Наблюдая за людьми

НАБЛЮДАЯ ЗА ЛЮДЬМИ

КНИГА: Наблюдая за людьми

АВТОР: Ханна Бонам-Янг

СЕРИЯ: «» #1

Тропы:

Маленький городок

От незнакомцев к влюблённым

Обретённая семья

Забота

Художник x Поэтесса

Пикантные уроки

Повествование от двух лиц

Мгновенное влечение

Заметка

Снова здравствуйте, друзья. Надеюсь, у вас всё хорошо.

Я невероятно рада познакомить вас всех с историей Майло и Пру. Знаю, что не стоит иметь любимчиков, но уж если бы они у меня были... то это были бы они.

Действие этой книги происходит в маленьком городке Бэйсвилл в Маскоке, Онтарио — месте, где семья моего мужа бывала десятилетиями и где осталось так много воспоминаний. Когда я думаю о Бэйсвилле, я вспоминаю свой первый визит туда в 2011 году. Меня пригласила провести неделю в их загородном доме сестра моего тогда еще будущего мужа, которая и не подозревала о моей мучительной влюбленности в ее старшего брата. Я помню то щемящее, волнующее чувство, когда впервые сидела рядом с ним, то, как заманчиво лежала его рука на колене, и мои мысли: «Не сошла ли я с ума, если мне хочется протянуть руку и взять его за руку?» Мне до сих пор стыдно, когда я вспоминаю, как крутила глазами, когда моя будущая свекровь пыталась нас свести, хотя в души я была ей за это благодарна.

Возможно, для кого-то Бэйсвилл — не самое романтичное место, но для меня оно именно такое. Там проскочили первые искры того, что стало величайшей историей любви в моей жизни. Это место, куда мы приезжали год за годом, проводя долгие ленивые дни на причале, греясь на солнце, а в дождливые дни — уютно устроившись под одеялами у камина, и тайком целуясь, когда его родители не видели. Теперь мы привозим сюда наших детей. Мы играем в бассейне, которого не было, когда я впервые вошла в эту семью, качаем детей на качелях, на которые раньше hardly обращали внимания, и ходим в город за мороженым, как мы всегда и делали.

Бэйсвилл — наше счастливое место.

При всем при этом, эта книга — весьма вольное изображение Бэйсвилла. Я надеялась передать суть этого удивительного городка, а не строго следовать его планировке, магазинам, местным жителям и т. д. Так что, читая, воспринимайте это как вдохновение и мой личный способ почтить место, которое так много для меня значит, а не как точное описание. Я думала о том, чтобы изменить название или вовсе придумать что-то другое, но это показалось неправильным. Однако некоторые вещи будут узнаваемы для жителей Бэйсвилла и частых гостей этих мест.

Абзац выше в моей авторской заметке — для моего любимого свекра, местного историка. Не сердись на меня, папа, я ведь прочла все брошюры о Бэйсвилле, что ты мне дал. В следующий раз, когда будем в «Нелли», мороженое за мной.

Теперь о другом, нелегком вопросе, о котором я боялась говорить — о матери Пру, Джулии, и ее диагнозе «болезнь Альцгеймера». Если вы следите за моим творческим путем какое-то время, то, возможно, знаете о моей бабушке Лоррейн и о том, влияние, которое она оказала на мою жизнь. Я не стесняюсь сказать, что моя бабушка была моим самым любимым человеком. Она была блестящей. Невероятно сильной женщиной с незаурядным умом, непоколебимой верой и преданностью, которая к тому же всегда была готова отпустить саркастичное замечание. Она заставляла меня чувствовать себя в безопасности, любимой и понятой во времена, когда мне казалось, что меня невозможно понять, полюбить или защитить.

И потому, когда моя блестящая, невероятно блестящая бабушка начала терять память, начала терять себя, это казалось немыслимым. Я думала, что ее свет был слишком ярок, чтобы померкнуть.

И все же я никогда не буду жалеть о времени, которое провела, заботясь о ней. У меня была возможность вернуть ей ту самую безопасность, любовь и понимание, что она дарила мне все мое детство. И хотя это часто было трудно, и хотя я не была так же хороша в заботе о ней, как она была в заботе обо мне, я оглядываюсь на то время, проведенное вместе, с безоговорочной благодарностью.

Я храню каждый миг, когда ее лицо озарялось от узнавания меня или другого близкого человека. Я до сих пор чувствую ее дрожащую руку в моей, когда она говорила, что рада меня видеть, — в десятый раз подряд, пока мы сидели с ней в нашем общем доме. Я до сих пор улыбаюсь, вспоминая горько-сладкие моменты, когда она проверяла почту шесть раз за день, ожидая любовного письма от своего давно ушедшего мужа.

Я до сих пор не совсем понимаю, как справиться с горем от ее потери. С тем, как мое сердце так часто ищет ее, зная, что ее больше нет здесь, зная, что до нее было трудно дотянуться задолго до того, как она ушла. В то же время я могу осознавать, как тяжело и досадно это, должно быть, было для нее самой, как сильно она переживала из-за потери своего некогда острого ума и сообразительности, и как это заставляло ее стремиться перейти к тому, что, как она верила, Бог уготовил ей в следующей жизни.

Несмотря ни на что, я ужасно по ней скучаю и надеюсь, что смогу таким образом почтить ее память.

Потому что эта история любви — не только о Пру и Майло, хотя их история любви одна из моих самых любимых. Она также о любви между Пру и ее матерью и о том, на что мы готовы пойти ради тех, о ком заботимся больше всего.

Наслаждайтесь вашим пребыванием в Бэйсвилле, дорогой читатель.

Для тех, кто хочет пропустить особо пикантные сцены,

или для тех, кто хочет сразу перейти к ним.

Как вам будет угодно.

Здесь свободная зона от судей...

? Глава 15.

? Глава 16.

? Глава 19.

? Глава 22.

? Глава 23.

? Глава 25.

? Глава 26.

? Глава 30.

Для всех вас, кто проводил время в ожидании, в наблюдении и в надежде.

Ваше время наступит. Всё будет хорошо.

В город ты въехал в ветреный день.

Бурная встреча сменилась тихим ветерком,

А затем — довольным вздохом.

Облегчение от всего, что нас окружает, — это простыни, развевающиеся на веревке.

«Наконец-то», — прошептал ветер, — «теперь всё остальное зависит от них».

— П.У.

Майло

— Ну пожалуйста, Берта, детка, умоляю тебя, — говорю я, сжимая дрожащий руль. Кругом ни души. Некому стать свидетелем нашего неминуемого краха, если Берта вдруг вздумает сдаться и отправит нас кувырком под откос. На этой проселочной дороге в Маскоке есть только я, Берта, черное асфальтовое полотно под нами, свинцовые грозовые тучи над нами, гранитные скалы по обочинам и, как всегда, болванчик-Иисус на торпедо.