На милость победителя
Шрифт:
Он включил свет, и Холли задышала ровнее. Сэм подошел к столу, оба молчали. Слышалось лишь постукивание чайничка о чашки и слабое журчание разливаемого чая, от которого поднимался ароматный пар. Холли взяла горячую чашку и отважилась поднять глаза.
— В вас спит чувственная женщина, Холли, — тихо сказал Сэм. — Полагаю, стоит подождать ее пробуждения.
Холли содрогнулась. Ей никогда еще не давали такой оценки. Да и сама она до сих пор так о себе не думала.
— И кто-то должен выпустить ее наружу, — пошутила она, желая повернуть
Сэм не улыбнулся.
— Только вы можете выпустить ее.
Он не смотрел на нее, и она была за это благодарна. Сэм взял тарелку и ложкой показал на блюда с кушаньями:
— Не желаете?
Холли облегченно вздохнула, когда он заговорил на постороннюю тему, и взглянула на блюдо.
— Что там?
— Не знаю. Лучше не присматриваться к китайским блюдам. — Он улыбнулся. — Но пахнет изумительно. Рискнете?
— Там что, какие-то специи? Тогда вам не повезло, знаете ли. У некоторых бывает на них аллергия.
Сэм застыл с занесенной ложкой.
— У вас тоже?
— Не знаю. Впрочем, мне не хочется экспериментировать.
— Эта аллергия… она приводит к летальному исходу?
— Не думаю, но…
— В таком случае стоит попробовать цыпленка по-китайски, — ответил он, наполняя тарелку. Положив здоровенный кусок говядины с брокколи, он добавил риса, передал Холли завернутый в салфетки столовый прибор, а потом поставил перед ней тарелку. — Ну же, попробуйте.
Холли пришлось признать: запах неописуемый. Она развернула салфетку.
— С вашей стороны было весьма любезно приготовить обед, — промолвила она, нерешительно тыча в незнакомое, аккуратно нарезанное растение.
Сэм уже жевал с довольным видом. Приподняв на вилке нечто зеленое и волокнистое, Холли внимательно посмотрела на это. Похоже на водоросли. Она нахмурилась.
— В чем дело? — осведомился Сэм.
Намотав водоросль на вилку, Холли зачерпнула ею рис, чтобы легче пошло.
— Я обычно не ем незнакомых блюд, — созналась она.
— В таком случае не смотрите, — посоветовал он, — Просто закройте глаза и откусите.
«Он обращается со мной как с ребенком», — решила Холли. В следующий раз он велит ей не шмыгать носом или заставит проглотить двадцать девять — по количеству лет — кусочков этой водоросли. Так в начальной школе поступали воспитательницы, наблюдавшие за порядком в столовой.
Холли съела то, что было на вилке, затем подцепила кусочек курицы и съела его тоже. Появилась новая, непредсказуемая Холли, покупательница откровенных нарядов, которая живет, открывая мир.
— Ну как?
Она удивилась собственной смелости.
— Мм… довольно вкусно.
Тут, наверное, миллион калорий — столько, сколько в двадцати пяти больших бутербродах с мясом и зеленью или в пакете с воздушной кукурузой, что едят в кинотеатрах. Сердечный приступ обеспечен. Она съела еще немного. К вкусу этого блюда привыкаешь. В нем полно растений, ужасных на вид,
но зато аппетитных.У нее стали слезиться глаза. Во рту внезапно вспыхнул огонь. Губы, язык, даже десны жгло пламя. Из глаз брызнули слезы. Она промокнула их салфеткой.
— Сэм! — Поперхнувшись, Холли едва могла говорить. — Сэм!
Вот она, аллергия. Причиной ее гибели станет китайская кухня. Холли бешено замахала рукой.
В то же мгновение он оказался возле нее.
— Вот, запейте.
Холли осушила чашку, которую он держал у ее губ. Допив, она тяжело задышала и, указав на его чашку, выпила и его чай. Прикончив третью, Холли поверила, что не умрет.
— У меня во рту все горит.
— Простите. Мне и в голову не приходило, что вы ни разу не пробовали китайской кухни. Да, если вы к ней не привыкли, она покажется вам несколько острой.
— Несколько острой? Да ее можно использовать, чтобы водворять мир между народами! — Схватив тарелку, она изобразила, будто бросает ее в невидимого врага. — Берегись, или тебе достанется цыпленок по-китайски!
Холли отодвинула свою тарелку. Смеясь, Маккензи налил в чашки чай.
— Пожалуй, вам следует сказать мне, чего вы еще не пробовали, — произнес он, — так в будущем нам удастся избежать несчастья. Как вы относитесь к индийской кухне? Пробовали когда-нибудь карри?
Она отрицательно затрясла головой.
— А все, что вы будете предлагать мне испытать, из области кулинарии? — с любопытством осведомилась Холли, желая знать, что ждет ее в дальнейшем.
Сэм ухмыльнулся:
— Не только. Купались когда-нибудь голышом? Сегодня довольно тепло.
«В тебе спит чувственная женщина, Холли».
От того, как он изменился, у нее голова шла кругом. То они с Сэмом смеются, то он смотрит на нее так, словно хочет проглотить живьем. Ни один мужчина не смотрел на нее так, даже Брэд… особенно Брэд. Он был слишком сдержан.
— Разумеется, я никогда не попрошу вас о том, чего вы сами не захотите, — сказал Сэм.
Холли улыбнулась:
— У меня такое чувство, будто мы уже болтаем не о китайской кухне.
— У меня тоже. Решать нашу судьбу вам, Холли. И по-моему, я сумею убедить вас, что попытка не пытка.
Развернув и вручив ей печенье-гаданье, Сэм выбрал одно и для себя.
— Знаете, некоторые уверены, что подобные предсказания суть подавленные желания, — заявил он, грызя печенье. — Как вы считаете?
— По-моему, тот, кто на фабрике их писал, удивился бы вашим словам, — ответила Холли, вынимая из своего тонкую бумажку.
— Что там?
— «Ваше счастье зависит от вашего взгляда на жизнь», — прочла она вслух.
— Ну и что вы думаете?
— Мне кажется, подобное предсказание приложимо к миллиону людей, — безапелляционно заявила она. — У вас, наверное, все так же расплывчато.
Сэм покачал головой:
— Пожалуй, нет. Полагаю, оно угодило прямо в яблочко. — И протянул Холли бумажку.