Над нами темные воды
Шрифт:
Слева на траверзе высились горы Сьерра-Невада. Ночь была теплой. Оставив за кормой испанские рыболовецкие суда, которые ежедневно заходили в гавань и, по сути дела, были немецкими соглядатаями, мы сменили курс и двинулись на север, навстречу Полярной звезде. Мимо, сверкая огнями, словно метеор, пронесся большой испанский лайнер. С берега как своим, так и врагам мигали добродушные маяки. Точки на карте обретали очертания реальных объектов местности. Время шло: стрелки на наших часах непрестанно отсчитывали секунды и минуты.
Послеполуденная вахта. Я и еще шесть сонных мужчин в небрежных позах сидим на центральном посту. Сейчас время сиесты, когда все отдыхают. Тусклые лампы освещают помещение неприятным оранжевым
Во время моей вахты мы подходим к гавани Аликанте. На холмах цвета грязи стоит желто-белый город. За коричневыми шлюзовыми воротами видны мачты и трубы судов, темные и отчетливые на голубом фоне. Весело играя на солнце цветными парусами и поднимая носовые волны, мимо проходит рыболовная флотилия. Пейзаж теряет часть своей прелести, когда она исчезает на востоке.
В течение следующих десяти дней мы продолжали свое дежурство: словно гигантский Любопытный Том, глазели на проделки испанцев, живущих в прибрежной полосе. Вскоре освоили распорядок работы порта. Рыбаки выходили в море на рассвете и возвращались после полудня. Грузовики увозили их законную добычу вверх по дорогам, исчезающим среди высоких холмов.
По ночам было веселее. Моряки соскучились по работе и отнеслись к стоящей перед ними задаче со всей серьезностью. Все происходящее имело некий зловещий оттенок. Часто мы замечали темные очертания неосвещенных торговых судов, но они проходили близко от берега и исчезали за молом. На рассвете расположение мачт и труб стоящих судов всегда оказывалось иным, чем ночью, но у нас не было повода атаковать суда, которые двигались в темноте.
На волноломе горели сигнальные огни, и, когда лодка всплывала, на стальных пластинах корпуса играли яркие блики. Однажды мы прошли рядом с небольшой рыбацкой лодкой. Рыбак явно заметил нас, но ничем не выдал своего удивления. Бросив в нашу сторону горящий окурок, он налег на весла и уплыл.
Несмотря на ясные дни, звездные ночи и чудный пейзаж, члены нашего экипажа не теряли времени даром и продолжали учиться. Выбирали в качестве ложных целей ни в чем не повинные торговые суда и наносили по ним ложный торпедный удар. У нас установился распорядок службы, которого наш экипаж пунктуально придерживался. Теперь мы были уверены в качестве нашей боевой подготовки и горды этим. Проверив нашу лодку в деле, выявили все ее качества. У нее не было от нас секретов. Она стала послушным исполнителем нашей воли. В то же время мы относились к ней с большим уважением.
Через какое-то время нас вызвали по радио и дали приказ идти к Алжиру. Этот приказ стал первым свидетельством того, что нас считают готовыми к участию в тяжелой войне, которая разворачивалась в Средиземном море. Мы совершили приятную морскую прогулку у берегов Испании и получили полезный опыт. Кое в чем нам не повезло. Другие подлодки, патрулировавшие у этого побережья, обнаружили и уничтожили несколько судов, пытавшихся прорвать блокаду. Звуки взрывов торпед и глубинных бомб разносятся далеко в этих теплых тихих водах. Время от времени мы слышали странные раскаты - эхо войны достигало нас в морских глубинах. Эти зловещие звуки не позволяли забыть, что наша лодка была начинена многими тоннами высокомощной взрывчатки, и души наши трепетали от осознания важности нашей миссии. Уставшие от долгой учебы, ожиданий и разочарований, мы рвались в бой и готовы были наброситься
на любое судно проклятой Оси{1}. У нас были сила и задор. Единственное, чего нам не хватало, это вражеской цели.Глава 9
В Средиземном море, как всегда, тихо. Наконец мы достигли Алжира. Нам не нужно больше прятаться и всматриваться в темноту в поисках судов, которые можно законным образом разнести в щепки. Наши лица обращены к городу. Кафедральный собор Нотр-Дам-де-Африк сияет таинственным светом. Жаркое солнце. Тихое море. Зеленые берега, исчезающие в оранжевой дымке. Грязно-серые горы уходят вершинами в голубую высь, достигая белых облаков, которые медленно плывут на юго-восток. Мы чувствуем некоторое смущение. Восток окутывает нас золотым облаком, и присутствие здесь нашей лодки кажется нелепостью.
Приближаемся к гавани и уже можем различить городские кварталы. Французские карты, которые нам дали, оказались не совсем точными. Из мерцающей размытой белизны неожиданно выплывают здания казино и отелей. Уже хорошо виден вход в гавань. Справа по борту нас на большой скорости обходит дизельный катер, от него во все стороны летят клочья пены. Он пристраивается спереди, и мы с облегчением понимаем, что катер собирается вести нас в порт.
Город Алжир довольно красив. На склонах холмов видны белые особняки, окруженные зелеными садами. На широких улицах - роскошные машины и красивые француженки в ярких платьях. Но мы не торопимся с оценками, зная, что за этим внешним великолепием царит нищета и политический хаос. С весельем и богатством соседствуют горе и голод. Над старой гаванью, где по-прежнему стоит форт, охраняющий мавританские здания Эль-Дезира, склонилась громадная фигура пророка Мухаммеда. Идет разгрузка огромного лайнера. Высокий кран отбрасывает на зеленую воду длинную тень.
Наша осторожность в суждениях вскоре оправдывается. Мы проходим мимо затопленного грузового судна, и нам открывается обратная, убогая сторона города. Немецко-итальянской комиссии по перемирию не хватило ни времени, ни смелости на то, чтобы уничтожить портовые сооружения и электрическую станцию. Все сохранилось в целости, но люди на берегу испытывают крайнюю нужду. Говорят, местные девушки сделают вам что угодно за кусок мыла. Не хватает хлеба и угля. Ответственность за такое положение несут главным образом местные чиновники, закрывающие глаза на черный рынок в угоду собственным интересам.
Алжир взяли без крупных наземных боев. Французы были несколько удивлены и явно сконфужены. Многие из них считались богатыми людьми, симпатизировали фашистам и не доверяли де Голлю. Коммунисты были сконфужены решимостью союзников договориться с Дарланом и Виши. Арабы остались довольны, потому что им дали много денег, и всех жителей Запада считали одинаково глупыми.
В Алжире в то время находились верховный главнокомандующий со своим штабом и много журналистов, которые не скупились на похвалы в адрес союзников. Всем этим шоу руководили из одного отеля. Старшие офицеры работали в спальнях, младшие сидели в покрытых белым кафелем ванных. Из Дели и Каира с напряженным вниманием следили за этими удивительными событиями.
Мы пришвартовались у дальнего мола, носом к буям, кормой к берегу, и принялись готовиться к выходу в город. И здесь война напоминала о себе: мимо нас тянули на буксире суда с пробитыми и искореженными бортами. Рядом становились на якорь корабли с самолетами и танками на палубах. Разгрузочные работы начинались утром под яркими лучами солнца и продолжались ночью в синем свете импортных дуговых ламп. Вокруг причалов толпились сотни арабов. Они вручную передвигали огромные ящики, машины и самолеты. Военные контролировали доки, водоналивные и буксирные суда. Мы, затаив дыхание, наблюдали за искусной работой специальных подразделений. Чувствовалась хорошая подготовка, исключающая возможность неприятных неожиданностей.