Намасте. Пыль дорог
Шрифт:
Как ни странно, эта девчонка держалась молодцом. Не ныла, не просила понести ее рюкзак или сделать остановку. На высоте около 4600 метров, еще до Пастухов, сделали остановку. Эльбруса я так и не разглядел, не было видно даже самих скал. Туман и сильный холодный ветер, от которого слезились глаза, мешали внимательно рассмотреть окружающий пейзаж. Да и пейзажа-то никакого не было. Белое и темное безмолвие, с редкими проталинами или выступающими камнями, отдающий голубизной лед и серое застиранное небо. Чернота ночи с легкими признаками рассвета.
«Какая тут к черту романтика» – подумал я – «Смотреть не на что, сам чуть живой, башка раскалывается, дышать нечем. Ну, для чего я
Мне уже было все равно, что буквально в метре от меня виднелось глубокая впадина, дна которой не было видно. Славик воткнул в расщелину ледоруб и привязал к нему наш страховочный конец. А мне было все по барабану, настолько я устал. Я валялся на холодном льду, пытаясь восстановить дыхание. Ни есть, ни пить не хотелось. Но Славик настойчиво порекомендовал нам сделать пару глотков из фляжек. Чтобы он отвязался, я присосался и отпил довольно прилично. Но легче от этого не стало. Да и девица тоже приуныла, в ее движениях уже не наблюдалось уверенности и точности. Она спотыкалась и норовила свалиться на колени, и только пристегнутый к Славику карабин не давал ей завалиться. Просидев на льду около получаса, мы снова поднялись и продолжили свой путь. Видимость еще больше ухудшилась, и я с трудом мог разглядеть впереди идущую группу во главе с Саидом, которая обогнала нас, пока мы рассиживали на льду. Тут на нашу беду пошел снег. Сначала не очень сильный, он даже принес некоторое облегчение, попадая на лицо и остужая перегретую физиономию. Движение еще больше замедлилось. Мы даже догнали впереди идущих ребят. Но как выяснилось, Саид просто остановил свою группу и отозвал в сторону проводников. Они о чем-то довольно громко говорили, но разобрать их язык, конечно, никто не смог.
– Слава, в чем проблема? – поинтересовался я у своего старшего по группе.
– Я думаю, они обсуждают сложившуюся ситуацию.
– Ну, это и так понятно. А что тут обсуждать, надо двигать вперед.
– Они несут ответственность за нас. Видимо дальше идти при такой погоде опасно.
– Но ведь группа почти из тридцати человек уже, наверное, дошла до седловины.
– Саня, отвянь от меня. В той группе опытные альпинисты, а мы просто чайники, которым вдруг приспичило сбегать на Эльбрус.
Я не обиделся на него за столь грубое обращение, понимая, что он прав.
Наконец обсуждение закончилось, и Саид подошел к нам.
– Ребята, ситуация осложнилась. Мы приняли решение дойти до седловины, это примерно 5300, это метров 250 подъема, и если погода не улучшиться, то спускаемся до «Приюта одиннадцати» и там ждем благоприятных условий. На седловине должна быть группа из профессионалов. Они врятли пойдут на штурм при такой погоде. Будут ждать или повернут назад. Там и примем окончательное решение.
Мы подхватили наши рюкзаки и снова тронулись в путь. Снег слепил глаза, и уже в паре метров ничего нельзя было разглядеть. Так прошло около полутора часов. Двигались крайне медленно и осторожно. Тропы, видно, не было, все занесло снегом.
«Если это «капец», то какой-то холодный и мокрый», – с тоской подумал я.
– Саша, Саша, – вдруг сквозь ветер услышал я голос шмакодявки.
Я оглянулся и увидел сквозь летящий мокрый снег физиономию этой девчонки из Ставрополя. Теперь вся группа шла плотно, и девица оказалась за моей спиной. Я уже и думать про нее забыл, а тут на тебе «Саша», «Саша».
– Ну, чего тебе, – спросил я с досадой.
