Мышка Йоле. Книга вторая
Шрифт:
– Вообще не целилась. Это судьба! Прямо по макушке и в ухо, класс!
Он нёс её на руках до лимузина. Затем заехали возложить по традиции цветы к Вечному огню. Проезжая мимо своего дома, Йоле посмотрела на окна, словно ожидая увидеть там бабушку или отца. Солнце блеснуло в стекле балконной двери и показалось, что шевельнулась занавеска. Стало снова грустно, но ненадолго, и грусть была уже не той волчьей тоской. Но там никого нет! Их нет! Но они говорили, что так будет, а значит, родные с нею.
– Ну, что снова не так? – Эрик поднял её лицо за подбородок, пристально и обеспокоенно глядя в глаза.
– Ничего, всё нормально. Грусть ведь не тоска?
Пока ехали до ресторана с самым большим банкетным залом, Эрик держал за руку. Друзья хохотали и подшучивали, а они вообще ничего не слышали, не
Перед входом в ресторан их встречала целая демонстрация – почти полный состав сотрудников клиники. Молодожёнов до входа в зал засыпали лепестками роз, пшеничными зёрнами и криками приветствий.
Однако, немного придя в себя, Мышка снова отчаянно захотела спастись паническим бегством в любую ближайшую норку. Скромной свадьбы не получилось, как хотелось. За столиками в ресторане она увидела довольно много знаменитостей российского масштаба и представителей власти. Йоле многих и по имени-отчеству не знала, но лица знакомы по прессе и телевидению. Вельден только руками разводил, делая вид, что сам удивлён. Не очень-то верилось, ну да ладно. Тут ничего не попишешь, бизнес есть бизнес, и не все присутствующие гости могут спокойно выезжать за границу. Но поздравления были действительно искренними в подавляющем большинстве. Она в очередной раз была поражена Эрнстом до глубины души. Никак в её сознании не умещался образ известного общественного деятеля, мультимиллиардера, владельца одной из крупнейших корпораций в мире, с образом Эрика, когда-то жарившего картошку у неё на кухне и образом придурка-субординатора, ввалившегося в женский душ в студотряде, а теперь ещё и ставшим её законным супругом.
Но самыми ценными для неё были поздравления докторов, которые столько раз вытаскивали с того света, друзей с большой буквы. А приезд по такому случаю любимого учителя – профессора Мурашевского из Израиля и друга по студенческой скамье Али, руководителя клиники Вельденовской корпорации в Арабских Эмиратах, вообще стали лучшим подарком. Арсений Павлович сильно постарел, но сохранил свой потрясающе острый ум и резкий нрав. Он долго не отпускал Йоле из своих объятий и всё грозил Вельдену, что если что-то будет не так, как захочет его любимая ученица, то снова приедет и надерёт ему чего-то там по самые чего-то и где-то. Али, о судьбе которого Йоле не знала с момента отъезда того в Англию, тоже искренне радовался, хотя и признался, что предпочёл бы видеть себя на месте её мужа, заслужив гневный и ревнивый взгляд Эрнста.
Дальше всё пошло, как и на обычных русских свадьбах с кавказским акцентом, разве что её никто не крал и не было традиционного мордобоя. Наверное, желающих почтить традиции российской глубинки останавливал суровый вид бдительных телохранителей рядом с молодожёнами и охраны в большом количестве в зале. А на репортёров и фотографов Йоле быстро перестала обращать внимание, не до них. Было весело, шумно и вкусно. Тамадой, как и следовало ожидать, назначили Вахтанга Вардосонидзе. Скучать он никому не давал, перерывы между тостами и танцами заполнялись вкуснейшими блюдами и предоставлениями времени для поздравлений присутствующим гостям. Удалось даже немного поесть между криками «горько» и тостами с пожеланиями. Очень много танцевали, пели и дурачились, в основном молодёжь, но и пенсионеры не слишком отставали. Вначале танцевали под классическую музыку, принятую во всём мире для таких случаев, исполняемую оркестром. Всех просто наповал убила пара, грациознейше исполнившая тур вальса – Карл Теодорович и Зоя Ивановна. Даже Вельден был приятно шокирован.
Но вскоре, разогревшись едой, спиртным и всеобщим весельем, перешли к более современному варианту. Йоле даже лезгинку станцевала с одним из горячих кавказских руководителей, как оказалось, очень хорошо знакомым по боевому прошлому с Ланским и даже с её отцом. Тот оказался потрясающе компанейским человеком, умеющим истинно по-кавказски зажигательно веселиться, несмотря на свой статус.
