту. А затем была уже знакомая скачка по обрывам и ущельям, но теперь она была ей уже не столь страшна – во-первых, она куда больше доверяла своему спутнику, а во-вторых, её мысли были заняты предстоящей встречей с Улитой. Она так глубоко погрузилась в тяжёлые раздумья, что даже вздрогнула от неожиданности, когда призрачная лошадь остановилась. Теймхнин помог ей спуститься и, будто почувствовав её тревогу, притянул её поближе и прошептал:

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

Затем он отослал лошадь, счастливо рассмеялся и побежал

вверх по склону, таща её за собой. Всё было как в первый раз. С некоторым любопытством Снежана отметила, что он казался более беззаботным в первый шабаш года, словно начало весны, возрождение природы как-то влияло на него. Они пробежали мимо бесчисленных костров и поклонились горному королю – девушка при этом старалась быть как можно дальше от его любовницы-упырицы. Рагнеда окинула её новое платье странным взглядом, а затем зло улыбнулась – она каким-то образом поняла, что это за платье и ей это явно не понравилось. Они только повернулись, чтобы удалиться на поляну мавок, чтобы присоединиться к диким пляскам русалок и эльфийских призраков, как чуть не столкнулись с прибывающими на праздник волкодлаками. Снежана не смогла сдержать возглас ужаса, увидев бывшую подругу рядом с вожаком стаи. Улита сильно изменилась: не было уже прежней весёлой пухлой девушки с яркими смеющимися глазами. Её взгляд стал жестоким и хищным, её рыжие волосы стали цвета крови и выглядели спутанными, больше похожими на гриву. Её черты погрубели, фигура стала угловатой. Снежана снова ахнула, увидев уродливый, плохо заживший шрам на шее у Улиты, вероятно оставшийся с тех пор, как она была убита. Улита заметила бывшую подругу и её глаза загорелись ненавистью. Её лицо исказила ярость, когда она увидела платье Снежаны: хоть оно и не было традиционным для их мест, она знала о свадебных обычаях номадов, с тех давних времён, когда они были неразлучны. Улиту раздирала ненависть – всё это было украдено у неё: она погибла вскоре после помолвки, её жених и брат были разорваны стаей волкодлаков несколько дней спустя. И самым страшным было то, что у неё были ускользающие воспоминания о лице её жениха, искажённом ужасом… Полностью она осознала себя в новой сущности лишь в ночь зимнего солнцестояния, поэтому точно не знала, сама ли она убила его, или же каким-то образом видела воспоминания своего нового спутника. В любом случае – ЕЁ жизнь была разрушена. А теперь же эта… эта стерва, которая должна была быть мертва, стояла перед ней, изображая из себя скромницу-невесту этого эльфийского призрака, стоящего рядом с ней, выглядя восхитительно, и что бесило её больше всего – Снежана не выглядела особо страдающей! Видимо она и в самом деле достойной дщерью своей проклятой семейки, настоящая ведьма… чёртова заклинательница духов! Улита в бешенстве зарычала и бросилась к Снежане с такой яростью, что вожаку стаи волкодлаков пришлось схватить её за предплечье.

– Ты! – зарычала она, тыча в бывшую подругу пальцем, нынче украшенным внушительным когтем. – Ты!.. Это ты во всём виновата!

Снежана слегка отшатнулась и её брови взлетели. Она ожидала чего угодно, но не того, что она же будет обвинена в том, что Улита стала волкодлаком. Тем более если вспомнить, кто привёл её в таверну и стал причиной её попадания в этот проклятый мир. Всё сочувствие, что она может ещё и чувствовала по отношению к Улите, в момент улетучилось.

– Ну и чем же я виновата? – спросила она, – Я была в таверне с тех пор, как ты заманила меня туда… Ну ты знаешь, тогда, когда мы ещё были друзьями…

Улита вспыхнула от ярости.

– Значит это была твоя гнусная семейка… или твой чёртов эльф… – она яростно ткнула в Теймхнина, который стоял за спиной у Снежаны и наблюдал за волкодлаками пристальным изучающим взглядом.

Снежана бросила на призрака взгляд через плечо, затем повернулась обратно к волчице и спокойно возразила:

– Его племя и… твоё, – Улита смерила её ненавидящим взглядом при этих словах, – друг друга недолюбливают… Можешь спросить своего… спутника, если не веришь мне… Что же касается моей семьи… Я очень сомневаюсь, что они знают, как договариваться с волкодлаками, учитывая, что мой дед был убит ими… – она остановилась, помедлила, но затем решила договорить. – Может это твоё предательство…

Договорить ей не удалось. Услышав это Улита не выдержала и, ослепнув от ненависти, бросилась на Снежану. С молниеносной быстротой, Теймхнин встал между девушками, вожак волкодлаков перехватил свою спутницу и, несмотря на её яростное сопротивление, оттащил её прочь. Ему отнюдь не улыбалась перспектива того, что кто-то из его стаи нарушит перемирие в паре шагов от королевского костра. Эльфийский призрак проводил их внимательным взглядом, а затем увёл потрясённую Снежану на поляну мавок.

