Чтение онлайн

Со всей серьёзностью на лице Кэт произнесла:

— Я не шучу.

Я кивнул, не зная, как ещё показать ей, что у меня нет дурных намерений.

— Это твой дом, и я здесь гость, — сказал я. — Я никогда не сделаю того, что тебя ранит.

— Тогда докажи это.

В её глазах сверкал вызов. В ответ я кивнул ещё раз.

После ужина Кэт вымыла посуду. Я стоял недалеко от неё, прислонившись к столешнице и скрестив руки на груди.

— Я не воспринимал тебя как женщину, которая моет посуду за мужчиной, — подстегнул я её.

Она тотчас же порозовела и

оспорила:

— Это не так. Я мою тарелки, потому что ты приготовил ужин. Все просто.

Я продолжал смотреть на неё, пытаясь узнать, что же у неё на уме.

— Ты можешь прекратить смотреть на меня так, как сейчас? — спросила Кэт, глядя в раковину.

— Как «так»? Я просто смотрю на тебя.

— Почему? Зачем тебе нужно смотреть на меня?

Её вопрос застал меня врасплох.

— Я не знал, что для этого нужны причины.

Кэт покачала головой.

— Не представляю, что же такого интересного ты видишь.

Вот оно. Вполне возможно, первая вещь, которую она показала о себе. Её хвастливая дерзость была способом защиты из-за неуверенности, лежащей на дне. Я не желал ничего сильнее, чем сорвать этот металлический лист и добраться до её сердца.

— Ты не представляешь, да? — спросил я.

Она повернулась ко мне, её голубые глаза сузились.

— Что? Пожалуйста, скажи мне то, чего я не знаю.

— Как ты красива.

Негодование девушки просачивалось, приводя её в уязвлённое состояние, но я знал, что она не примет комплимент. Не этот.

— Ты полон дерьма, — сказала она, обрызгав меня водой. — Захвати полотенце и протри тарелки, Дон Жуан.

Изучающе глядя на девушку, я схватил полотенце.

— Что с тобой произошло? Почему ты не можешь принять комплимент?

— У меня есть то, что называют радаром абсурда. Я вижу такое за километр.

Я хихикнул.

— И ты думаешь, что я говорю ерунду? Тебе следует повернуть этот радар в свою сторону.

— Ты называешь меня лгуньей?

— Я называю тебя привлекательной женщиной, которой следует принять комплимент как любезность и сказать «спасибо».

— Пошёл ты.

— Достаточно близко, — засмеялся я, качая головой. Она та ещё штучка.

Несколько минут мы работали в тишине. Я убрал тарелки на свои места, а Кэт вымыла раковину и накормила собаку. Это было так... по-домашнему.

Повесив полотенце на ручку духовки, я повернулся к ней и спросил:

— Почему ты меня не боишься?

Кэт остановилась, вытирая руки.

— А мне следует?

— Нет, но ты должна признать, что твоя реакция по отношению ко мне — позволить мне остаться здесь — не нормальна.

Она криво усмехнулась.

— Я всё равно не могу сказать тебе, что нормально, а что нет.

— Ты жила все время одна?

— Да. С тех пор как отец попал в тюрьму.

— Что?

Её черты лица незамедлительно напряглись.

— Да. Он в тюрьме. Это проблема?

Я покачал головой.

— Нет. Просто было интересно узнать. Ты работаешь? Встречаешься с кем-нибудь? Есть ли у тебя друзья?

— Нет, нет и нет.

— Так ты проводишь большую часть времени в одиночестве?

Кэт

посмотрела мне в глаза, выпятив грудь.

— Да, и мне это нравится, — сказала девушка практически с гордостью. — Мне не нужны свидания, не нужны друзья. Джози единственная, в чьей компании я нуждаюсь.

— И тебе не одиноко? — Я знал, что действовал ей на нервы, когда она отвела взгляд. В конце концов, такая сильная Кэт была не такой уж и невосприимчивой.

— Может, иногда, — сказала девушка. Её голос был таким тихим, что я практически не услышал её признания. — Но я сама выбрала такой путь. Мне не нравятся люди, а я не нравлюсь им.

— Ты нравишься мне, — сказал я. — Я думаю, что ты...

— Если ты скажешь, что я красивая, то я ударю тебя по голове мешком собачьей еды.

Я ухмыльнулся.

— Интересная. Я собирался сказать, что ты интересная.

Кэт кивнула в знак одобрения.

— Я смогу смириться с интересной.

Я улыбнулся сам себе, чувствуя, как моя грудь раздувается от гордости из-за моей маленькой победы.

КЭТ

Ночь была долгой, а сон беспокойным. Неспособная расслабиться, я выползла из спальни в туалет, внимательно избегая скрипучих половиц, чтобы не разбудить незнакомца.

Незаметно проскользнув в ванную комнату и не позаботившись о том, чтобы включить свет, я пробежала вперёд и натолкнулась на гору тёплой твёрдой кожи. Я взвизгнула и попятилась назад, мои руки схватились за выключатель.

Мужчина стоял спиной ко мне с совершенно голой задницей, что неудивительно, — всё-таки он был в туалете.

— Черт, прости, — отводя глаза, сказала я. Но оставшийся в памяти образ прожигал мои веки, позволяя мне видеть картинку его мясистой задницы и твёрдых мускулистых ног снова и снова.

— Прости, — сказал он, надевая штаны и спуская воду в унитаз. — Мне следовало бы запереть дверь.

— Почему ты без света?

Он пожал плечами.

— Не хотел с ним заморачиваться.

— Тогда тебе лучше иметь чертовски меткий прицел.

— Мой прицел безупречен.

Я закатила глаза.

— Знаешь, мне начинает надоедать повсюду видеть твою задницу.

Мужчина игриво приподнял одну бровь.

— И сейчас? — спросил он. Неожиданно комната уменьшилась в размере, а незнакомец стал больше, занимая значительную часть пространства.

Мой первый инстинкт, когда я столкнулась с тёмной огромной фигурой, — отступить, но я стояла на своём. Я не могла позволить ему увидеть меня испуганной. Даже если он был невероятно пугающе-привлекательным.

Мужчина сделал шаг вперёд. Теперь наши тела практически соприкасались. Если я глубоко вдохну, то моя грудь коснётся его голой груди. Я ненавидела себя за то, что он это осознавал. Словно моё тело настроено на частоту его феромонов и не может насытиться. Но я предполагала, что это происходит с людьми, долго воздерживающимися от сексуального общения. Хотя, если по-честному, я пока не встречала того, к кому чувствовала бы сексуальное влечение.