Начало пути
Шрифт:
Но было уже поздно. Тигроподобный монстр врезался мне в бок своей гигантской головой, тем самым сбивая с ног, и угрожающе зарычал. С его оскаленной пасти капала слюна, длинный хвост яростно бился о бока, а глаза выражали раздражение. И взгляд его я смог понять только когда мое тело, немного прокатившись по земле, не сорвалось в пропасть. Я летел вниз и видел, что монстр выражает досаду об упущенной жертве. Досаду о том, что он так силен и неосторожен. Видел, как он разворачивается и уходит куда-то по горной тропинке. Как в последний раз недовольно дергается его хвост и окончательно скрывается из моего поля зрения. А затем я жестко приземлился на что-то мягкое и одновременно с этим липкое и, прорывая огромное множество слоев этого непонятно чего, упал на
***
Счищая с одежды налипшую паутину, я опять думал о том, что мне то ли невероятно везет, то ли наоборот из-за невероятного невезения я и попадаю в подобные этой ситуации. Упав в пропасть, мне повезло наткнуться на плотно развешанную паутину и, собрав на спине приличное ее количество, при приземлении толком и не пострадать, но не повезло почти тут же наткнуться на выводок паучков. Хорошо хоть их мамаша так и не пришла, иначе, подозреваю, я был бы уже не жилец. Точно также как и в том случае, если бы не свалился с обрыва. Вот и думай теперь, как все так получилось и почему именно так, а не иначе.
Тяжело вздохнув, я посмотрел на видимый мне кусочек неба и понял, что выбраться отсюда будет нелегко. Серые скалы высились надо мной непреступными гигантами, а их почти идеально ровная поверхность на протяжении пары километров создавала ощущение безысходности. Вариантов у меня оставалось только два. И выбирать между ними придётся наугад, ведь пропасть тянулась в обе стороны насколько хватало глаз. Я опять тяжело вздохнул. Посещение подземелья оказалось совсем не таким, как я ожидал. Словно боги насмехаются надо мной, ставя непосильные задачи и цели. Я успел просмотреть уровень того тигроподобного монстра. И он пугает. Да и паучки. Только их уровни превышали мой на пару единиц. А ведь это недавно вылупившиеся малыши, еще даже не успевшие толком уровней набрать. Сердце сдавило предчувствие чего-то плохого и неизбежного.
***
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, о чем говорило выкрашенное в розовые и оранжевые тона небо, а я все брел вперед в поисках выхода. Картина с начала пути почти не изменилась. Лишь скрылись где-то вдали плотно развешанные между каменными стенами пропасти паутинные сети. А вместе с ними и их хозяева, что пару раз встречались мне во время пути.
Похоже, ночевать придется здесь, — начинал понимать я и это осознание меня не особо радовало. Мало ли что или кто может выползать из расположенных в вышине пещер по ночам. Да и в целом тут могут обнаружиться бродячие монстры. А в отличие от обычного мира, где мне их можно было не бояться, тут, в подземелье, благословление безымянного бога меня не защищало. Не знаю почему так, но создания подземелий словно не чувствовали его. А то, что защищало меня именно оно, я узнал пару часов назад, когда во время пути чтобы хоть чем-то занять себя просматривал все доступные мне функции интерфейса. Также, помимо этого, я нашел там еще несколько интересных, но прошедших мимо меня новостей. Например, душа по типу зверя, что делит теперь о мной это тело, является одной из древнейших и вселилась в мое тело не по своей воле. Просто ей не повезло оказаться в пещере во время ритуала в тот момент, когда пытались вернуть мою душу. Затягивающая сила вселила ее в мое тело немногим раньше моего возвращения, а изменение тела в связи с моим нежеланием возвращаться в человеческую оболочку не позволило ей уйти. Укрепленная защита души, также как и в моем случае, послужила ей надежной клеткой.
Кроме этого, также я узнал, что во время моего разговора с женщиной, которую я согласился приютить по просьбе ее старшей дочери, на меня кто-то пытался воздействовать с помощью ментальной магии. Причем неоднократно. Но защита души, частью которой и являлась защита ментальная, а также наличие двух душ не позволило повлиять на меня даже внушению 25 уровня. А это, я вам скажу, очень внушительная сила. Если даже внушение десятого уровня может заставить взрослого человека плясать под дудку заклинателя, то на что способен 25 уровень?! От одной мысли об этом меня бросает в дрожь.
