На восток
Шрифт:
— Что ты делаешь? — прошептала девушка, глядя на меня через плечо.
Я ничего не ответил, продолжая прижиматься к ней до тех пор, пока её спина не выгнулась, и она не выпятила свой зад. В следующее мгновение я поцеловал Кэт, проникая языком в её рот, отчего у девушки перехватило дыхание. Она упёрлась рукой в стеклянную дверь, а я ещё сильнее прижался лицом к её лицу, проникая языком всё глубже.
Я больше не мог терпеть. Одной рукой я упёрся в дверь возле головы девушки, другой направил свой член в её киску.
— Твоё тело верит мне, — шепнул я Кэт на ушко, слегка прикусив за мочку и, не медля ни секунды, вошёл в неё.
—
Она дёрнулась, отчего я практически выскользнул из её тела, но, схватив Кэт за бёдра, я толкнулся обратно.
— Ты не можешь трахать меня против моей воли, — пытаясь оттолкнуть меня, взбунтовалась Кэт.
Я начал медленно двигаться.
— Я не хочу тебя принуждать. Я хочу, чтобы ты кончила по своему собственному желанию, — выдохнул я, обвивая её грудь одной рукой, чтобы крепко прижать к себе. — Но это вовсе не значит, что я не воспользуюсь любым доступным мне способом, чтобы удержать тебя, — произнёс я и грубо вошёл в неё так сильно, что девушка даже привстала на цыпочки. Снова и снова я входил в Кэт, чтобы развеять её сомнения в прах.
Меня обуял вихрь эмоций, вожделения и желания помочь Кэт кончить так, чтобы она больше никогда и не подумала усомниться в моей верности. В этом не было здравого смысла, но, чёрт возьми, похоже, другого способа убедить её просто не существовало. Поэтому я сосредоточился на удовольствии, на прикосновениях к её шелковистой коже, на ошеломляющем ощущении себя в теле любимой, на аромате секса.
Я оторвал Кэт от стены и потянул вниз так, чтобы мы оба оказались на коленях. Приподняв её бедра, притянул к своим и насадил на свой твёрдый член. Когда девушка начала двигаться, я сел, придерживая её за поясницу.
Я потянул Кэт за волосы, чтобы она отклонилась назад.
— Оттрахай меня. Возьми то, что и так принадлежит тебе, — произнёс я, желая подчеркнуть тот факт, что она владела мной.
Кэт двигала бёдрами вперёд и назад, устанавливая ритм, ощутив который, я сжал её бёдра.
Девушка сжала меня в ответ и начала скакать, как я и просил.
Зарычав, я обхватил грудь Кэт и рывком усадил её на себя. Я почувствовал это — момент, когда она сильнее сжала мой член и с криком кончила.
Девушка продолжала двигать бёдрами в каком-то своём ритме, пытаясь насладиться последними аккордами оргазма. Как только Кэт успокоилась, моя рука скользнула вниз и начала массировать её чувствительный клитор. Девушка пришла в бешенство, когда член выскользнул из её тела, но я продолжал играть на ней, как на виолончели, не останавливаясь, даже когда она попыталась оттолкнуть мою руку. Попка Кэт оторвалась от пола, и девушка, снова кончив, откинула голову мне на плечо.
Она подалась вперёд, оперевшись руками о деревянный пол, и я, воспользовавшись возможностью, приподнял её бёдра и снова усадил на свой член.
— Вот чёрт, ты всё ещё сокращаешься, — произнёс я, ладонью гладя шелковистую кожу её спины. Потом я повернул её голову и прижался к её губам, двигаясь в ней. Я трахал Кэт снова и снова, прижавшись к её измождённому телу, ни разу не прервав поцелуй.
Я кончил с приглушённым стоном, от силы оргазма приподняв наши тела, а как только дрожь отступила, мы улеглись на полу. Мы лежали на боку, и моя рука нежно обнимала её за голову. Я накрыл Кэт своим телом, прижимая её к груди, словно защищая.
