На руинах Эдема[СИ]
Шрифт:
Тот смог лишь прохрипеть что-то невнятное: он уже был фактически мертв и удерживался на этом свете лишние секунды, лишь для того, чтобы высказать укор своей убийце. Который, к слову, ее совершенно не задел. Фанатично-безумное движение к цели всегда являлось своеобразным жизненным кредо этой девушки — на вид не дать и девятнадцати, симпатичная, даже смазливая. Только в темных глазах, цвет которых менялся чуть ли не каждую минуту, вспыхивало что-то такое… Слова «жуткое» или «пугающее» не смогут сполна вместить те ощущения, которые был способен вызвать ее взор.
Микаэлла посмотрела в окно (точнее, то, что
Аллегорий и иносказаний блондинка не признавала, так что, вскоре после того, как она покинула развалины, из них начал струиться дымок, быстро сменившийся потрескивающими костерками…
— И что же нам делать? — вопрос носил скорее риторический характер, кроме Лоа ответить на него было некому, а она с недавних пор, будто воды в рот набрала. По ее растерянно-напуганному взгляду я поняла, что ответа точно не добьюсь.
— Понимаю, время сейчас не самое подходящее, но… — я покачала головой, — Лоа, я ведь знаю, что ты можешь говорить. Но почему-то молчишь.
Она двусмысленно пожала плечами, давая мне возможность самой решать, что значит этот жест. Истолковав его, разумеется, по-своему, я быстро проговорила: — Хорошо. Но когда вернемся, мы поговорим.
Глупо эта фраза прозвучала…
Сейчас нужно было думать, как выбираться отсюда. Другого способа, кроме как идти вперед, я не видела — что и озвучила.
— И байки тоже придется оставить тут, — слова эти из моих уст прозвучали как речь на похоронах. Оно и ясно: в эти машины я вложила немало труда, а бросить их теперь, не зная, получится ли после забрать… Как от сердца отрывать!
Захватив с собой по паре фонарей, мы тронулись вперед. Вскоре стало ясно, что никто — точнее, никто из людей — здесь не обитает уже очень-очень давно. Хотя некоторые подозрительные шорохи, время от времени доносящиеся из щелей, наводили на мысли о крысах — в лучшем случае. Что касается худшего… Существ, обитающих во тьме подземелий, я предпочитала видеть только в разделанном и хорошо прожаренном виде; а люди вроде Кайла ведь бродили по катакомбам, охотились, чтобы прокормить коммуну.
Какое-то время везение сопутствовало нам: туннель шел прямо, ответвлений не было. Но всему простому когда-нибудь приходит конец — и вот, мы с Лоа стоим перед развилкой. Оба коридора выглядели абсолютно идентичными, не было никакого признака, что позволил бы определить, какой из них приведет к выходу, а какой…
— Есть идеи? — я тронула Лоа за плечо. Она, минуту поколебавшись, указала на ту ветку, что была справа. Пожав плечами, я двинулась в ту сторону. Аргументов «против» этого решения — собственно, как и «за» — у меня не имелось.
По крайней мере, обнадеживало то, что этот коридор выглядел немного чище, да и шорохи невидимых лапок стали гораздо тише. Зато внезапно похолодало.
Воздух оставался тяжелым и неподвижным, то есть причиной смены температуры послужил вовсе не сквозняк, проникающий откуда-то снаружи.Меня, как человека, проведшего под землей большую часть жизни, это «путешествие» всего лишь немного утомляло. А Лоа с каждым шагом становилась все мрачнее и мрачнее; хотя она не высказывала своих эмоций, я догадывалась, что узкие коридоры с низкими потолками давят на нее. Мне самой уже было как-то не по себе.
Неизвестно, сколько бы мы еще так брели, если бы не… Шорох чьих-то шагов и — нет, не рычание, сопение, как будто множество существ дышало, синхронно втягивая носами застоявшийся воздух.
Обернуться было о ч е н ь плохой идеей. Луч фонаря отразился сразу в паре десятков крошечных глаз, заставив их загореться красноватыми огоньками… Крысы — пожалуй, одна из худших вещей, с которой можно столкнуться в подземельях.
Проводить долгую разъяснительную лекцию с историческими спраквами, на тему «Почему нужно бояться мелких грызунов» — времени не было. Я просто схватила Лоа за руку, и мы побежали.
Конечно, бежать — не самый лучший выход. Но другого сейчас просто не было. Стоять на месте, глупо надеясь, что крысы сами оставят нас в покое?.. Правда, у меня на поясе, в кобуре, имелся небольшой пистолет… Но в магазине всего семь патронов, да еще возможная осечка — пока сумею дрожащими руками застрелить одного грызуна, остальные к тому времени уже бросятся на меня.
Так что, мы бежали; в тишине подземелья слышалось только наше судорожное дыхание и топот шагов, да шебуршание стаи, которая не собиралась отступаться от добычи.
Мелкие животные были намного шустрей нас: я понимала, что, скорее рано, чем поздно, они нас догонят — к тому времени уже совершенно обессиленных. Тогда, вероятно, все-таки придется стрелять. Потом остается еще нож… Я старалась не позволить отчаянию или страху овладеть собой. Пусть сохранить «холодную» голову в данной ситуации было, ох как непросто!
Впереди оказался тупик, точнее, стальная дверь. Она с вероятностью в девяносто девять из ста должна быть заперта, но — а что еще оставалось — я, со всей силой дернула ее на себя. Когда же дверь медленно и неохотно отворилась, мы обе готовы были расплакаться от облегчения. Быстро запихнув Лоа в образовавшуюся щель, я проскользнула следом и захлопнула преграду прямо перед носами крысиной стаи.
Обернувшись и осветив фонарем (какое чудо, что обеим удалось не выронить свои во время бегства!) помещение, я с удивлением поняла, что оно напоминает какую-то древнюю лабораторию… Или не совсем лабораторию, но что-то определенно связанное с наукой — причем, видимо, с высокими технологиями.
Разбитые экраны, клавиатура со стертыми обозначениями… И все же имелось у меня странное, ничем не подтвержденное, ощущение, будто здесь не все является сломанным и разрушенным.
Какой-то блеск на полу привлек мое внимание. Наклонившись, я подняла странный предмет округлой формы — что-то типа медальона из белого металла, замысловатые завитушки образовывали причудливый узор…
— Хм, красиво, — я показала его Лоа, — Не знаешь, что это такое?
— Украшение?.. — девушка вопросительно глянула на меня. Надо же, первое слово за этот день!