Надежда Дурака
Шрифт:
— В этом нет необходимости. Я просто хочу вернуть своего друга.
Безрукавный шагнул вперед.
— Нет необходимости? Нет сраной необходимости? В чем и нет необходимость, так это в том, что вы, гребаные дети, устраиваете всякое дерьмо. Достаточно плохо, когда Черепа приходят сюда и встают у нас на пути, но, по крайней мере, мы можем с ними работать. В конце концов, они просто еще одна банда. Мы знаем, как они все делают. Но вы? Вы просто все взрываете хрен знает почему. Люди платят нам за защиту от таких, как вы, так что теперь вы сами попробуете собственное гребаное лечение.
—
Дрен снова кашлянул.
— Так ты теперь ханран, ага? Важное событие. Для твоего друга это не имеет значения… Напомни, как его зовут? — спросил Безрукавный.
— Ты знаешь его имя. — Дрен сделал еще один шаг вперед и позволил рукояти ножа упасть ему на ладонь.
Безрукавный наклонился и выпятил подбородок:
— Мертвецам не нужны имена. Ты скоро узнаешь...
Дрен позволил своему ножу ответить. Легко. Полоснул его прямо от уха до адамова яблока. Рука Безрукавного взметнулась вверх, пытаясь удержать кровь, глаза выпучились, еще не понимая, что это он умирает.
Дрен бросил нож и выхватил меч, отрубил руку следующему противнику, прежде чем вонзить его один, два, три раза ему в живот. Собственная кровь Дрена пульсировала в нем, заряжая его энергией и замедляя все остальное, делая его готовым ко всему, разжигая его гнев.
Какой-то ублюдок обхватил Дрена за шею и оттащил назад, и мужчина постарше воспринял это как сигнал к вмешательству. Он вытащил откуда-то длинное лезвие, нож, вид которого Дрену не понравился.
Дрен откинулся назад и врезался головой в ублюдка, который держал его в удушающем захвате, услышал, как у того сломался нос и этот дурак закричал. Рука на его шее ослабла, хотя все еще держала, но старик приближался, так что он привлек внимание Дрена. Дрен ударил ногой, попав мужчине в колено, достаточно сильно, чтобы замедлить его и заставить выронить нож.
Несколько ударов локтями в ребра ублюдка сзади убедили мужчину, наконец, отпустить его. Старик согнулся пополам, держась за колено, поэтому Дрен пнул его в лицо, чтобы дать ему еще один повод для беспокойства. Дрен повернулся как раз в тот момент, когда Сломанный Нос бросился на него со своим собственным ножом. Однако нож против меча — не тот тип сражения. Он вонзил свой клинок в грудь Сломанного Носа еще до того, как тот подошел достаточно близко, чтобы нанести царапину.
Он обернулся, увидел, как толстяк изо всех сил пытается убежать, а Эндж навалилась на маленького и ударила его по лицу кастетом. Она остановилась, когда маленький обмяк под ней, и подняла глаза, грудь вздымалась, лицо покрылось красными пятнами. Она улыбнулась, поймав взгляд Дрена.
Что-то шевельнулось. Старик полз по дороге, пытаясь убежать. Мгновение спустя Дрен оказался рядом с ним, схватил за прядь седых волос и дернул голову мужчины назад, давая ему возможность хорошенько разглядеть его окровавленный меч:
— Куда это ты собрался?
— Пожалуйста, —
прохрипел старик. — Пожалуйста, отпусти меня.— Ты же знаешь, это так не работает, — сказал Дрен. — Где мой друг?
— Я… Я... Не...
— Только не говори, что не знаешь, — сказал Дрен. — Мы оба знаем, что это ложь.
— Меня убьют, если я отведу тебя туда.
— Тогда у тебя есть выбор: молчи и будешь плакать перед Синь в мгновение ока, или отведи меня к моему другу и умри позже. Второй вариант дает тебе шанс сбежать.
— Хорошо… Хорошо. Я отведу тебя, — пролепетал старик.
— Умный ход, — сказал Дрен. Он рывком поставил мужчину на ноги и приставил острие меча к его позвоночнику. Слегка надавил. — Мне не нужно объяснять тебе, что это такое, а? Обмани меня, и ты увидишь, как это выпирает у тебя из живота. Понял?
— Понял.
— Ты готова, Эндж? — Дрен получил ответный кивок. — Идем...
С дальнего конца улицы доносились крики и ругательства. На дорогу вывалились Плачущие. Дюжины. Вся банда. Блядь. Толстяк нашел-таки подкрепление.
Старик рассмеялся:
— Парень, теперь ты действительно в заднице.
— Дрен... — Эндж больше ничего не нужно было говорить. Было только одно, что они могли сделать.
Он из принципа перерезал старику горло, позволил трупу упасть, а затем они с Эндж пустились бегом, убираясь к чертовой матери из Харельсона так быстро, как только могли унести их ноги.
Кирпич вылетел из темноты откуда-то впереди. Дрен увидел его в последнюю секунду и отскочил в сторону. Эндж повезло меньше. Кирпич ударил ее по лицу, сбив с ног. Дрен резко затормозил и бросился назад:
— Вставай.
Она не понимала, где находится. Ее лицо было залито кровью. Он обнял ее одной рукой, проверяя, насколько близко банда. Может быть, ярдов сто пятьдесят. Слишком близко.
Дрен поднял Эндж на ноги как раз в тот момент, когда кто-то бросился на него спереди. Дрен не думая, не останавливаясь, просто вонзил свой меч мужчине в живот. Тот упал, забрав с собой клинок, но времени вернуть его не было. Им пришлось бежать.
Эндж все еще была бесполезна, поэтому он перекинул ее через плечо и побежал дальше. Слава богам, она не была тяжелой, но, несмотря на это, он двигался намного медленнее, чем раньше. Его легкие отяжелели и не работали. Он не сможет убежать от них. Ему нужно было где-то спрятаться, дать Эндж шанс прийти в себя.
Впереди были огни. Рыночная площадь. Дом Совета. Если бы он смог добраться туда, возможно, он нашел бы место, где можно спрятаться.
На площади он спустил Эндж со своего плеча и был рад увидеть, что ее глаза открыты:
— Мы должны продолжать двигаться, хорошо? С нами все будет в порядке.
Обняв Эндж за талию, они прошли мимо толпы у костра и дверного проема, который вел в целую половину здания. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что там уже полно беженцев, ищущих любое убежище, какое только смогут найти. Он обошел мать, пытающуюся покормить своего ребенка, по лицу которой текли слезы, увидел корыто, за которым он прятался перед нападением на Дом Совета. Он помог Эндж пройти мимо того места, где повесили Фалсу, пригибаясь и прячась в толпе.