Начинающий писатель
Шрифт:
– Там есть очень важная информация, – сказала кассир,– ознакомьтесь. С обратной стороны чека.
Я цокнул языком, чувствуя как приятное тепло растекается по моему телу. Часть самых важных и срочных долгов стали для меня историей. Груз, чугунным ядром висевший на моей шее, наконец был сброшен и все мое тело буквально взвыло от такой радости и легкости.
Выбежав на улицу, я сразу упал за руль и ударил по педалям, выскочив на полосу почти на полной скорости и испугав несколько прохожих, переходивших в это время по пешеходному переходу. Посмотрел в зеркало заднего вида и громко рассмеялся. Этот порыв был для меня как взрыв бомбы под землей. Долго терпел, ждал этого момента и вот теперь мог полностью высвободить энергию, копившуюся внутри все это время. Я хотел выпить.
Здесь я был свой. Меня ждали, любили, но иногда не пускали ввиду тех самых долгов, которые следовали за мной, как грехи молодости, о которых мне не очень хотелось вспоминать. Сунув охраннику в нос скомканную пачку денег, намекнув тем самым, что я готов платить по счетам, вошел внутрь, оставив машину неподалеку от входа, где припарковал у старого покосившегося каштана.
Внутри меня передернуло. Этот воздух…запах…напряжение, которое лишь нарастало с приближением вечера, а значит и самой пиковой загруженности посетителей, приглушенная музыка. Проследовав вперед, как зазомбированный, к бару, я сел напротив полок со светящимся в неоновом свете алкоголем и с силой ударил по стойке.
Макс появился через несколько секунд. Красивый, плотно сбитый, он работал несколько лет назад вышибалой в одном из местных клубов, отчего все его тело напоминало одну сплошную напряженную мышцу, но из-за драки, в которой избил двух человек, был вынужден сменить род деятельности на более мирную, дабы избежать тюрьмы и не загреметь туда на добрый десяток лет.
Увидав меня, он натянуто улыбнулся. Наша дружба с ним никогда не выходила за рамки «бармен-посетитель», посему его лицо, с прямым носом и тоненькими губами, сразу приняло каменный вид профессионального охранника.
– Рано пришел, – сухо произнес он.
– В бар нельзя прийти рано, а вот опоздать к закрытию – да.
На этом обычно все и заканчивалось, но сегодня был другой день. Сегодня я был при деньгах. И хоть львиная часть уже была отдана кровожадному городскому бюджету, я все еще мог неплохо посидеть, на что мой единственный собеседник лишь безразлично фыркнул.
– Тебе удалось продать права на книгу?
Он вытирал стаканы, время от времени поднимая их вверх на яркий свет, чтобы убедиться в кристальной чистоте стеклянных граней.
– Нет.
– Откуда деньги?
– У меня что, не может быть денег?
– Может, но тебя не было уже довольно давно. Работы у тебя нет, насколько я знаю, отсюда и вопрос.
– С каких это пор тебя стала интересовать моя кредитная история? – я покосился на него, давая понять, что разговор явно не тот, который мне хотелось бы продолжать. Но он будто не замечал моего растущего раздражения и продолжил говорить.
– Босс сказал, чтобы проблем в баре не было. Никакой наркоты, выпивки под вексель, заложенных часов и мобильных телефонов. Я не знаю откуда ты добыл наличные, но мне бы очень не хотелось, чтобы после тебя сюда нагрянула полиция.
– Не будет. Не переживай.
Я достал из кармана смятую купюру и положил ее на стойку.
– Сделай что-нибудь покрепче. Мне надо прийти в себя.
Через секунду в руках бармена появился вытянутый бутыль с тоненьким горлышком, откуда вскоре полилась синеватая жидкость. То ли она была такой изначально, то ли свет неоновых ламп, подсвечивавших все содержимое полок со спиртным, вводил мое зрение в заблуждение, но, когда последняя капля этой божественной амброзии упала в мой стакан, я накинулся на него как изголодавшийся зверь и проглотил в несколько глотков. Жгучее пламя охватило язык, рот, гортань. Лавиной сползло до желудка и уже в нем принялось разжигать настоящий пожар, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться, а сердце биться как у гепарда во время погони.
– Да….да, это то, что я хотел.
