Находка для шпиона
Шрифт:
Думаю, можно не уточнять, что вопрос братьям не понравился. Взгляд у обоих стал нехороший и на могучих шеях дружно запульсировали вены. Всё-таки у Мельникова была явная склонность к авантюрам.
– Нет, нет! Это наши друзья… – торопливо затрясла головой Лиса и на правах пострадавшей взялась объяснять: – Мы только что вместе из города вернулись… А тут всё вверх дном!
Мельников внимательно слушал, но излагала подруга не слишком доходчиво. В сравнении с сегодняшним искрометным выступлением в приёмной Змеёныша рассказ казался жалким лепетом второгодника. Видимо Находка совсем выдохлась. И морально,
– Значит, вас не было весь день? – как-то безразлично осведомился Мельников, когда Алиска прекратила, наконец, мямлить. – Замки были целы?
– Целы.
– Заперты?
Лиса сосредоточилась и заморгала на потолок.
– Калитка была… закрыта… Дверь в дом… тоже… кажется…
Физиономия её приобрела виноватое выражение, и было ясно, что точно она ничего не помнила. Творческая натура, что с неё взять!
– Что ж… – протянул следователь и посмотрел на свои часы. – Макс… Фёдор! Загляните к соседям, поспрашивайте…
Те дружно кивнули и живо удалились. Я украдкой перевела дух.
Теперь, когда капитан остался в одиночестве, складывалось впечатление, что он не знает, что же делать дальше. Оглядываясь, он пересёк гостиную, вышагивая, словно аист, среди разбросанных вещей, и аккуратно пристроился на краешке дивана. Мы тоже дружно засуетились и пристроились, кто куда. Я решила воспользоваться возникшей паузой и вежливо кашлянула:
– Товарищ капитан! Кх-м!.. Наши друзья ведь звонили в местное отделение… Как же вы тут очутились, да ещё так быстро?
Казалось, вопроса Мельников ждал. Придав лицу практически ангельское выражение, он кротко вздохнул:
– Работаем по Самаринскому делу! Можно сказать, и днюем, и ночуем в Рыбёшкино! Так что был рядом, местные сотрудники и передали… Решил сам взглянуть, в чём дело. Нет ли каких новых обстоятельств… – тут он повернулся к Алиске и резко спросил: – Нет новых обстоятельств?
Лиса вдруг сделалась зеленой и затряслась. Степень удивления близнецов достигла своего апогея. Они никак не могли понять, что происходит и, опережая вопросы, готовые сорваться с их губ, я с жаром выпалила:
– Нет, нет! Ничего нового пока нет! А сейчас вот… дом разгромили… и ничего не украли!
– Да ну? – вполне натурально удивился Мельников, но мне отчего-то казалось, что он издевается. – А вы уверены?
Поскольку Находка всё ещё зеленела, я решительно отозвалась:
– Уверены! Мы всё проверили! – в сторону близнецов я старалась не смотреть.
Мельников перевёл вопрошающий взгляд на Алиску, и она молча кивнула.
– М-м-м… Значит, пропавших вещей нет? То есть, произвести опись похищенного… не представляется… возможным?
Лиса покачала головой.
– То есть, квалифицируем… как хулиганство?
Задавая вопросы, Мельников выразительно растягивал слова, словно отчаявшаяся учительница,
пытающаяся добиться ответа от закоренелого двоечника. Но Лиса снова покачала головой. Потом махнула рукой и едва слышно произнесла:– Нет, ничего не надо… Извините…
Пару минут Мельников убеждал Лису, что такое решение не слишком разумно, но делал это как-то лениво, словно неохотно. Казалось, что в этой комнате у всех было одно желание – избавиться друг от друга.
Наконец в коридоре послышались шаги. Мы дружно уставились на дверь.
– Никто ничего особенного не видел, и не слышал! – громко объявил появившийся в гостиной Каравайкин. – Единственное, – сосед напротив приметил, будто у ворот какое-то время машина стояла… Чёрная.
– Вроде иномарка. Но ни к номеру, ни к марке он не приглядывался! – вынырнув из-за спины напарника, внес свою лепту Блинов. – Вот и всё!
– Вот и всё! – словно эхо повторил Мельников и оглядел всех нас по очереди. Остановив взгляд на хозяйке, вопросительно приподнял бровь: – Так будем писать заявление, Алиса Венедиктовна?
Писать Алисе Венедиктовне ничего не хотелось. Хоть она и старалась, но все её желания прямо таки читались у неё на лбу.
– Что ж! – не дождавшись толка от пострадавшей, громко хлопнул ладонью по подлокотнику Мельников и поставил точку: – Если все проблемы улажены…
Через секунду, кивнув на прощанье, Блинов и Каравайкин исчезли в коридоре.
На недоумевающие лица братьев жалко было смотреть. Однако, видно рассудив, что хозяйке лучше знать, что происходит в её доме, они помалкивали.
– До свидания, – сказал Мельников, обратив взор в их сторону. За всё время пребывания на месте происшествия он взглянул на братьев едва ли не второй раз. Кивком попрощался с Лисой и вдруг обратился ко мне: – Окажите любезность, Анна Алексеевна, проводите до ворот…
Безумная мысль, что Мельников снова решил отвезти меня в город, пропала так же быстро, как и появилась.
– Конечно, – машинально тряхнув головой, ответила я, – пожалуйста!
Мы спустились с крыльца. За воротами уже нетерпеливо урчал заведенный «Форд». На середине дорожки Мельников остановился и достал из кармана пачку сигарет.
– Это действительно ваши друзья? – он неторопливо затянулся и бросил на меня короткий пытливый взгляд.
Интересно, он за выражением моего лица следит? Мы с ним в шпионов играем?
– Действительно, – хмыкнула я, с трудом спрятав усмешку, поскольку мимоходом представила Мельникова в роли Штирлица. Нет, до Тихонова ему далеко. Хотя красивый мужик, конечно… – А вы что подумали?
Он чуть заметно пожал плечами:
– Ничего… Всякое бывает. Друзья детства, я полагаю?
– Ну да…
Прозвучало почему-то глуповато, но что поделать, если мы действительно с детства жили с близнецами в одном дворе, мало того – дрались в одной песочнице? К тому же, в те далёкие славные времена мы с Лисой частенько их лупили, потому что братья младше нас на три года!
– Тогда – счастливо оставаться! – сухо кивнул Мельников. – Вот, возьмите! Позвоните мне, если вдруг вспомните что-то… или узнаете новое…
Я, конечно, могла ошибаться, но он, кажется, говорил не о сегодняшнем происшествии. Мельников уже развернулся, чтобы уйти, но тут меня словно кто под руку толкнул: