На грани
Шрифт:
— Девушкам надо оставаться девственницами до свадьбы, — ответил Ярослав, — чтобы пройти Свадебный Обряд и получить Благословение Рода на будущую семью. Но можно обойтись и без Обряда, и даже без Благословения родителей, а просто начать жить вместе. У нас это не запрещено и не особо порицается, ведь в жизни бывает по-всякому, и дело здесь не в прихоти или похоти. Например, не всегда возможно получить Благословение, или условия не позволяют провести Обряд… Так вот, возвращаясь к твоему изначальному вопросу: не у всех девушек в жизни всё хорошо складывается, даже у нас здесь, где мы пытаемся их защищать и оберегать всеми силами. Остаются бездетные вдовы или девушки… без права на семью. Не их это вина, что им не повезло, а заботы и ласки хочется всем. Такие иногда
С каждым следующим словом голос Ярослава становился всё грустнее и грустнее, и Орэн уже был не рад, что спросил, но всё же решил, что раз поднял эту тему, то надо узнать всё до конца.
— Значит, юношам до свадьбы девственниками быть не обязательно? — решил уточнить он. — По крайней мере, меня ничего не спрашивали и Обряд провели.
— Не обязательно, — ответил Ярослав. — Но верь в это или нет, и для нас есть свои ограничения: чем больше у тебя в жизни было разных женщин, тем быстрее ты стареешь. Мы считаем, что за каждую связь с новой девушкой или женщиной мужчина отдаёт один год своей жизни. Другими словами, если у тебя их было тридцать, то ты проживёшь на тридцать лет меньше.
— Всё! — усмехнулся Орэн. — Помру молодым!
— Не придуривайся, — усмехнулся в ответ Ярослав. — Было б у тебя их тридцать, ты бы выглядел не на двадцать пять, а на тридцать пять сейчас, а то и старше. Сейчас тебе вообще ничего не грозит — у тебя есть жена. С ней ты расстаёшься со своими годами только в первый раз и после рождения каждого чада. Но мне кажется, что это уже и не такая плохая цена за новую жизнь.
— Значит, я всё же помру молодым! — подытожил Орэн. — Я хочу много детей!
— Ты неисправим, — засмеялся Ярослав. — Ты помереть хочешь пораньше или всё-таки детей?
— Детей, конечно! — возмутился Орэн.
— Тогда переставай записывать себя в покойники, — серьёзно ответил Ярослав. — Не кликай беду. Детей народить — мало, их ещё и воспитать надо.
— Я знаю, — серьёзно ответил Орэн. — Пожалуй, шутить так больше не буду. Кстати, раз мы затронули эту тему, можешь мне ещё рассказать про «левый» и «правый» берег? А то я так и не успел спросить у Любомира и до сих пор не могу понять, почему Марена меня назвала «правобережным на левом берегу».
— Могу. Но раз мы о семье говорим, я тебе расскажу только то, что касается Семейного Уклада на Левом и Правом берегах, а то если рассказывать с самого начала, то мы можем заболтаться, и нас сожрут проголодавшиеся «девушки».
— Подходит, — согласился Орэн.
— Тогда слушай…
Ярослав начал свой рассказ. Орэн слушал внимательно и пропускал каждое его слово через призму того, на что успел насмотреться за свою недолгую, но насыщенную событиями жизнь. Всё, что он знал до этого, каким-то волшебным образом укладывалось на свои места и принимало вид уравновешенной системы со своими законами и закономерностями. А когда Ярослав начал чертить на снегу круги, разделённые накрест на четыре части, то в голове Орэна сложилось воедино то, что он слышит сейчас, и то, что рассказывал ему до этого Любомир. Пусть он до конца и не понял связь таких разных тем, но он понял, что она однозначно есть.
