Надежда Дурака
Шрифт:
Дрен чуть не подпрыгивал на ногах от возбуждения:
— Да. Мы собираемся нарядиться Черепами, войти прямо в их лагерь и бабах. Мы разнесем их к чертовой матери.
Джакс пристально посмотрел на него:
— Твои планы не сильно меняются.
Дрен ухмыльнулся:
— Что я могу сказать? Если это работает, то работает.
— Нам нужно, чтобы он открыл дверь, — сказал Хасан. — Я буду там с остальной командой, мы будем готовы сражаться изо всех сил, со сталью в руках.
— Ты уверен, что не хочешь дождаться подкрепления? — спросил Джакс.
—
Сражение. Может быть, это было то, что нужно Джаксу. Снова выстоять против врага с мечом в руке. Убить эгрилов. Раньше у него это хорошо получалось. Может быть, это был способ компенсировать то зло, которое он совершил?
— Это хороший план. Правильный поступок.
Хасан улыбнулся:
— Я рад, что ты так на это смотришь.
— Я пойду с вами.
И Дрен, и Хасан уставились на него, как на сумасшедшего. Может, так оно и было.
— Тебе лучше остаться и отдохнуть, — сказал Хасан. — Ты через многое прошел.
Джакс покачал головой.
— Я достаточно сидел, сложа руки. — Он поднял проклятую руку, которую Монсута отрастил заново. — Теперь у меня снова есть рука для меча. Пришло время пустить ее в ход.
На лице Хасана снова промелькнула жалость:
— Генерал...
— Что? — Джакс огрызнулся в ответ. — Ты мне не доверяешь? Я здесь пленник или предводитель Ханран?
Хасан взглянул на Дрена:
— Почему бы тебе не пойти и не проверить остальных, а потом найти какую-нибудь броню, которая подойдет твоему тощему телу?
— Хорошо, — сказал Дрен. — Я собираюсь налить себе немного того вина, которое мы нашли. Увидимся позже, Джакс. — Он помолчал и улыбнулся. — Думаю, тебе стоит пойти. Убивая Черепа, я всегда чувствую себя лучше.
— Спасибо, — сказал Джакс.
Они оба смотрели, как уходит Дрен, а потом остались только вдвоем.
— Сколько ночей мы просидели у костра, а? — сказал Хасан.
— Слишком много.
— Ты помнишь тот раз, когда мы преследовали налетчиков через горы Селто?
Джакс кивнул.
— Той ночью Гринер нашел немного грибов и бросил их в кастрюлю, чтобы придать немного вкуса ужину. Помнишь?
— Галлюциногенные грибы?
Хасан рассмеялся:
— Клянусь Богами, в какой-то момент я подумал, что на нас напали гигантские поганки.
— Тебе повезло. Я летал на ковре-самолете, который продолжал сжиматься подо мной.
— Я уверен, что он сделал это, чтобы снова перестать готовить.
— Ему не стоило беспокоиться. Он не смог бы ничего приготовить даже для того, чтобы спасти свою жизнь — и все, что ему нужно было сделать, это попросить, и любой был бы рад занять его место.
— Я скучаю по этому гигантскому ублюдку, — сказал Хасан, когда смех затих.
— Я скучаю по ним всем, — сказал Джакс.
— С тобой все будет в порядке, босс?
— Я уже чувствую себя лучше. Сильнее.
— Я серьезно. Мне нужно знать. Если ты пойдешь с нами, я никого не смогу выделить, чтобы присмотреть за тобой.
— За мной не нужно присматривать. — Джакс пытался сдержать свой гнев. Во имя Четырех Богов, даже его самый близкий друг сомневался в нем. Он не мог этого допустить. — Вот увидишь.
Хасан
хотел что-то сказать, но остановился. Он посмотрел вверх и вниз по улице. Улыбнулся Джаксу:— Хорошо, что ты с нами, генерал. А теперь иди и немного отдохни — мы выходим через два часа.
Джакс наблюдал, как Хасан бредет обратно к конспиративной квартире. Он бы последовал за ним, но ноги дрожали, и он не был уверен, что сможет сделать это, не упав. Вступать в бой было безумием. Он был недостаточно силен. Но какой у него был выбор?
Возможно, меч Эгрила преуспеет там, где потерпел неудачу Монсута, и избавит его от страданий. Милостивые боги, он надеялся на это. Смерть была бы его спасением от этого безумия.
Монсута хихикнул ему в ухо. О нет. Я не позволю этому случиться. У меня есть на тебя планы.
16
Яс
Киесун
— Тебе повезло, что ты не болтаешься на конце веревки, как та бедная девочка, — сказала Ма. Они были в комнатах, которые Кастер нашел для них, где-то в Токстене. И Ма, будучи Ма, давала Яс точно знать, что она думает по этому поводу. — Связаться с Плачущими Людьми? Когда ты, черт возьми, научишься? Не вмешивайся в то, что тебя не касается.
— Я не такая, как ты, — сказала Яс. — Если мы все будем просто стоять в стороне и ничего не предпринимать, то Черепа будут здесь всегда, и ни у кого из нас не будет никакой достойной жизни.
— Лучше быть живым, чем мертвым, — отрезала Ма. — Сколько людей стали трупами из-за того, что ты связалась с ханранами, а? Сколько?
Яс не ответила. Она не хотела думать об этом. Триста человек были отравлены ее собственной рукой. Один охранник получил мясной тесак в череп. Убила ли она кого-нибудь еще? Милостивые Боги, она понятия не имела:
— Я сделала все это, чтобы спасти тебя и Ро.
Ма посмотрела на нее, недовольная таким ответом:
— Только потому, что, в первую очередь, ты подвергла нас опасности. Их кровь на твоих руках, юная леди. Ты спровоцировала все это своим вмешательством. Надеюсь, ты сможешь с этим жить.
Яс почувствовала, как ее сердце разлетелось на тысячу осколков:
— Ма. Я просто пыталась поступить правильно…
— Да? Ну, то, что осталось от города, находится в дерьме, потому что ты «поступала правильно». — Ма отмахнулась от нее и повернулась спиной. — Ты мне не дочь.
— Ма, я... — Яс не знала, что сказать. Ма была права. Права во всем. Это был выбор Яс — связаться с ханранами. Каждое принятое ею решение подводило ее все ближе к этой катастрофе.
Она взглянула на Ма, которая сидела на кровати спиной к Яс. Она знала, что должна что-то сказать, чтобы все исправить, но какие слова могли сотворить такую магию? Расстояние между ними составляло всего несколько ярдов, но с таким же успехом Ма могла находиться на другом конце света. Так что Яс осталась там, где была, на жестком стуле в чужой комнате, и в глубине ее сознания крутилась мысль, что, может быть, было бы лучше, если бы в ту ночь, когда пришел Эгрил, умерла она, а не ее муж.