Чтение онлайн

Томэ выскользнул из строя и последовал за кузнецом. Как скоро выяснилось, шатры гильдии все же были не "поблизости" а довольно таки далеко. Кузнецы устроились на большом пустыре, рядом с родником, Насколько помнил Томэ, это было какое-то священное место, примерно для полудюжины культов.

Кузнецы разбили там настоящий передвижной городок. Большие островерхие шатры, горящие багрянцем и блестящие золотой бахромой, открыто говорили всем и каждому о богатстве и достоинстве древней гильдии. Из-за матерчатых стен доносилась музыка и приглушенные голоса.

Проводник подвел Томэ к самому

— Прошу господин.

Внутри было прохладно и сумрачно, будто, под кровлей задержалась предрассветная мгла. Светильников было мало, они горели тускло, и словно как-то неуверенно. Землю покрывало множество узорчатых ковров. Через весь шатер тянулись ряды столов, за которыми сидели люди в праздничных одеждах. Только мужчины. Чувство тревоги снова укололо Томэ. Раз кузнецы оставили дома жен, значит это ритуальное собрание гильдии, куда не допускаются непосвященные. Пригласить на такой пир чужака было в высшей степени необычно.

Следом за проводником Томэ пошел между столами. Он присматривался к лицам кузнецов, которые в свою очередь украдкой поглядывали на гостя. Томэ ожидал увидеть недовольство, но вместо этого читал во взглядах пирующих удивление и надежду. Десятнику стало не по себе. Похоже, он напрасно обидел свое чувство опасности подозрениями в паникерстве. Оно-то как раз исполняло свой долг, а вот его глупый хозяин по собственной воле забрался в яму со змеями. Томэ глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Все равно бежать было глупо, да уже и поздно.

— Как-то тут у вас все мрачно, — беспечно сказал Томэ. — Да и на столах пусто. Только вино и какая-то похлебка.

— Это просто передышка, — быстро ответил проводник. — На время рассветных часов. Таков обычай.

Томэ кивнул. Он сумел заметить еще одну деталь. За столами сидели только полноправные мастера, хозяева кузнец. Никаких подмастерьев и младших кузнецов.

— А далеко ли ты еще собрался меня вести, братец? Я так уже с тобой находился.

— Еще только пару шагов, господин. По обычаю вас нужно представить главе гильдии.

— Ну, смотри, если только пару.

Они направились к дальнему углу шатра, отделенному плотной завесой. Проводник раздвинул ткань и пропустил вперед Томэ. Десятник оказался в узком коридоре с шелковыми стенами. Проход кончался украшенной жемчугом, золотой завесой, на блестящей ткани были вышиты раскинувшие крылья птицы.

— Пожалуйста, прямо, — шепнул за спиной проводник.

— А что, тут есть куда свернуть?

Томэ пошел по колышущемуся коридору. Иногда его ладонь будто случайно касалась мягких стен. В нескольких шагах от золотой завесы его пальцы провалились в пустоту. Томэ остановился и раздвинул шелк. Открылся темный закуток. Сперва, он подумал, что там, на полу, свалены кипы разноцветной ткани, но быстро понял что ошибся. Это были дети.

Около двух десятков. Мальчики в нарядных одежках. Все не старше пяти лет. На миг ему показалось, что они мертвы, но тут же услышал звук дыхания. Очень редкого и не глубокого.

Места в закутке было мало, и детей, почти что, сложили штабелями друг на друга. Мальчики лежали неподвижно, словно крупные куклы. Их глаза были закрыты. Томэ

— Господин, господин, вам не сюда!

Проводник повис у него на руку и потянул прочь от коморки. Томэ сумрачно посмотрел на кузнеца и повел плечом. Проводник отшатнулся точно обжегшись.

— Господин, я не имел в виду не уважения! Прошу вас, идите прямо. Великий мастер ждет.

Томэ опустил руку и позволил шелку сомкнуться. Теперь он был более чем уверен, что влип во что-то очень серьезное.

— Да-да, ты прав, не будем обижать мастера.

Томэ прошел дальше по коридору и коснулся золотой завесы, она оказалась неожиданно холодной и тяжелой. Комнатка за ней походила на кокон из золотой парчи и алого шелка. В центре, на небольшом кресле, отделанном резной костью, сидел человек в долгополых одеждах. Рядом с ним стоял бронзовый треножник старинной работы, в большой чаше кипело бездымное пламя. Человек повернул голову, к открывшейся завесе. Колдовское пламя подчеркивало морщины и крючковатый нос, седая борода, завитая мелкими колечками, выглядела такой плотной, что казалось накладной.

— Великий мастер, я привел этого человека, — прошептал проводник.

В другое время, за "этого человека" кузнец лишился бы половины зубов, но сейчас Томэ было не до сословной чести. Он внимательно изучал главу гильдии. Великий мастер несомненно был очень стар, но в его чертах все еще читалась воля и мощный ум. Правда, вместе с тем Томэ не оставляло чувство, будто недавно этот человек пережил сильное потрясение, ему казалось, словно он смотрит на древнее дерево в которое ударила молния.

После слов проводника довольно долго висело молчание. Словно верховный кузнец не услышал, или не понял слов, с которыми к нему обращались. Пламя в чаше треножника мерно вздымалось и опадало. Может это была только игра теней, но Томэ казалось, что мастер лишь пытается выглядеть бесстрастным, а на самом деле он мучительно старается принять решение. Наконец тонкие губы шевельнулись.

— Ты потрясающе невежлив с нашим гостем, младший, — в голосе старика не было и намека на слабость.

— Великий мастер, я…

— О твоем наказании я сообщу позже. Ты привел гостя и теперь можешь быть свободен.

Проводник несколько секунд неуверенно смотрел на господина. Старик слегка двинул бровью. Молодой кузнец глубоко поклонился, и зашагал обратно по коридору. Когда он скрылся за дальней завесой, старик тяжело вздохнул.

— Несносный мальчишка. Надеюсь, он еще наберется мудрости.

— Он ваш родственник? — вежливо спросил Томэ, глава древней гильдии заслуживал уважения даже от благороднорожденных.

— Да, — коротко ответил верховный кузнец. — Но проходите же, не стойте в дверях.

Томэ вошел в комнатку, и она сразу стала выглядеть еще более тесной. Он не мог в ней развернуться, без риска что-нибудь задеть.

— Мне сказали, что я должен вам представиться.

— Что? О да, все верно. Но не будем же мы знакомиться на ногах.

Томэ еще раз огляделся, никакой другой мебели, кроме кресла старика в матерчатом коконе не было. Верховный кузнец моментально уловил его затруднение.