Начало пути
Шрифт:
– То есть пустить, особенно не злить, но и ничем не помогать, - констатировала услышанное Роксана и тихо свистнула, подзывая к себе одного из своих подчиненных, доселе стоявшего в углу и успешно изображавшего статую нерукотворную.
– Слышал?
– Да...
– Птицей лети к Ярополку и передай.
Сказано сделать быстро, мои ребятки так и сделают. Дисциплина в подобных вещах еще аж со времен Трагтон-фиорда была поставлена, и с тех пор ее уровень даже не думал снижаться. Это в свободное время горячие славянско-скандинавские парни могли устроить дым коромыслом, но вот будучи при исполнении - никогда. Непонятливых
А вот и гость пожаловал, Мстислав свет Игоревич, чтоб ему пусто было! Вид у него был значительный, лицо холеное. Выражение уверенное... Только не совсем. Вчера он смотрелся более солидно, а сейчас нет-нет, да промелькивало в его глазах что-то эдакое, легкая тень неуверенности в себе. Может это мне и казалось, но факт оставался фактом - его вчерашняя выходка, окончившаяся громким провалом, поставила нас в иное положение. ТЕПЕРЬ он был для мен я не просто противником, а врагом. Врагов же. как известно, уничтожают. Незамедлительно или несколько позже.
– Рад видеть тебя. Мстислав Игоревич, - встав с кресла, я улыбнулся и не спеша двинулся к вошедшему в зал наместнику.
– роде и виделись совсем недавно, а все равно рад. Почаще надобно нам с тобйо встречаться, да и тему для бесед у двух умных людей найдутся.
Обняв эту гниду, как полагалось по господствовавшему этикету, я махнул рукой, предлагая гостю проходить, садиться, попотчеваться от даров лесов, рек и полей.Так тоже полагалось и не нам, и не по такому обыденному поводу менять сию традицию. Ну он нанял убийц для моего устранения, так и что с того? Мы это знаем. Он это знает, только пока не пойман, не вор. К тому же политические игры. Они явление грязное, в них играют без белых перчаток. К тому же убить я Мстислава постараюсь, спору нет, но до сего момента буду вежливо ему улыбаться.
Да и он тоже будет... По крайней мере. постарается. Вот как сейчас, хотя знает, что пришел в логово зверя, которого вчера пытался затравить нанятыми ловчими. И на Змейку взгляд испытующий кинул, с-скотина. Она девушка вспыльчивая, лицом еще владеть не научилась, в отличие от Гуннара. Тот может без усилий плакать на свадьбах и гомерически хохотать на похоронах, если оно для дела нужно. А Роксана... Пришлось, садясь в свое родное кресло, тихонько прошипеть в ее адрес:
– Улыбайся... Ласково, с чувством. Представь, что кожу с него медленно снимаешь.
Помогло! На лице Змейки проклюнулось, да так и застыло мечтательное выражение. Такое, будто она вспоминает или о радостях интимных или. на худой конец, о неге после баньки, да в приятной девичьей компании. Красота да и только. Ну а мне пора разговоры разговаривать с гостем гадостным.
Несколько фраз о темах вводных, вроде самочувствия жены и деток, о погоде за окном, да про хороший вчерашний прием упомянуть. Заодно насчет последнего самую капельку иронии добавить, да так, чтобы собеседник это понял.
Понял. И чуток задергался, зная нрав вольных ярлов. Тот же Зигфрид Два Топора и ему подобные, то есть дети клинка и драккара, способен был просто и без затей прирезать наместника прямо у себя в доме, невзирая на обычаи. Его бы потом собратья поругали.. но несильно, порядку ради. Вот и дернулся Мстислав Игоревич, на чистых инстинктах, не понаслышке
зная о схожих ситуациях. Нет, дорогой ты мой, так легко не отделаешься. Мне твой труп хотя и приятно будет увидеть, но не как самоцель. Сейчас от твоей дохлой тушки мне только вред случится, никак не польза.– Попробуй вот этого вина, Мстислав. Право слово, даже при дворе базилевса Василия II им бы не побрезговали, - собственноручно налив в кубок рубинового напитка, я заметил проблеск страха в глазах наместника. О как! Забавно.
– Сам я с хмельным больше не вяжусь, а вот побратимы мои способны составить тебе компанию.
– Твое здоровье, храбрый и могучий ярл Хальфдан, - поднял кубок малость оживившийся наместник, которому ранее помстилось, что его тут притравить могут.
– Пусть не оставляют тебя боги и пусть дружина твоя будет сильна и удачлива.
– И тебе всяческих благ, Мстислав Игоревич.
Выпили, закусили для порядку, после чего я счел что декорум приличия соблюден полностью и пора прекращать политесы.
– Итак, ты вчера прислал мне грамотку с предложением встретиться у меня дома. Я тут, ты тут. Пришло время и о деле поговорить. С трудом верится, что столь занятый человек, облеченный доверием Князя Киевского, пришел просто вина отведать. У тебя в погребах и получше найдется.
– Найдется, - кивнул Мстислав, соглашаясь с очевидным.
– Но говорить о деле при простых дружинниках...
– Оставьте нас, - произнес Гуннар в адрес четверке хирдманов, сделав подтверждающий жест. Дескать, здесь и сейчас ничего ни ярлу, ни его побратимам не грозит.
– Все, вы можете чувствовать себя уверенно, нас никто не слушает.
– Можешь, Мстислав, можешь, - усмехнулся я.
– Здесь чужих нет, эти люди в какой-то степени и есть я, мы с ними едины по крови и по желаниям. Говори.
Наместнику явно не нравилось присутствие моего 'ближнего круга', но делать было нечего. Предъявлять претензии? Так я его просто пошлю и буду прав. Поэтомуон, делая хорошую мину при плохой игре, начал прощупывать почву:
– Вчера мы начали разговор о тех заемных письмах, что у тебя оказались, ярл.
– Допустим, что не 'мы', а твой подручный, Велимиром прозываемый. К тому же вел он себя так, что было искушение выбить этому Велимиру половину зубов. Остановило лишь нежелание портить прием и настроение тем моим друзьям, которые его посетили. Так что... Впрочем, я готов сделать вид, что минувшего разговора не было и начать беседу заново, с чистого листа. Итак.
– Велимир Богданович бывает порой излишне резок в своем желании исполнить порученное, - изображал из себя невинную овечку наместник.
– Похоже, что он и вчера перестарался. Я не поручал и не мог поручить ему угрожать тебе, Хальфдан.
– Допускаю и это. Тогда что именно ты хотел мне предложить, Мстислав? У меня сейчас даже не одна твоя расписка, а все значимые, которые ты давал именитым торговцам, ведущим торг в Переяславле. Ты готов выплатить по ним всю сумму, а заодно и набежавшие проценты?
Под моим пристальным взглядом наместник несколько потускнел. Понимал, что сумма и в одной расписке хазарина была немалая, а уж во всех и вовсе неподъемная. Разве только запустить лапу в те деньги, которые предназначены для отправки в Киев... Но это означало бы его политическую, а то и вполне себе реальную смерть. Те люди, чьей креатурой он был, такого не прощают.