На пути в бездну
Шрифт:
И уже в следующий момент Таривас очистил свой разум, настроившись на прием энергии. Сила полилась рекой, наполняя принца, даруя безмятежность и радостную негу. Далеко не всякий был в состоянии принять совокупную мощь круга, особенно, состоящего из полной дюжины стихийных чародеев. Вместе с ним в Дилирисе таких было четверо, включая вероломного дядю. Вот только Таривасу не хватало опыта, а потому принц прикладывал все усилия для того, чтобы удержать полученное.
Одновременно с этим он лепил, придавал своей текучей стихии форму, изменял и растил, готовясь выпустить на свободу всю разрушительную мощь ветра. Да, это заклинание требовало времени и огромного, просто фантастического
Принц ощутил, как меняются потоки воздуха, как зло и решительно воет ветер, он не услышал, нет — увидел — взвивающиеся в небеса воронки.
— Вперед! — покричала Кэлиста, перекрывая стихию.
И принц направил свое детище на врага…
Три смерча, три огромных воронки, сотканных из воздуха, оживленные и скрепленные магией, медленно направились в сторону войска Волукрима. Точнее, казалось, что они движутся неспешно и лениво, на самом же деле смерчи перемещались до ужаса стремительно и неостановимо, точно сама смерть.
Лишь единожды Лариэс видел эту магию в бою, но тогда ветророжденные вызвали лишь один ураган, причем куда более слабый. На сей же раз маги воздуха, кажется, превзошли самих себя.
— Три штуки, — заметил Корвус, спокойно почесывая перышки Ании. — Надо же, как они расстарались ради нас. Эрато, твой выход.
Гарпия радостно ухнула, точно сова, и сделала знак своему окружению.
К удивлению Лариэса вперед вышла его спасительница.
— Мы решили, что сегодня нас возглавить Аелла, дочь Илии, прозванная Эфколос, — провозгласила верховная гарпия, по щекам которой текли слезы. — Девочка мужественно перенесла невообразимые страдания и до конца исполнила свой долг, что требует достойной платы.
Корвус посмотрел на гарпию и совершенно серьезно кивнул:
— Добродетель всегда должна вознаграждаться, а потому я не скажу и слова против. Вы поднимете ее?
— Да, Архонтас, — произнесла Эрато, и по ее приказу два дюжих мужчины из крылатого народа подхватили Аеллу, и увлекли ту в небеса. Вслед за троицей, расправив крылья, ввысь устремилась и правительница всего народа гарпий, а уже там к ним присоединились десятки крылатых женщин.
— Вижу, ты удивлен и озадачен, — проговорил Корвус Лариэсу.
— Да, учитель. Я не понимаю, что можно противопоставить силе магии воздуха.
— И все-таки, ты не бежишь.
— Я верю в вас.
"Также, как я верил в Игнис, ведь вы — ее приемный отец".
— Раз веришь — смотри.
И Лариэс смотрел во все глаза. Гарпии быстро набрали высоту где-то в две-три сотни футов, замерли, разлетевшись по сторонам. Спустя мгновение Лариэс осознал, что они не просто рассыпались по небу, а выстроили правильную геометрическую фигуру: многолучевую звезду, центром которой стала изувеченная дочь неба.
"Неужели они и правда умеют колдовать"? — пораженно думал Лариэс. — "И… это их магический круг"?
Он сглотнул, предвкушая новое зрелище, и не ошибся — в небесах протяжно завыл ветер.
Аелла жмурилась от восторга и распирающей ее радости. Все сестры и матери щедро делились энергией. Силой, данной избранным дочерям неба от рождения, силой, о которой ходящие по земле могли только догадываться, да рассказывать байки.
Она ощущала потоки воздуха, пронизывающие небеса, собирающиеся вокруг трех гигантских воронок, движущихся
к армии Волукрима. И ей — ей! — простой дочери крылатого народа, оказано высочайшее доверие. Сама Митэра и Патэрас позволили рассеять зло, не дать колдунам людей совершить то, что те желали.Аелла быстро посмотрела направо, туда, где зависла Эрато, грациозно маша своими роскошными крыльями. Она была красива, точно рассвет, и могуча, как ураган, и от осознания этого по щекам гарпии потекли слезы.
"Мне никогда не стать такой, как Митэра, но я приложу все свои слабые силы для того, чтобы оправдать оказанное доверие"! — яростно подумала Аелла.
Эрато, перехватив ее взгляд, дружелюбно улыбнулась и кивнула.
— Действуй, о дочь неба! — провозгласила она, и Аелла, звонко рассмеявшись, воздела руки вверх и не обращая внимания на мужчин, удерживавших ее в воздухе, попросила Отца всех птиц снизойти до ее жалкой молитвы.
И Отец услышал!
Небеса ответили оглушительным ревом, и могучий поток, невидимый обычному взгляду, устремился к трем огромным воронкам. Сражайся с дилирисскими чародеями другие люди, они бы постарались навязать им столкновение грубой силы, но гарпии были иными. Их пути отличались от человеческих…
— Сейчас вы увидите, вероломные, кто настоящие владыки неба! — выкрикнула Аелла, чувствуя, как на кончиках пальцев формируется первый шар из спрессованных воздушных потоков.
Она напряглась и запустила его вперед. Шар устремился к первой воронке и пропал в ее ненасытном чреве, а Аелла уже готовила второй. Когда тот почти был готов сорваться с пальцев гарпии, первый смерч неожиданно остановился, и начал опадать, с каждой секундой все быстрее и быстрее.
Третий шар формировался с трудом, тяжко, его буквально приходилось отрывать от себя, высасывая из ослабленного тела последние капельки Силы. Да, человеческие колдуны по праву считались сильнейшими в мире — их творения вызывали уважение, но все-таки…
"Все-таки мы умелей", — удовлетворенно думала Аелла, глядя на то, как последняя смертоносна воронка рассасывается, а тучи над полем стремительно рассеиваются.
Измученные гарпии кое-как спустились на землю, к товарищам, которые встречали их горячими приветствиями и подбадривали, и Аелла, посмотрев в небеса, ощутила теплые солнечные лучи на лице. Она улыбнулась изумленному Лариэсу, после чего в сопровождении воинов побрела в тыл, туда, где уже были готовы лежанки и горячее молоко, смешанное с медом.
— Теперь все в твоих руках, корэ, — услышала она слова Эрато.
Аелла не могла идти, так много сил отдала она, а потому ее несли сразу четыре мужчины из числа личных телохранителей матриарха.
"Да, именно так, мы сделали свое дело, их маги столь же измучены, как и наши. Теперь все решат сталь, мужество и сковывание. А сковывающих сильнее Патэраса в мире попросту нет".
Решив так, Аелла прикрыла глаза и тотчас же отключилась…
— Не может быть… — Таривас испытывал лишь два чувства: опустошение и невероятную усталость.
Они сплетались внутри, нашептывая, лишая уверенности, и даже у принца не нашлось сил, чтобы им противиться, что уж говорить про остальных. Кто-то рычал в бессильной злобе, кто-то плакал, и лишь мать бранилась так, что уши завяли бы даже у матроса.
"Что это было"? — думал принц. — "Как они сумели развеять сильнейшее из заклинаний Вентисов? Даже у Генерала не получалось такое"!
— Что произошло? — услышал он чужой далекий голос.
"Э нет, это я говорю, это мой голос. Нужно срочно брать себя в руки, иначе все пропало".