– Я ногу сломала, – пропищала она.
– Ну, ты даешь, – растерялся я, – а я что, доктор? Подожди, я найду Саида.
Я отстегнул карабин и
стал пробираться во главу группы, где по моим понятиям должен был быть Саид. Но Саида там не оказалось, зато был молчаливый Казбек.– Слушай Казбек, там наша коза, кажется, ногу сломала. Нужно остановить группу и посмотреть, что с ней.
Я слышал, как ругаются уголовники, строители, грузчики и прочий народ, но как ругаются кабардинцы, слышал впервые. Минут пять Казбек на дикой смеси русского и кабардинского ругал погоду, дорогу и еще что-то. Все это смутно мне напомнило сюжет из фильма «Кавказская пленница», где водитель ругал свой грузовик «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса». Вот так и Казбек, перемешивая слова бухтел:
– Будь проклят тот день, когда я начал, будь проклят тот день, когда я кончил.
Ну, и все в таком духе.
– Казбек, Казбек, – я помахал перед его лицом руками, – хватит причитать, нужно что-то делать.
Наконец до него дошла вся комичность и трагизм ситуации. Он сбросил свой рюкзак на снег и приказал всем остановиться на привал. Не все поняли, что случилось. Сквозь снег и туман различить, что же все-таки произошло, было невозможно. Я, Саид, Казбек и Славик обступили злосчастную девчонку, которая с бледным лицом сидела на выступающем камне. Едва сдерживая раздражение, Саид наклонился над ней и спросил:
– Что случилось?
– Я, кажется, сломала ногу. Она попала в расщелину, и что-то там в ней хрустнуло.
Шмакодявка кусала от боли губы и готова была расплакаться, но какими-то силами сдерживала себя.
– Снимай ботинок, я посмотрю, – скомандовал Саид.
Девица нагнулась и стала медленно стягивать туристический ботинок. Вместе с кошкой. Он подавался с трудом, видимо нога распухла, да и мокрые носки не способствовали успешному разуванию. Наконец она стащила ботинок и носок. Нашим глазам предстала изуродованная опухолью нога. Казбек даже присвистнул, за что получил от Саида тычок в бок. Мне стало искренне жаль эту несчастную девочку, которая потащилась с нами в горы.
– Ну, давай посмотрим, что тут у тебя стряслось, – уже более мягко проговорил Саид.
Он бережно взял оковалок, который еще недавно был миниатюрной женской ножкой и стал внимательно его рассматривать и щупать.
– Тут больно? А тут? А так?
Саид исследовал объект минут пять, затем вынес вердикт.
– Это не перелом, а сильный вывих. Возможно, порваны связки.
– И что? – хором спросили мы.
– А ничего. Тугая повязка, покой и через месяц будет бегать.
– А нам то, что сейчас с ней делать, – опять загалдели мы.
Бедная девчонка смотрела то на Саида, то на нас и ожидала своей участи.
– Нужно донести ее до седловины, тут осталось совсем немного. Там среди альпинистов есть профессиональный доктор. Он окажет необходимую помощь, а затем нужно спустить ее в базовый лагерь. Вперед.
Народ приуныл. Это означало, что придется тащить ее на руках. Но сил не осталось даже у проводников, ну а нас самих было в пору уже стаскивать с горы. Ребята окрысились.
– На хрена она потащилась за нами. Теперь возись с ней, – услышал я шепот пацанов.
Я и сам был такого же мнения, но мы имели то, что имели, и это могло произойти с любым из нас, тогда бы ситуация была еще печальней. Каждый из ребят весил килограмм по восемьдесят и больше, а эта курица только пятьдесят вместе с рюкзаком и кошками на ногах.
Саид быстро прекратил разногласия в наших рядах, рявкнув:
– Всем заткнуться. Ты и ты берете девчонку под руки, а ты Саня тащишь ее рюкзак. Через полчаса меняетесь. Славик и Саня потянете ее наверх уже до конца. Осталось недалеко.