Наглухо-убитый
Шрифт:
– А можно без нравоучений?
– Ярослов открывает один глаз.
– Нельзя, колыбельные должны программировать угасающего человека на позитив, чтобы ему было с какой ноги вставать утром.
– Но ты меня разбудил своей "колыбельной", можно хотя бы на кухне покурить. Ночью Свадхистан большей частью засыпает, дышит холодильниками и редкими машинами за окном.
– Уже, можно сказать, утро.
– В субботу? Только не для нас с тобой. Наше утро будет ближе к полудню. Суббота вылечит нас от московского времени так, что вечером в воскресенье мы задумаемся, а стоит ли возвращаться, - Ярослов закрывает
Зоосемантика рассматривает смысл как змею, вроде бы там сокрыта мудрость, но она или ускользает, или жалит ядом, если не получается ускользнуть. Те, кто любит змей, дружат и со смыслами, тогда змеи могут раскрыть им свои секреты, они не были рождены для полета, если, конечно, не заручиться поддержкой ветра. Если же любить змей по-настоящему, то и охотиться на них не станешь никогда.
Тут надо вспомнить, что сам Ярослов был лис, рыжее такое животное, и жил в норе. К змеям у него отношение менялось в зависимости от ситуации. Когда змей поблизости не было, он их любил.
Все свои произведения, в том числе и эту повесть, Ярослов написал при свете свечи - никто в лесу не должен был догадываться, что занимает эту лису, поэтому днем Ярослов изображал из себя что-то типа кондуктора. Поймает какого-нибудь зайца, прижмет лапой к сосне и скажет:
– Привет, Мамлеев. Короче, такие дела. Купи меня в сексуальное рабство к своей жене. В доме ни копейки, а кормить писателя надо, как ни крути, мясом.
– Мяса уже лет семь как не продают, Ярослов, ты питаешься муляжами из пшеницы.
– Так одолжи на муляж. Или я убью тебя, Мамлеев, перегрызу тебе глотку, не забывай, что мы живем в лесу, а не в придуманной кем-то Москве.
– Не соглашусь с тобой, Ярослов! Это лес живет во мне, в моем сердце. Что до денег, то, поверь, я и рад был бы одарить тебя суммой любого, рвущего шаблоны самого извращенного воображения, размера, однако же и сам смиренно ожидаю пятницы, когда нам, возможно, выплатят аванс, и я не зря говорю "возможно", ибо...
– Остановись, двуличный пидр, - с горечью берет зайца за яйца Ярослов.
– Дай же я тебя поцелую тогда взасос, чтоб ты потом отплевывался. Я не я буду, если день другу не испорчу.
– Целуй хоть в хуй, а денег нету у меня.
– Подумать только, неприступен как броня. А покурить с собою нету?
– Покурить есть, но ты же не куришь.
– Если не делать исключения из правил, то и соблюдать их не придется, чё у тебя сегодня?
– Очень интересный микс, - развязывает свой мешочек Косой.
– Щепотка гималайского ганджубаса, щепотка индийского дурмана, щепотка питерских грибов, щепотка сальвии, которую дядюшка Барсук на подоконнике выращивает, щепотка кактусов неизвестного происхождения, парочка кристаллов ДМТ, немного майянского табака мапачо...
– Стой, там много еще?
– Я только начал...
– Достаточно. Забивай!
И вот они хуячат эту смесь. Косой вообще ничего в чистом виде не признавал, зато всё в чистом виде уважал изрядно. А Ярослов был рад наебошиться нахаляву, некоторых тока так и прёт. Ну, что делать с воображением,
которое реалистичней обычной реальности, ненамного более, чем в миллион раз? Первую тысячу лет только ебешься и летаешь везде как МанкиМэн, вселенную все время нужно спасать от коллапса. А потом начинаешь заниматься поисками признаков жизни в окружающем пространстве и во внутреннем. Но нигже никого нет, о ком бы ни шла речь.Тут перемена заканчивается, и нас снова выдергивают из астральной наёбки на урок.
– Первоначально эта игра называлась Дум, - объясняет Шива.
– У нее было много версий, и все эти Думы оставили изгладимый след в сознании "человека", так называется персонаж в одной из версий.
– Мы знаем, что такое "человек", играли!
– Ну, и как, дети, всем понравилось быть "людьми"?
Узнав о том, что он всего лишь персонаж повести, которую сочиняет лис Ярослов Гашик, наглухоубитый решил сам сочинить что-нибудь про Ярослова, чисто в отместку. Бля, я забыл, что хотел написать. А, вспомнил. Короче, покурили они мамлеевской смеси, посидели, повтыкали в глюки.
– Как жена, дети?
– спрашивает Ярослов
– Жена фракталит по полной, - отвечает Мамлеев.
– А дети скоро в школу пойдут.
– Ты с ума сошел - детей в школу отдавать? Что они тебе сделали?
– Им бы всё, знаешь, приблизительно в десяточку, безэмоционально на пределе возможностей.
– А, ну, тогда, конечно, надо проучить ребят, заслужили. Я бы за такое не то, что в школу - в армию отдал бы.
– Сейчас так просто в армию не берут, - говорит Мамлеев.
– Мрут кто крут, врут про прут, прут на пруд груды, труд или ждут.
– Ну, с последним я бы поспорил, но здесь тебя хотя бы можно понять! Сперва же ты что-то сказал про "сейчас", словно не знаешь, что концепция времени это вирус, которым нас заразили...
– Ну-ну?
– Заразили...
– Инопланетяне?
– Да, кроме них, по ходу, больше некому. Вот такой рассказ я сочинил про тебя, Ярослов, чтоб тебе неповадно было все это обо мне врать, и ничего, на самом деле, я о тебе не сочинял, т.к. знать не знаю и т.п.
"У меня же нет детей!" - спохватился Мамлей, но было поздно. Они уже заняли место в его сердце, придется доживать с ними. Лис хитро улыбнулся.
– Ах, вот ты как, - говорит заяц кровожадно, - сейчас я тебе отомщу. Короче, такие расклады. Ты работаешь кровельщиком на стройке. Дело имеешь в основном с жестью и умственно отсталым помощником. Вы лежите с ним на крыше под июльским солнцем, загораете, потому что сейчас обед. Твоя голова мирно покоится на рулоне рубероида, ветер вентилирует твои дыхательные пути его смолистым запахом. Прораб приезжает незаметно.
– Лежите - говорит он, - загораете? А я вам еще травы привез.
– Так что же ты стоишь.
– Короче, чуваки, вы главное тут лежите, загорайте, делайте что хотите, можете хоть художественную мастерскую открыть, я не против.
– Мы тебе крышу починим.
– И художественную мастерскую сделайте, ты сейчас въедешь в эту тему, расслабься. Короче, прикинь, вы с напарником твоим будете там картины рисовать, скульптуры лепить..
– А...
– А я буду там порнуху снимать, пока вы искусством занимаетесь.
– А мы будем рисовать, как вы порнуху снимаете, отличная идея!