На хвосте
Шрифт:
Обувь у меня была хорошей, хоть и мокрой, одежда достаточно теплой, не до конца согрелись руки и ноги, но думаю быстрая ходьба разгонит кровь, и я согреюсь на ходу. Нужно было уйти под защиту деревьев до прилета поисковых вертолетов. Дорога предстояла очень сложная, снег был глубоким и рыхлым, а волокуша не очень удобным средством для транспортировки.
Глава 5. Кто вперед?
Я решил не подниматься вверх к самолету, так как все необходимое, и даже с избытком, у меня было под рукой. Моя счастливая звезда в очередной раз позволила мне спастись из безвыходной ситуации. Идти я решил напрямую по берегу реки, для этого нужно было пресечь озеро. Снег начал падать хлопьями, было почти темно. Только зарево от догоравшего самолета подсвечивало верхушку
–Не ужели МЧС так быстро прибыло, в такую не летную погоду? – Нет что-то было не так. Пришлось быстро спрятаться за ближайшее дерево и с помощью моего универсального устройства, сделав фотографии в инфракрасном режиме и увеличив их на экране, рассмотреть получше этих людей. Это были хорошо экипированные люди в белой маскировочной одежде, в белых масках, на ногах у них были снегоступы, они шли стройной цепочкой след в след. Было похоже, что они были вооружены, двое несли небольшое устройство, я сделал еще один инфракрасный снимок и увеличив его определил, что это была станина для запуска ракет земля воздух. Холодный пот потек по спине. Значит не авария, а теракт!!!
– В какой замес я попал.
Террористы подошли к оставшейся от хвоста самолета полынье, внимательно изучили берег, подняли какие-то остатки с земли, двое при этом по-военному охраняли периметр. Все команды отдавались знакам. Дисциплина была железная, никто не присел и тем более не прилег на снег. Скорее всего это какое-то спецподразделение. После осмотра и небольшого привала все снова построились, взяли станину и пошли по берегу озера. В очередной раз мне повезло, снег быстро засыпал следы от моей волокуши на поверхности озера, да и темнота сыграла мне на руку. Никто из террористов не обратил внимание на небольшую колею от волокуши.
Думаю, эти киллеры шли туда же куда и я, только в обход по более проходимой дороге, а это крюк километров в 20, и мне, нужно было их опередить, с таким неудобным грузом. Идти ночью по льду горной реки было очень плохой идеей, но другой у меня не было. Речка была почти вся покрыта льдом, но местами встречали торосы и длинные промоины, к тому же фотография со спутника показывала большущую промоину рядом с избушкой, зажатую между крутых берегов. Думаю, поэтому киллеры и не пошли по реке.
Первая часть пути, километров пять была изнурительной и однообразной, но удавалось идти по берегу и по льду, покрывающему речку, по колено в снегу. Лямка, сделанная из ремней от сумок и проводов, врезалась в плечи. Через каждые 500 шагов приходилось падать на снег и лежать что бы восстановить дыхание, досчитав до 100 вставать и идти. Потом горы стали сжимать речку в своих объятиях, появились торосы. Один раз, я чудом, поскользнувшись, чуть не упал в промоину подо льдом. Девушка лежала в волокуше молча, из редка постанывая. Наверное, кроме сильного сотрясения, еще и действовал введенный мною препарат. Дальше каждый шаг становился испытанием. Импровизированная веревка несколько раз оторвалась, и вся покрылась узлами. Руки задубели. Дальше пошли сплошные торосы, лед вздыбливался, и волокуша начала разваливаться, цепляясь за острые края. Приходилась останавливаться и заново все связывать. Мой расчет добраться до рассвета становился призрачным. Но, не даром, несколько лет моей жизни я провел под лозунгом «Никто кроме нас».