— Стоять! Назови себя! —
Вырвал меня из мыслей высокий девчачий голосок с приятным акцентом. Но сколько бы я не оглядывался, так и не смог углядеть в сумерках его обладательницу. Останавливаться я, правда, и не собирался, все также продолжая двигаться вперед.— Еще один шаг и твоя тушка упадет на землю хладным трупом! — С все тем же акцентом заявил голос, но на этот раз более низкий, пусть и не лишенный подростковых ноток. И вот теперь я решил остановиться. А то мало ли что, вдруг взаправду убьют.
— Стою-стою. — Немного поспешно отозвался я и внимательным взглядом прошелся по окрестностям. Но так никого и не увидел. Жаль, что из-за эхо не смог распознать направление, из которого раздавались голоса. В противном случае можно было бы не опасаться неожиданной атаки. Эх, и все же я слишком глубоко погрузился в свои мысли, раз не смог заметить ни одного признака нахождения людей в этом пустынном месте.
— Кто ты такой? — Требовательно спросили у меня и я тут же почувствовал легкую ноющую боль в груди. Не обратив на это внимание, я начал быстро придумывать, что ответить.
— Меня зовут Андреа! Я не знаю, как оказался здесь! Помню только, что перед тем как попасть сюда, я стоял на каком-то утесе и смотрел на горы! — Крикнул я куда-то вперед и мой голос, усиленный множественным эхом, бурной волной покатился во все стороны.
— Откуда ты родом? С какой горы? — После непродолжительного молчания вновь раздались уже слышимые голоса и боль, все это время жгущая грудь и живот, внезапно сильно ослабла. А после моего ответа и вовсе пропала. В ответ же я сказал только одно:
— Я не помню…
***
— Вот. Это наш дом. Проходи, не бойся. — Мелодично произнесла беловолосая, белокожая и голубоглазая девочка лет пятнадцати. Ее старший брат, полная противоположность своей сестры, молча подтолкнул меня в спину, призывая поторопиться. И мне ничего не оставалось, кроме как пройти вслед за Элисией на территорию старого, покосившегося дома. Какого же было мое удивление, когда при пересечении калитки вместо серой развалюхи я увидел грандиозный, высокий и величественный дом из темной древесины и черного камня. Он возвышался надо мной на подобии недавних скал, но все же был намного меньше тех в высоту. Ту пропасть, к слову, мы покинули очень легко и быстро — с помощью спрятанного среди изредка встречающихся валунов портала.
— Сиди здесь и никуда не уходи. — Строго, стараясь говорить как можно более низким голосом, приказал мне черноволосый, смуглокожий и кареглазый паренек лет семнадцати на вид. Как я и говорил, он был полной противоположностью сестры и даже характеры у них были контрастные. Если Элисия почти в первые минуты разговора представилась и весь путь безостановочно говорила, то он заговорил лишь во второй раз, не считая тех криков во время нашей встречи. И именно этим молчанием он мне и понравился. Причем намного больше своей сестры.
Я спокойно присел на стоящий в, судя по всему, прихожей, диван и принялся ждать возвращения паренька. Элисия осталась со мной, но на удивление стала очень молчаливой и замкнутой что ли. Она словно боялась сказать хоть слово и стояла напротив ведущей на второй этаж лестницы с низко опущенной головой и сцепленными в замочек руками. Вся ее поза выражала покорность и смирение. Это показалась мне странным, но времени на вопросы и размышления уже не было. По лестнице застучали каблуки и в прихожую не иначе как вплыла высокая, статная и хорошо ухоженная женщина. Ее тонкие, изящные руки были плотно обтянуты черными кружевными перчатками с обрезанными пальцами, на длинных острых ногтях блестел ярко-красный лак, а собранные в высокую прическу волосы отливали винным цветом. Обтягивающее антрацитово-черное платье с открытыми плечами и разрезами по бокам тянулось за ней небольшим шлейфом и обнажало при ходьбе белоснежную кожу ног. Шпильки бордовых туфлей звонко стучали по черным мраморным ступеням и лишь когда они, напоследок громко стукнув, затихли, я смог скинуть оцепенение, навеянное красотой этой женщины.