— Господи, Кэт. Я не знаю, как ещё убедить тебя в том, что я не предам тебя, — простонал я. — Если ты не можешь мне доверять, то мне придётся… — Я остановился,
потому что не знал, как закончить свою мысль. Отказаться от тура или отказать женщине? Сделать выбор практически невозможно.И тут Кэт повернулась ко мне лицом и сделала мне самый лучший рождественский подарок.
— Хорошо, — произнесла она, уткнувшись мне в шею.
— Хорошо? — напрягся я.
Кэт взглянула на меня и постаралась улыбнуться.
— Я дарю тебе своё доверие, Вэст, — произнесла она. И в абсолютной уязвимости её глаз я увидел доказательство того, что девушка наконец-то вручила мне последний кусочек своего сердца.
Я прижался в поцелуе к её губам в знак благодарности и облегчения.
— Не подведи меня, Вэст, — произнесла она. — Пожалуйста.
***
В день моего отъезда Кэт разбудила меня самым лучшим из всех возможных способов. Я смахнул остатки сна и зарылся пальцами в её волосы, пытаясь очистить мой ещё спящий бестолковый разум и сосредоточиться на удовольствии.
Приподняв голову с подушки, чтобы взглянуть на Кэт, я увидел, как её ротик обхватил мой член. Для раннего утра такое было слишком тяжело выдержать. Я закрыл глаза, борясь с подступающим оргазмом.
— Чёрт, Кэт, так хорошо.
Пытаясь не кончить, я обхватил Кэт ногами, приподнял и подтянул к себе. Девушка рассмеялась, её руки легли на мои. Я перевернул Кэт и скользнул внутрь неё, понимая, что ничего более во Вселенной не может быть столь же прекрасным.
Позже, когда мы прощались возле института, я обхватил лицо Кэт и поцеловал её в лоб.
— Я позвоню тебе вечером после выступления.
— Тебе пора. — Она обняла меня, прижимаясь к рубашке лицом. — В квартире будет слишком тихо без тебя.
— Я буду скучать, Кэт. — Большими пальцами я провёл по её щекам. — Я буду скучать по твоей энергии, твоему свету.
— Я буду скучать по твоему члену.
Я рассмеялся, притягивая девушку к себе.
— И я буду скучать по этому нахальному ротику.
— Знаешь, по чему ещё ты будешь скучать? По моему дню рождения.
— Знаю, — произнёс я. — Мне очень жаль. Я искуплю свою вину перед тобой.
— Очень на это надеюсь.
Я целовал Кэт снова и снова, понимая, что руки не желают отпускать единственного человека, с которым мне хотелось проводить всё своё время.
В конце концов, девушка отстранилась, лицо её было напряжено.
— Иди, — мягко произнесла она. — Увидимся, когда увидимся.
Я наблюдал, как она шла в институт, так ни разу не обернувшись.
— Кэт, — позвал я, когда её рука коснулась двери. Девушка помедлила, но всё же взглянула на меня. — Я скоро вернусь.
Она подарила мне мужественную улыбку, а затем отвернулась и вошла в здание. Моя красивая девочка с храбрым сердцем.
19
КЭТ
Когда Вэст покинул Аляску, мне было больно несколько дней. Ладно-ладно, возможно, недель, но ту боль невозможно сравнивать с той, что я чувствовала глубоко внутри себя сейчас. Эта боль вышла за пределы эмоций и теперь ощущалась физически. Из-за этого меня часто мутило, эта боль вызывала стеснение в груди. Я ненавидела это состояние, ненавидела, что нуждалась в другом человеке настолько, что даже на подсознательном уровне нашла способ быть с Вэстом каждую ночь. От ненавистного защитного механизма мне становилось хуже, стоило только проснуться в полном одиночестве в пустой квартире.