Через восемь часов пути, я добрался до первой промоины, которую нельзя было обойти и нужно было преодолеть вброд. Река была зажата между двух утесов. Я сломал палку на берегу и измерил глубину, по пояс. Пришлось сложить все вещи на волокушу, раздеться до гола и спуститься в ледяную воду. Вода журчала на перекатах, пар поднимался над ней, снег кружился и опускался в воду. Ноги сводило от неимоверного холода. Скользкие камни на дне и тяжелый груз, который пришлось
нести на руках что бы не замочить, очень затрудняли передвижение.– Да я лучше бы по канату над пропастью прошел. – В конце промоины я поскользнулся и, с размаху выбросив свою ношу на лед, упал. Ногу зажало между камнями, течение подхватило меня и поволокло под лед. Удалось зацепиться за острый край и подтянувшись на руках вылезти на ледяной панцирь реки. Крупная дрожь колотила все тело, руки тряслись и не попадали в одежду. Выяснилось, что кожа на ноге была сильно содрана, полилась кровь. Волокуша лежала на боку. Девушка была без сознания и тяжело дышала. Пришлось достать из сумки книги и поджечь их, чтобы хоть как-то согреть руки, трясущимися руками завязать бинтом ногу и одеться. Нужен был маленький привал и перекус, два шоколадных батончика заменили ужин, вместо чая выпил воды, зачерпнув рукой из реки. Книжки догорели. Впрягся в волокушу и пошел дальше.
Дорога становилась невыносимой. Через пару часов вдалеке послышался вой:
– Волк, нет несколько волков. Наверное охотятся. – Отметил мой мозг.
Опытные охотники много мне рассказывали про этих суровых хищников. И вдруг я понял, что кто-то из них учуял запах крови, а кровь эта была моей. Скорость моего движения сразу же подросла, По моим расчетом до большой промоины оставалось еще пару километров. Что я буду делать дальше, я не знал и полагался только на свою интуицию, которая не раз спасала мне жизнь в сложных ситуациях.
До рассвета оставалось несколько часов, волчья перекличка раздавалась все ближе и ближе. Волокуша разваливалась и ошметки проводов устилали мой след. Пришлось бросить волокушу, лишнюю одежду в которую была завернута Мария в ближайшую полынью. Я взвалил девушку на себя. Из вещей я оставил только устройство связи и карбоновый нож из его чехла. Этот нож больше походил на кастет, он одевался на четыре пальца и спереди было тонкое режущее лезвие, острое как бритва. Неплохое оружие ближнего боя, но вряд ли эффективное против нескольких голодных волков.
Скорость моего движения по реке еще снизилась, и, когда я приблизился к большой полынье, тени волков мелькали уже очень близко, я видел отсветы их глаз. Стая была небольшой всего восемь голов. Не торопясь, они окружали меня и прижимали к открытой воде. Близился рассвет. Уже можно было рассмотреть оскал их пасти. Я остановился в паре метров от края, положил свою ношу на снег. Сдаваться не входило в мои планы. Нужно было вычислить вожака и был шанс, убив его, остановить стаю. Глубина реки здесь была не понятна.
– Похоже придется вплавь.
– Быстро снял уже расстегнутую куртку и намотал ее на левую руку. В это время крупный самец, прижав уши отделился от стаи бросился на мое горло. Когда-то давно, на диверсионной подготовке, меня учили защищаться от служебных собак и навыки эти внезапно всплыли в моей голове. Чуть уйдя с линии атаки самца, подставил ему руку с намотанной курткой и резко полоснул, острым как бритва лезвием по горлу. Толстая шерсть легко пропустила карбон и безжизненное тело мешком упало на край полыньи и по инерции скатилось в воду, исчезнув под черной стремительной водой. Остальные волки остановили свои наступательные действия и завыли хриплыми злыми голосами. Воспользовавшись их замешательством, я столкнул тело девушки в воду и прыгнул сам. Я не знал, преследуют ли волки в воде своих жертв. Но интуиция меня не подвела. Хищники побежали по берегу и столкнувшись с высоким и непроходимым торосом свернули в лес.
Сильное течение подхватило меня и понесло с бешеной скоростью от хищников. Мне удавалось держать голову Марии над поверхностью, ноги периодически доставали дно. Опять этот вселенский холод начал сводить ноги, пальцы уже не чувствовались. Я уже с трудом поднимал голову из воды, чтобы вдохнуть. Одежда Марии намокла отяжелела и тащила нас на дно. Каждый новый вдох давался с трудом. И вдруг, когда казалось, что все кончено, что-то твердое ударило меня по голове. Рука инстинктивно дернулась в эту сторону и зацепилась за ветку, торчащую над берегом.