Название левого и правого берегов пошло от названий берегов реки: правый — низкий и пологий, левый — высокий и крутой. Почему так, а не наоборот? Мы называем берега по течению реки. Все наши реки текут с севера на юг от вершин Дремира. Значит, если мы путешествуем во внешний мир, то мы идем по реке с севера на юг — по течению, и пологий берег у нас всегда справа, а крутой — слева.
Если ближе к теме и сильно упростить, то можно сказать, что изначально на правом берегу селились земледельцы и скотоводы — те, кому нужен был неограниченный доступ к воде. На левом же — ремесленники и воины. Первым нужен простор, вторым — защита или сплочённость. Так на левом берегу начали появляться города и крепости, которые впоследствии защищали и правый берег.
Возвращаясь к простору. Как ты понимаешь, на правом берегу было много места и нужно было много помощников, чтобы следить за хозяйством. Так зародились многодетные семьи, где мужчина — единственный глава семьи, а жена и дети ему принадлежат, но об этом позже. В городах же на левом берегу места было мало. Много детей не прокормить, а потом между ними ещё и свою одну мастерскую надо как-то поделить. Так в итоге и сложилось, что в городах часто женщина становилась не особо нужна мужчине — ему нужны были только наследники. Из всего этого развилось равноправие между мужчиной и женщиной, ведь часто женщине приходилось самой о себе заботиться даже при наличии мужа, не говоря уже о женщинах без мужей.
Прежде чем я чуть подробнее расскажу об особенностях каждого из Семейных Укладов, я отвечу на твой вопрос. Сейчас мы называем Левым Берегом всех, кто живёт за границей Дремира, независимо от того, на каком берегу реки они живут и каких Семейных Ценностей придерживаются. Не спрашивай, почему так, я и сам не знаю — так повелось. Дремир для нас — Правый берег, чужаки — Левый берег. Когда Марена сказала, что ты «правобережный на левом берегу», она имела в виду, что ты наш, с нашими ценностями, волей Предков выросший на Левом берегу среди чужаков.
— Ясно, — ответил Орэн.
— Теперь смотри, — Ярослав начертил круг на снегу и разделил его сначала одной вертикальной полосой на две равных части, а потом — горизонтальной.
Это семейный крест. Их два, как и берегов: Правый и Левый. Дремир живёт только по Правому, весь остальной мир — по-разному.
Начнём с Правого креста: слева — муж, напротив него — дети, снизу — жена, она между мужем и детьми, сверху — Держава. Если идти по кругу: мужу принадлежит жена — он за неё в ответе; жене принадлежат дети — за них в ответе она, а не муж; детям принадлежит Держава — они за неё в ответе, они её будущее, они её строят; Державе принадлежат мужи — она за них в ответе.
Ярослав усмехнулся.
В общем, Держава в ответе за нас, чтобы мы не скучали и было чем заняться.
Если идти по кругу в обратную сторону, то: муж служит Державе, её защищает и хранит Устой; Держава служит детям — их защищает, у нас нет ничейных детей; дети служат матери — её слушаются, учатся; мать, она же — жена, служит мужу, его слушается, хранит семейный очаг и Уклад.
Ярослав разровнял снег и начертил такой же круг с крестом заново.
— Подожди, — прервал его Орэн, — здесь чего-то не хватает.
— И чего? — с интересом посмотрел на него Ярослав.
— Не знаю! — возмутился Орэн. — Ты мне скажи!
— Ладно, не кипятись. Мне было интересно, заметишь ли ты. Ты прав.
Здесь не хватает бабушек и дедушек. Что есть «Держава»? Это власть, это наши Старейшины — наши деды, кто в здравом уме и при светлой памяти, те, кто держит судьбу народа в своих руках и в ответе за него. Так вот, эти дедушки — они там, где Держава, а те, которые отошли от дел, а с ними и бабушки — они там же, где и дети. И не только потому, что за ними нужен уход, как за детьми, а ещё и потому, что они рядом с детьми, чтобы их учить, да и сказки рассказывать.