Надрывы
Шрифт:
Вскоре семь хирдов стальной цепью выстроились напротив сорока тысяч панцирных пехотинцев. Ни единого знамени не взвилось над стройными рядами, у гномов вообще не было знамен.
— Что ж, будем говорить, — пробормотал император себе под нос и дал шпор коню.
— Ваша светлость! Куда вы? — с ужасом крикнули советники, видя, как император, обогнув собственную армию, поскакал к гномам. Его сопровождали двадцать верных гвардейцев. Император вдруг досадливо остановился, махнул рукой своей охране и дальше поскакал совершенно один.
— Мне нужно поговорить с королем-под-горой! —
— Если он не трус, то примет мое предложение! Я хочу поговорить и нет задних мыслей за этим! — вновь прокричал император.
На этот раз строй заволновался, и вперед выступил высокий и мощный гном в полном доспехе: забрало закрыто, сжатые в замок руки опираются на огромный боевой топор с иссиня-черным лезвием.
— Чего желает подлец от короля? — с презрительной угрозой спросил гном.
Император поджал губы, прищурил глаза от внезапно нахлынувшей ярости, но сдержался. Его впервые назвали подлецом и лишь ценой неимоверных усилий он заставил себя остаться на месте и говорить спокойно:
— Никогда я не делал подлости никому и не бил в спину! Однако не следует испытывать мою гордость, не на такой разговор я рассчитываю!
— А коли не на такой, так убирайся, и пусть в бою решиться свобода наша!
— Не горячись, правитель свободных гномов. Согласись, что нет надежд на победу у вас в битве, если случиться она. Потому охлади свой пыл и давай поговорим, как равные.
— О чем говорить с тобой мне?
— С глазу на глаз! Я иду! — император соскочил с коня и не спеша пошел навстречу гномам.
Король-под-горой, поколебавшись несколько секунд, оставил топор на попечение ближайшему гному, поднял забрало и тоже двинулся навстречу.
— Коли ждешь ты извинений моих, то напрасно, император людей, — сказал гном, приблизившись.
— А теперь послушай меня, говорить я буду начистоту. Первое, твои подданные положили полсотни из моего лучшего отряда. Второе, я объявил войну и не могу просто так уйти с поля боя. Третье, я не хочу проливать кровь. Четвертое, в случае битвы вы проиграете. Пятое, и последнее, согласись, гордый правитель, твое устное извинение за своих подданных не такая уж великая плата за свободу своего народа.
Король нахмурился:
— Чего ты желаешь?
— Я не прошу выдать или наказать виновных, я не прошу откупа, мне нужен мир, но мне нужно сохранить честь и доказать крепость трона, а потому мне надо твое извинение. Вернее, мне оно не нужно, будь моя воля, я тут же приказал войскам отступить. Но что скажут в империи? А, король-под-горой? Там скажут, что император — трус! Испугался армии всемеро меньшей! Мне не нужно твое извинение, мне нужно чтобы ты, если тебя спросит народ, сказал, что ты его мне дал.
— Это будет ложь! — зло сверкнул глазами король.
— Хорошо, если желаешь, принеси мне извинение! И тогда это будет правдой! Согласись, это будет справедливо, ведь была же стычка!
Король тяжело задумался, угрюмо глядя императору в глаза.
— Если бы
не твое коварство…— Это не коварство! — резко ответил император. — Это был единственный способ вызвать тебя на разговор! Если бы не было реальной угрозы, ты бы ни за что не покинул горы, надеясь на свою оборону!
— Это правда… — кивнул гном, скрестив руки на груди.
— Жизнь и свобода народа в обмен на извинения! Это маленькая цена, — жестко и уверенно сказал император.
— Небольшая, — опять кивнул гном.
— Так чего же ты ждешь?
— Ты наивен, император, — с легкой усмешкой сказал король-под-горой. — Ты предлагаешь нам слегка унизиться, чуть-чуть испугаться и попросить прощения в обмен на жизнь…
— Проклятье! — император уже не мог сдерживаться. — Я только хочу справедливости! Извинение за убийство — мизерная цена!
— Тебе легко быть великодушным и справедливым с армией в полсотни тысяч, — презрительно бросил гном.
— О-о-о! Создатель! — император стукнул кулаком о ладонь. — Я просто хочу мира!
— Зачем же было начинать войну?
— Моя ошибка, — нетерпеливо закивал император, — но я изменился, я стал другим, и эта война теперь мне кажется бессмысленной.
— Ну так уходи с поля битвы.
— О-о-о! Но тогда меня будут считать трусом!
— А меня? Император, кем будут считать меня, если я принесу извинения? — ехидно поинтересовался гном.
— По крайней мере, у тебя есть за что приносить извинения, — заметил император.
— Это бесполезный спор, повелитель людей, — качнул головой гном.
— Хорошо, давай вместе найдем выход, — император скрестил руки на груди. — Мне не нужна война — тебе не нужна война, мне нельзя просто уйти с поля боя — тебе нельзя просто уйти с поля боя…
— Тогда давай сражаться, — невозмутимо ответил гном.
— Но я не хочу крови, — устало сказал император.
— И я не особо желаю, но нет выхода, — гном устало покачал головой.
— Должен быть!
— Но ведь нет!
— Нам надо сражаться?
— Надо.
— И без крови?
— Ну да.
— Значит будем сражаться без крови!
— А ведь мысль! — король-под-горой усмехнулся. — Мы просто скажем своим армиям, что это все тренировка, вы учитесь захватывать горы, скажем… горных троллей! — гном даже хлопнул себя по ноге от удовольствия. — А мы учимся обороняться от атак, скажем… ну, неважно от каких-нибудь герров или орков.
Император внимательно посмотрел в глаза королю и увидел там неподдельную радость и ликование.
— Давай пожмем руки, союзник, — твердо сказал император, стягивая перчатку.
— Пожмем! — гном, сняв латную рукавицу, протянул свою могучую ручищу.
— Значит так, арбалетчики мои стрелять не будут, копейщики снимут наконечники пик, а вот что с мечниками делать? — император задумался.
— А пусть просто колющих ударов избегают, а иначе наши доспехи и не пробить, — посоветовал гном. — Ну, а мои топоры на облегченные дубины сменят, мы тут их враз в лесочке наломаем. Ну, а так баталия по всем правилам… только более сорока тысяч не ставь, не совладаем…