Закатив
глаза, я пребывал в мире блаженства. Рай для тех, кто не хочет ждать слишком долго и желает почувствовать какого это на самом деле находиться с ангелами. Они были здесь, я твердо ощущал это. За какой-то невидимой гранью, которую я упорно пытался снести.Алкоголь проник в меня и не отпускал – так сильно его хватка держала меня за горло.
Вдох.
Потом еще один.
Резкий выдох.
И будто душа вырвалась изнутри и полетела вверх, в самые небеса.
Я так долго ждал этого. Молился, хотя никогда не верил ни во что потустороннее и уж тем более в Бога. Какая разница кто там, наверху, и кто окружает его, ведь жизнь она здесь. Рядом с нами. Внутри нас. Только ощущения были важны для меня сейчас. Они давали мне импульс, толкали вперед, подсказывали мысль и формировали идеи. Когда-то именно они, ощущения, впервые указали мне путь, по которому я иду уже несколько лет и несмотря на все трудности и препятствия в жизни не хочу сворачивать с него.
– Может повторить?
Его вопрос звучал слегка приглушенно, как из трубы. Я открыл глаза, посмотрел на него, слегка встряхнув головой, как после удара, и медленно отодвинул от себя стакан.
– Пока нет. Нужно время.
– Чего ты ждешь? Ты ведь любишь это.
– Дважды в одну реку не войдешь…Должно пройти время, чтобы чувства обострились и эффект стал ярче.
Он так и не понял моих слов. Пожав плечами, вернул бутыль под прилавок и продолжил заниматься своим обычным делом. Время подходило к моменту, когда народ уже должен был постепенно стягиваться в бар и начинать отдыхать. Толпы офисных клерков, устав от своих квадратных клеток и плоских мониторов, вот-вот ринуться штурмовать столики и надираться до поросячьего визга. Я наблюдал эту картину десятки раз и каждый из них был по-своему уникален. Ведь ничто так не делает человека откровенным и истинным для окружающих как алкоголь. И чем больше его попадало внутрь, тем быстрее маска лицемерия спадала на пол и открывала то неприятное, что каждый из нас прячет многие годы.
– Так что собственно не так с твоей книгой, что ее не издают?
Он задал этот вопрос как бы невзначай, но цель была предельно ясна – расшатать меня на больную тему, о которой я не всегда любил говорить.
– Думаю, тебе будет не интересно слушать все это.
– Почему же? Попробуй. Времени еще много, вечер только-только начинается, а ты уже полон скепсиса. Давай, Витек, выкладывай что не так с твоим талантом.
– Знаешь, – я подтянул к себе наполовину наполненный стакан с алкоголем, – не люблю заниматься онанизмом, особенно в присутствии посторонних, вот и сейчас не буду оправдываться почему мое прекрасное произведение не нашло отклика в грязной и меркантильной душе редактора.
Он на секунду замолчал – его лицо несколько раз изменилось и мне показалось я даже услышал как скрипели в его мозгу давно не смазанные шестеренки, крутившиеся в желании проанализировать все вышесказанное.
– Это была ирония, ведь так?
– Да, она самая. На деле все до боли просто и прозаично. – я облокотился на стойку и прямо посмотрел в лицо бармена. Теперь-то я мог понять почему охранников и вышибал всегда считают недалекими и тупыми, вот прямо сейчас с таким же успехом я мог бы смотреть в каменную глыбу с нарисованной на ее поверхности рожицей, лишенную мозга и поставленную для того, чтобы просто собирать пыль в этом помещении. – Деньги, Макс, просто деньги. Бизнес ищет выгоду, а издательское дело сегодня – это как раз таки бизнес, со своими правилами и жесткими законами. Я пытался много раз ворваться в этот мир, сделать его лучше, совсем чуть-чуть. Но чем чаще мне говорили «нет», тем сильнее внутри меня разгорался энтузиазм пятнадцатилетнего подростка. Как так? Да мне….отказали? Это же глупость! Ошибка! Я могу все исправить! Но… – я рассмеялся, – все случилось с точностью да наоборот. Биться об стену нельзя вечно, рано или поздно ты либо разобьешь себе голову, либо до тебя дойдет что здесь что-то не так. Однако к этому времени у меня уже не осталось даже самой маленькой капли желания. Все ушло. Пропало. Испарилось.