Наковальня звезд
Шрифт:
— Всё это выглядит огромной метрополией суеты, — прокомментироавл Гарпал. — Но почему ты решил, что там обитает не одна разновидность разумных существ?
— Для такого утверждения действительно нет никаких оснований, так как мы заметили только то, что там обитают несколько различных вариаций мыслящих форм. Момы рассказывали нам, что на этой стадии развития цивилизации количество вариаций совершенно неактуально и это ещё не даёт повода для утверждения, что в системе обитают различные разумные существа. Биологические формы, если они, конечно, имеются, могут быть бесконечно произвольными, своевольными, — Хаким отхлебнул воды из сосуда, луковичной формы и продолжил, —
— Странно, почему именно такая? — нахмурившись, произнёс Ганс.
— Возможно для того, чтобы расширить среду обитания, — предположил Луис.
— Планеты совершенно разные, как будто бы спроектированные для различных средств обитания, функции у них явно различные. Самое интересное, что четвёртая планета — и не каменистая, и не газовый гигант. А что она представляет из себя на самом деле, мы просто не знаем. Я было подумал, что это карлик коричневатого цвета, но теперь понял, что это глупость. Вся поверхность планеты окружена тонким слоем двуокиси углерода, азота и кислорода и твёрдой литосферой, которая, скорее всего, искусственно созданная. Температура на поверхности просто замечательная — двадцать два градуса по Цельсию. Это указывает на внутренний источник тепла.
— Все это хорошо, — сказал Ганс. — Но зачем им понадобилось создавать такой огромный комплекс окружающей среды?
Шелковистый активно зашелестел прежде, чем начать говорить:
— В мы наших записях мы мы видели и чувствовали аромат многих развивающихся мыслящих видов в одном районе, создающих одно общество. Они необычные. Но они живые.
— Это все камуфляж, — пробормотал Ганс. — Что об этом беспокоиться?
— А что, если это всё-таки не камуфляж… — задумчиво произнёс Хаким.
Ганс рассмеялся:
— С самого начала мы только и делаем, что сталкиваемся с ловушками убийц. И больше ни с чем. Да, занятно! И ради этого мы торопимся, суетимся, теряем уверенность. Это просто чертовски занятно!
Теперь, сворачиваясь в кольца, зашуршал Каменщик. Одна из верёвок отделилась от его хвоста и поползла к двери. Небесный Глаз вернул её в исходное положение. Она жалобно пискнула.
— Я мы просим прощения, — сказал Каменщик, сопровождая слова запахом, вероятно, соответствующим смущению: свежего просоленного воздуха и морских водорослей. Незначительные самопроизвольные разделения на части были обычными для Братьев, и всё же они смущали их, если это происходило в присутствии посторонних.
— Ничего, ничего… — пробормотал Ганс. затем он вскинулся, — Однако, я вижу тут целый сговор. Тут не один только Хаким… Скажите, кто нибудь ещё сомневается в том, что это все обман?
Каменщик опять зашуршал. Ясно было, что его что-то раздражает.
— Корабль должен быть осторожен или я мы попадём в положении убийц, — сказал он.
Ганс сдвинул брови.
— Мы не должны, сломя голову, бросаться туда, — сказал Хаким.
Ганс в изумлении огляделся:
— И после всего произошедшего и увиденного, вы ещё сомневаетесь в том, что убийцы здесь? Ну тогда, что же тут находится? Зоопарк диковенных зверей? Дожидающихся, когда же мы свалимся с неба и заявимся к ним в гости? Да?
— Но подобный камуфляж, если он обсолютен, невероятно глуп. Зачем это нужно? — заметил Хаким.
— Мы мы знаем, что такой обман нельзя скрыть продолжительный период
времени, — заявил Шелковистый.Лицо Ганса побагровело. Рекс попытался что-то сказать, но Ганс остановил его, властно подняв руку:
— Тогда нам придётся ещё раз голосовать, по этому вопросу, — заявил он.
— Обе команды, — соглашаясь, добавил Каменщик.
— Я «за», — сразу же успокоившись и потягиваясь, как кот, сказал Ганс. — Я пойду на всё, что угодно, лишь бы прийти к согласию. Ну и когда мы проведём голосование?
— После того, как мы мы увидим больше, — предложил Шелковистый. — Много больше исследуем.
— Время ещё есть, — согласился Ганс. — Между тем, пора начать обучение строевой подготовке и тактике ведения военных действий. Я бы хотел, чтобы Мартин, Паола, Ариэль, Джакомо… Мартин, выбери сам ещё троих. Я хочу, чтобы вы разыскали в библиотеках всё, что там есть о подобных прецедентах в прошлом. Подготовьтесь. Вы будете защитой. А ты, Хаким, бери Дженнифер, Гарпала, Чэма и ещё кого-нибудь троих. Вы должны приготовиться к роли обвинителей. Каменщик, мне не очень-то понятно, как у вас работает юридическая система, но думаю, что она немногим отличается от нашей. Итак, вскоре мы соберёмся вместе, обе команды — люди и Братья, все обсудим и сделаем выводы.
Шелковистый отреагировал запахом тины, а Каменщик сказал:
— Мы мы перегруппируемся, соберём Соглашателей, чтобы принять решение.
— Отлично, — сказал Ганс и взглянул на Мартина. — Нам нужно переговорить. Наедине.
Они прошли в отсек Ганса, по пути минуя четверых Братьев и пятерых людей, тренирующихся в коридоре. Люди бросали мячи Братьям. Те ловили их в корзины, сплетённые из собственных верёвок, затем подбрасывали хвостами. Игра — некий вариант баскетбола — была безнадёжно неравной: выигрывали более ловкие Братья. Люди то и дело не могли сдержаться и рассыпались в похвалах ловкости Братьев.
— А они любят побеждать, не так ли? — заметил Ганс, открывая люк в свою каюту.
Внутри Мартин увидел комнату, такую же, как и его собственная, если не считать четырёх ваз с цветами. След Розы. Ганс прилёг на кушетку и жестом предложил Мартину устраиваться поудобнее.
— Ты был очень выдержан в последнее время, — начал Ганс. — Я тебе очень признателен…
— За что признателен?
— За то, что ты держал свои мысли при себе. Бывшим Пэнам не очень-то нравится то, что я делаю. Они не одобряют меня, не так ли?
Мартин не ответил.
— Да, я и сам знаю, что это так, — сказал Ганс.
— Нет, не совсем так, — мягко поправил его Мартин. — Конечно, каждый лидер ищет ошибки у того, кто его сменил. В этом я всегда соглашался со Стефанией.
— Да, ладно, все это не так уж и важно, — отмахнулся Ганс, уходя от этой темы. Он пристально глядел в потолок, как будто разговарил с кем-то, кто был далеко-далеко. — Гарпал отказался от должности моего заместителя. Мне нужен помощник. И давай не упоминать больше имени Кристофера Робина, хорошо? Меня тошнит от всего этого.
— Как скажешь.
— Рекс чертовски лоялен по отношению ко всем моим действиям, а мне очень нужен помошник, настроенный критически. Для равновесия. Чэм раздражает меня, почти так же, как Гарпал. Я возвратился к твоей кандидатуре.
— Почему я?
— Потому что, когда ты спокойно помалкиваешь, я хочу, чтобы ты высказался. Если ты будешь вторым, высказывать всё станет твоей прямой обязанностью, и мне уже не придётся беспокоиться, о чём ты там думаешь. Кроме того, Каменщик уже сейчас ведёт себя, как если бы ты был вторым в нашей команде. Вероятно, разумнее закрепить это официально.