На контракте
Шрифт:
— Господи, мне нравится смотреть, как ты кончаешь, малышка, — шепчет он, рассматривая Китти, которая так красива, когда ей хорошо.
Спустя несколько минут, мое дыхание выравнивается. Мы просто лежим в объятиях друг друга, не торопясь отправляться в душ, и не проверяя дочку. Его рука выписывает круги на моем животе, на моем еще до сих пор толстом животе. Меня это мало волнует,
Я поворачиваю к нему голову и смотрю в глаза. Сегодня полная луна, которая светит через наше окно в спальни. Он опускает взгляд на меня. Никогда, даже за миллион лет я не могла предположить, что мое сердце каждый раз будет замирать от радости, когда я смотрю на него.
Я так благодарна, что мне удалось подслушать разговор двух женщин, если бы я пропустила мимо ушей то, о чем они говорили, я не была бы сейчас в объятиях Митча.
— Что происходит в твоей великолепной голове? — спрашивает он.
— Я так рад, что отношусь к любопытным стервам, — улыбаюсь в ответ.
— Почему? О чем ты говоришь? — в его глазах появляются смешинки, также, как и в уголках глаз морщинки. Иногда я правда говорю странные вещи, ну, не иногда, а часто.
— Ты здесь со мной, потому что я завернула как-то в туалет на остановке, — я играю с его нижней губой. — И услышала, как две женщины говорили о том, чтобы стать девушкой по вызову и куда следует обратиться. Это и привело меня к тебе, — говорю я открыто. Он молчит очень долго, мне кажется, что целых сто лет.
— Я все время задавался вопросом об этом, — наконец отвечает он. — Я никогда не спрашивал, потому что был рад тому, что был твоим первым и единственным клиентом.
— Я тоже, — я делаю глубокий вдох. — Я была в таком отчаянии, просто не знала, что мне делать. Я изучила досконально данную тему, которая никогда раньше не приходила мне в голову. Я была так напугана в тот вечер, когда должна была встретиться с тобой. Потом я увидела твои глаза, и поняла... — я замолчала.
— Поняла, что, детка? — его пальцы мягко касаются
моей щеки.— Поняла, глубоко внутри себя, если хочешь знать, может быть шестым чувством, что все будет хорошо. Мне не стоит беспокоиться, — я беру его руку и целую подушечки его пальцев.
— Шарлотта, детка... тебе никогда не придется беспокоиться снова. Я собираюсь подарить тебе весь мир, — он пододвигает свое лицо к моему, мы оказываемся нос к носу.
— Ты и так подарил его мне уже, Митч. Ты подарил мне мир, в котором любишь меня. Не только меня. Ты любишь моих детей, — я качаю головой. — Иногда мне кажется, что часы пробьют двенадцать, и я проснусь… и это окажется все сном.
— Этого никогда не случиться, малышка, — он касается ладонью моей щеки. — Никто не сможет одеть ту хрустальную туфельку, потому что она принадлежит лишь тебе. — Он целует меня.
— Это хорошо, поскольку никто не может больше жить в моем сердце, которое принадлежит только тебе, — я чмокаю его в губы.
— Черт, — вздыхает он.
— Что? — отстраняю голову назад.
— У тебя лучше сравнение, чем у меня, — говорит он честно.
— Ну, цитата Мэдди Сен-Клер, кто-то же должен быть мозгом этой операции, — поддразниваю я его.
— Не думаю, что умник включен в название, — он сдерживает хихиканье, прежде чем поцеловать меня.
— Вот здесь написано: «Умники являются мозгом всей операции». Видишь? — спрашиваю я.
— Вижу. Это похоже, типа: «Шарлотта — та, кто убедит даже осла».
— Вау, так это надо обладать особым талантом, — я делаю удивленное выражение лица.
— Да. У нее очень много талантов, — улыбается он мне в губы.
Я хочу поинтересоваться по поводу других моих талантов, но у меня не получается произнести и слова, так как его язык начинает кружить вокруг моего. Его руки проходятся по моему телу, опускаясь ниже, чтобы проверить Китти.
И вы знаете что?
Китти раскинула свои сети снова.
Для начала ...