Рагнеда наблюдала за всем происходящим с живейшим интересом. Волкодлак полный ненависти к этой странной девочке явно стоил её внимания. Вожак стаи в бешенстве выговаривал Улите, оттащив её от основной толпы

и всё ещё крепко держа её за предплечье. Волчица слушала с низко опущенной головой, как признак послушания, но было видно, что она всё ещё в ярости: выражение её лица было упрямым, глаза всё ещё горели ненавистью. Наконец, ей надоело слушать, она вскинула голову, что-то прорычала своему спутнику, с силой вырвалась и ушла прочь. Рагнеда злобно усмехнулась – девочка была именно тем, что ей нужно!

– Приведи-ка мне эту волчицу, – бросила она коловершу и всё стой же злобной усмешкой отпила крови из бокала.

Коловерш встрепенулся, посмотрел вслед Улите, превратился в чёрного кота и растворился в темноте.

Когда Снежана и Теймхнин вышли на залитую лунным светом поляну, девушка вдруг громко воскликнула и, прежде чем призрак смог её остановить, поспешила к группе мавок.

– Забава! – крикнула она.

Одна из мавок обернулась, ахнула и приобняла её. Остальные призрачные девушки тут же окружили их с любопытными и злорадными лицами. Теймхнин поморщился – это не означало ничего хорошего: хоть мавки и русалки были и наименее агрессивной нечистью на шабаше, они тем не менее никогда никого не выпускали из своих цепких лап. И у него не было причин предполагать, что старшая сестра Снежаны будет другой.

– Снежана! – в это время воскликнула мавка. – Ты в порядке!

Нежить всё ощупывала девушку, словно пытаясь удостоверится, что ей не почудилось.

– Да… да… Я в порядке… – ответила Снежана и с тревогой посмотрела на сестру, – но как… почему ты здесь? Я слышала, что ты и Улита не вернулись из леса… Улита стала волкодлаком…

По лицу Забавы промелькнула тень и она печально кивнула.

– Да… она. – протянула она и нахмурилась. – Она всё ходила за мной… насмехалась… Спрашивала о тебе, каков твой жених, когда мы собираемся справлять твою свадьбу… Собираемся ли позвать всю местную нечисть… Видимо помолвка ударила ей в голову… Я пыталась от неё отвязаться, заходя всё дальше и дальше в лес… Может мы зашли слишком далеко. – Мавка остановилась и задумчиво наклонила голову. – Хотя мне показалось, что они сразу бросились именно к ней… но может мне привиделось… Она попыталась спастись бегством… побежала обратно к деревне, но от волка… или волкодлака не уйти. – Забава тяжело вздохнула. – Я предпочла прыгнуть в реку, чтобы не быть разорванной ими… но до другого берега мне доплыть не удалось…

Сёстры какое-то время молчали, Снежана ободряюще сжала руку сестры. Внезапно лицо Забавы потемнело и её глаза зажглись яростью. Теймхнин было поспешил к ним, успев подумать, что в скорости он с мавкой тягаться не сможет. Но тут она вдруг сделала то, чего он никак не ожидал – она яростно зашипела на остальных мавок, окруживших их, защищающе обнимая младшую сестру.

– Не смейте её трогать! – завизжала она и лишь тогда Снежана в ужасе осознала, как близкое ним подошли призрачные девы, жадно протягивающие к ней свои полупрозрачные руки. – Не смейте!

Мавки тут же ощерились, обнажив острые зелёные зубы, их лица скривились в злобные гримасы, скрюченные пальцы вот-вот собирались схватить Снежану, но тут вдруг между ними появились эльфийские призраки и со смехом увлекли мавок за собой и закружили их в хороводе. Сёстры какое-то время смотрели на них, Снежана была несколько потрясена.

– А они тебе потом не отомстят? – спросила она, наконец успокоившись.

Забава отмахнулась.

– Да они забудут к тому времени… И потом, – она снова печально улыбнулась, – что же они мне сделают? Утопят меня? – мавка засмеялась и от этого серебристого призрачного смеха у Снежаны встали волосы на затылке.

Она внимательно посмотрела на сестру и помедлила, но потом решила, что той надо знать.

– Твой муж… он… – начала было она.

Лицо Забавы вновь потемнело и она кивнула, не дав сестре договорить.

– Я знаю… Я сама утащила его под воду… – её лицо исказила ярость, – этот… этот…

Она вдруг прервалась и задрожала, увидев позади Снежаны Теймхнина. Слишком хорошо она помнила его присутствие тогда, когда она возвращалась из таверны, приведя туда ничего не подозревающих девушек. Слишком хорошо она помнила его холодную ярость, его ледяное дыхание, которое она буквально чувствовала у себя на затылке, свой постоянный страх не успеть к безопасному месту… Но это было тогда, когда она была ещё жива. Теперь же она была такой же нежитью, что и он сам. И всё равно, ей понадобилось усилие, чтобы успокоиться.

– Это он…? – полу-вопросительно полу-утвердительно сказала она.

Снежана бросила взгляд через плечо на эльфийского призрака и кивнула.

– Он… он отпустил нашу семью… Млада… может жить… не ведая проклятия…

Мавка в изумлении уставилась на неё, а затем счастливо рассмеялась – на этот раз её смех не показался её живой сестре столь страшным. Забава помедлила, с сомнением поглядывая на Теймхнина, затем подошла к нему и отвесила земной поклон. Затем выпрямилась, светло улыбнулась, её фигура мерцала серебристым светом.