Надрез
Шрифт:
– Так это наш клиент?
– В общем-то, да.
В общем-то? Габриэль удивленно приподнял брови. Кто-то либо клиент, либо нет.
– Кто владелец дома? Если у тебя есть его телефон, я разберусь.
– В доме никто не живет, – ответил Юрий.
Габриэль помолчал.
– Тогда что делать?
В трубке опять воцарилась тишина. Габриэль представил, как Юрий Сарков сидит где-то в Москве – он поехал туда навестить родню и был этому не очень-то рад – и размышляет. Тонкие, чуть синеватые губы, жидкие волосы, очки в тонкой оправе, как у бухгалтера, серые глаза, лицо почти без морщинок, что странно
Юрий вздохнул.
– Отправь туда кого-нибудь. Кто там на дежурстве?
– Мы с Коганом. В полицию позвонить?
– Нет. Это наше дело. Вряд ли там что-то серьезное случилось. Пошли Когана, этого будет достаточно.
Коган отчаянно замотал головой, показывая себе на ноги. Габриэль жестом приказал ему помолчать.
– А почему Когана? Он же наружкой не занимается.
– Я тебе сказал, пошли Когана! – раздраженно прорычал Юрий. – А то чего он к своим мониторам приклеился? Уже и забыл, как на улицу выходить.
– Ладно, Когана так Когана, – откликнулся Габриэль. – А кто владелец дома? Разве ему не нужно позвонить, прежде чем туда ехать?
– Это уже моя забота, – отрезал Юрий. – А ты побудь на базе, пока Коган туда смотается.
Коган закатил глаза, в нарочитом отчаянии развел руками и опять указал на ноги.
– А ключи?
– Слушай, дай Когану трубку, а?
Габриэль молча передал телефон коллеге.
Берт с несчастным видом прижал трубку к уху.
– Шеф?
– А теперь слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы именно ты туда съездил, ясно? Только без самодеятельности там, ясно? Обычная рутина, больше ничего! Я вначале хочу выяснить, что там вообще происходит.
– Шеф, а может… ну… у меня вообще-то нет наружки и…
– Заткнись и делай, что тебе говорят! – рявкнул Сарков.
– Как скажете, шеф, – поспешно согласился Коган.
На его щеках проступили красные пятна.
– Ключи у меня в кабинете, в маленьком сейфе. На ячейке написано «К107». Код – 3722. И перезвони мне, когда разберешься, что там такое. Ясно?
– Ясно, – удрученно ответил Берт, но Сарков уже повесил трубку.
Коган отложил телефон и посмотрел на Габриэля.
– Вот дерьмище, чувак… – простонал он, потирая лоб. – Он подозревает.
Габриэль поморщился. Коган был диабетиком, и в последние годы у него ужасно повысился сахар. Икры сводило судорогой, ноги часто болели, ходить стало трудно. Но Берт очень старался скрыть свое состояние от Саркова. Он знал, что с инвалидностью его шансы сохранить работу в «Питоне» стремятся к нулю. Бедняга уставился на красную точку на экране. Глаза у него остекленели.
– Я не справлюсь. Ноги болят.
Габриэль прикусил губу. Он знал, что Коган не в состоянии съездить в Лихтерфельде. С другой стороны, его ждала Лиз, и если он сейчас подежурит на базе, то в полночь его сменит Егоров и тогда можно будет уйти с работы вовремя.
– Вот черт! – простонал Коган. – А что мне делать, если там правда кто-то засел? Я же от него даже сбежать не смогу.
– А тебе и не нужно бежать. У тебя-то пистолет есть.
Коган состроил гримасу – наверно, старался придать себе угрожающий вид, но на самом
деле было видно, что он в отчаянии.– Ну ладно, – сдался Габриэль. – Съезжу. В конце концов, наружка-то на мне.
Коган с облегчением вздохнул.
– Точно?
Габриэль мрачно кивнул. Он думал о том, что вернется не раньше, чем через два часа. И как он будет объяснять все это Лиз? Она расстроится.
– А Сарков? – спросил Берт. – Что ему скажем?
– А ему об этом зачем знать? Я тебе позвоню и расскажу, что там и как. Тогда можешь с ним связаться.
– О’кей. – Мутные глаза Когана блеснули. – Спасибо, чувак. Ты опять мою задницу спасаешь.
Габриэль криво ухмыльнулся.
– Так ты уверен, что в документах ничего нет о клиенте?
Коган пожал плечами.
– Может, ноги у меня и не ходят, но вот тут, – он постучал себя по лбу, – все в порядке.
Кивнув, Габриэль посмотрел на часы.
– Черт… – пробормотал он.
Еще полчаса – и его смена закончилась бы. Встав, он набрал номер Лиз и поднялся по лестнице в кабинет Юрия, чтобы забрать ключи.
Когда Лиз взяла трубку, он едва сумел разобрать ее голос – в баре, где она сидела, стоял страшный гам.
– Лиз? Это я.
– Привет! – весело откликнулась она. – Я еще в «Линусе», болтала с Ванессой, но она уже собирается домой. Ты подойдешь? Мы могли бы немного посидеть тут, а потом прогулялись бы по парку.
«Линус». Только этого не хватало. Габриэль даже обрадовался, что теперь у него есть отговорка. В «Линус» его и силком не затянешь.
– Честно говоря… – Габриэль вошел в кабинет Саркова. – У меня тут возникла проблемка. Придется выехать на объект.
– О нет… – простонала Лиз. – Только не сегодня!
Габриэль ввел код сейфа, и дверца открылась. Перед ним лежали три десятка ключей от домов VIP-клиентов фирмы.
– Это из-за бара, да? – спросила Лиз. – Если сегодня не хочешь видеть всю эту журналистскую братию, так и не заходи. Заедешь за мной – и мы уйдем.
– Дело не в этом.
– А в чем? В Дэвиде? Ну же, ты не можешь вечно от него прятаться. К тому же тут его все равно нет.
– Лиз, дело не в этом. Я же сказал, мне нужно выехать на объект.
Она помолчала.
– А никто другой не может съездить вместо тебя?
– Без шансов. К сожалению.
Он не стал рассказывать ей о проблемах с Коганом. Все равно она бы не поняла.
– У тебя отвратительная работа, – сказала Лиз.
– У тебя тоже, – отрезал Габриэль. Он осторожно снял связку с двумя чуть поржавевшими ключами с крючка, на котором болтался розовый пластмассовый номерок с надписью «К107». – И раньше тебя это не волновало.
Она вздохнула, но ничего не сказала. Словно чего-то ждала. Галдеж в баре звучал так, будто целый рынок запихнули в жестяное ведро.
– Ладно. – Лиз опять вздохнула. – Значит, как всегда.
– Лиз, послушай, я…
– Давай не будем, ладно? К тому же я тут в очереди в туалет стою.
Она повесила трубку, и шум бара оборвался.
Габриэль тихо ругнулся, запер сейф и поспешно спустился по лестнице. «Значит, как всегда». Сегодня ночью он ляжет рядом с ней в постель, Лиз беспокойно перевернется на другой бок, а потом случится то, во что Габриэль до сих пор не мог поверить.