С любимым профессором Йоле танцевала вальс, а с Али – аргентинское танго, пока Эрнст зажигал с известной светской львицей. Ланской сумел дважды пригласить и потанцевать, несмотря на гипс, а Валерка успел пригласить, но Эрик увёл её из-под его носа и уже
не отпускал, видя, что Йоле просто дико устала.К утру на ногах уже держаться не могли даже самые стойкие, кто от алкоголя, кто просто от усталости. И только тогда молодожёнов, под крики и салют в предрассветное небо, отпустили домой.
У Ланского получилось осуществить только часть задуманного. Он довольно сильно напился, но переспать с подружкой невесты не удалось. Она хоть и не была Лизкой Королёвой, зато оказалась Миа Никамура. Уехал с медсестрой из травматологии Ирочкой, вернее, она его увезла, загрузив источающее коньячные пары тело храброго майора в такси с помощью Дениса Энвичюса, исполнявшего обязанности свидетеля со стороны жениха.
Йоле уснула сразу же в лимузине, а проснулась к вечеру рядом со спящим мужем в их спальне. Она не помнила вообще, как оказалась дома. Бедный замученный Эрик спал, не сняв даже костюм, осилил лишь туфли. Ленка глянула на себя и тихонько рассмеялась:
– Вот это я понимаю – первая брачная ночь! – Она была в изрядно помятом свадебном платье, одной туфле и колье, перевёрнутом задом наперёд.
Присела рядом с Эриком, погладила по щеке и легонько поцеловала. Он же пробормотал что-то маловразумительное, причмокнул и повернулся на другой бок, подложив под щёку руку с зажатым в ней галстуком. Йоле опять рассмеялась. Встала, сняла все драгоценности, платье и отправилась в душ. Совсем забыла о цветах в волосах, которые основательно там запутались и никак не хотели выдираться, будто их суперклеем прилепили. Пришлось вычёсывать, обильно залив волосы бальзамом-ополаскивателем, который потом не хотел нормально смываться. Довольно долго промучилась и, как оказалось, со зверски водостойкой косметикой. Чуть не упала в обморок, взглянув в зеркало и увидев в отражении худосочную панду-зомби со стоящими дыбом волосами и красными, как у вампира, глазами. Сволочную тушь ничего не брало, она только сильнее размазывалась от горячей воды и въедалась в кожу подобно гуталину.
Пришлось звонить Лизке и просить совета у сонной подруги, как убрать этот кошмар. Та никак не могла понять, чего от неё хотят в этакую рань, в семь вечера. Йоле включила видеозвонок и услышала душераздирающий визг испуганной Лизки, грохот брошенного телефона, а потом недовольное ворчание Валерки. Зато Королёву разбудила! Она около пяти минут ещё ругалась и клялась, что уже не сможет спать вообще, возможно, целую ночь после такого жуткого зрелища. Затем минут десять буквально загибалась от смеха и только потом, обретя способность членораздельно и цензурно выражаться, посоветовала взять такой синенький флакончик с полочки. Поздравила с удачной первой брачной ночью, спросила о самочувствии Вельдена при такой-то очаровательной молодой жене с утра или с вечера, и отключилась, не выслушав совет Йоле, куда ей засунуть эти поздравления и вопросы.
Синих флаконов оказалось шесть штук. Изучив надписи на этикетках очень мелким французским шрифтом, удалось всё-таки привести себя в порядок. После такого Йоле дала себе слово пристрелить каждого, кто только попробует сделать ей макияж водостойкой косметикой. А ещё лучше – самих накрасить и спрятать все средства для снятия, оставив лишь горячую воду с бруском хозяйственного мыла и пемзой, и с угрозой страшной кары, если не уложатся в армейский норматив по умыванию. Только интересно, а такой норматив вообще существует?
Спустилась на кухню сварить кофе и не поняла, куда попала, а главное, как из этого выбраться. Всё пространство ранее огромного холла было заставлено коробками, коробочками, свёртками, ёмкостями с цветами и корзинами. Виднелся узенький проход к входной двери, и больше свободного места не было. Хорошо, что воспользовалась лифтом, потому что, оглянувшись на лестницу, оной не увидела за букетами цветов. Запах стоял, как в оранжерее. Аромат роз, гвоздик, парниковой сирени, что-то пахло ванилью, что-то мускатом. Даже голова закружилась. Вздохнула и стала аккуратненько прокладывать себе путь на кухню. Добралась до места назначения, в общем, благополучно, свалив всего пару-тройку свёртков и вроде бы ничего не разбив. Конечно же было любопытно, что там такое понадарили, но сама их рассматривать не захотела. Ведь это не её личные, а теперь семейные вещи! Странно звучит, но классно. Надо привыкать к новой жизни и к новому статусу.